ЛитМир - Электронная Библиотека

– Имена, фамилии, пожалуйста.

– Щас прям выложил, – хмыкнул Богданов. – Чтой-то вы ко мне прицепились, не пойму? Как репьи. Не знаю я их фамилий – мужики, шоферня. Покурили и разъехались.

Маркелов хотел было еще что-то спросить у него грозно-весомо, но Колосов опередил коллегу:

– Ну что ж, ладно, спасибо. Извините за беспокойство, Кирилл Николаевич. Можете идти. А за аврал не сердитесь. Пешехода на шоссе в районе парка какая-то «Газель» позавчера сбила. Ищем.

– Всех, что ль, так песочите? – хмыкнул Богданов.

– Угу, всех под гребенку. Служба. – Колосов разглядывал его. – Сверточек не забудьте. Печеночку.

Когда Богданов ушел, он выплеснул из чайника, стоявшего на подоконнике, остатки кипятка на испачканный кровью пол.

– Не протечет? Первый этаж. Там у вас подвал?

– Там ИВС, товарищ майор, – хмыкнул Маркелов. – Ну и что с ним делать дальше?

– Бодрая, быстрая ложь. Про гараж, про какого-то там Соловьева. Но на всякий случай проверить надо. Занятный тип. Сказал все и ничего. – Никита пожал плечами. – И какие такие тайны у шофера прачечной? Наведите справки в налоговой, какие у него реальные заработки, какая семья. А насчет наружного наблюдения… Ну, это я сам договорюсь. У вас тут и так дел хватает.

– А с проверкой автопарка что? – напомнил Маркелов. – Продолжаем всех по списку без исключений?

– Угу, продолжаем. – Колосов подвинул к себе пухлую папку ГИБДД. – Мало не покажется. Проверим всех.

– А если ОН приезжий? Из Москвы? Ведь два случая прошлых не у нас, в других районах. Если он просто их вывозит? Выбрасывает на дороге? Что, вот так, по списочку ГИБДД, и Москву будете прочесывать по всем округам?

Никита склонился к справкам. Что значит коллега – выходец из другого отдела. Узкая специализация – наркотики, сплошной героин. Как таких узких специалистов страшит поисковый масштаб…

– Это называется таскать воду решетом, – мятежно заявил Маркелов. – И это все равно пользы не даст.

Вместо пререканий с «землей» Колосов позвонил в главк, в оперативно-поисковый отдел. На эти дни ему – кровь из носа – надо было выбить наружку за «прачечником» Богдановым.

Глава 4

ЗАТИШЬЕ

В том, что между благородными порывами души, вдохновленной ими жаждой деятельности и унылой реальностью – дистанция огромного размера, Катя не раз убеждалась, к своему разочарованию, лично. Убедилась и на этот раз.

Миновала неделя, а ничего не произошло. Энергичный порыв, вылившийся в решение: мы должны что-то предпринять, как-то сам собой тихо сошел на нет. Правда, поначалу-то на сакраментальный вопрос «что делать?» находилась бездна ответов. Немедленно бежать с заявлением в милицию (это была идея фикс Мещерского). Попросить помощи и совета у коллег – это дипломатично предлагала Катя, имея в виду и своих собственных сотрудников, и тесную дружбу Мещерского с начальником отдела убийств – с Колосовым. Записаться на прием к директору Института истории и экономики стран Востока, бывшему ректору «Лумумбы», или на худой конец к его помощнику – это была инициатива Кравченко. Ведь странный скандал с кассетой-невидимкой разыгрался именно в стенах этого почтенного научного учреждения.

Короче, планы были, однако…. ни один толком реализовать не удалось.

Насчет обращения в милицию как-то все сразу перепуталось. Мещерский никак не мог толком сформулировать на бумаге, что же он хочет донести до стражей порядка. Он стал очевидцем убийства? Нет. Это была какая-то обрывочная видеозапись. Он видел на кадрах изуродованного человека, но лишь мельком, в короткие секунды. Он, кажется, слышал звук выстрела…

Так он все и изложил. Но на бумаге в заявлении все выглядело еще более бессвязным, нелепым и неправдоподобным. Возникла путаница и с тем, куда именно обращаться. В какое отделение милиции по территориальности. Институт находился на Большой Пироговке, а сам заявитель жил в совершенно другом районе. Катя, правда, убеждала Мещерского – все это не суть важно. Но и ей приходило на ум, что с подобным сумбурным заявлением вообще никто не станет разбираться, если не дай бог по ошибке оно попадет не туда, куда положено «по территориальности».

Но Мещерский все же в милицию отправился. В отделение по месту жительства. Хотел было для начала устно переговорить с кем-нибудь из оперативников. Но все были ну просто безумно заняты. Дежурная группа на выезде. Он ждал, ждал, вконец засомневался, разволновался и ушел, решив, что завтра непременно вернется. Но так и не вернулся.

Из идеи Кати тоже ничего не вышло. Пресс-центр поддерживал самые тесные контакты с управлением розыска. И людей, с которыми можно было посоветоваться, там имелось немало. Но и Катя вдруг засомневалась, что из этих консультаций получится что-то путное. Когда она сама попыталась сформулировать информацию, которую изложит коллегам, все оказалось каким-то виртуальным, ненастоящим.

«Они решат, что высасываю из пальца очередную сенсацию, шью статью из лоскутков, – решила она с раздражением. – И никто это, конечно, всерьез не воспримет. В лучшем случае посоветуют подать заявление в милицию опять же по территориальности. А это как сказка про белого бычка».

Единственный человек, которому она могла сказать все без обиняков, поверить самые смутные, самые фантастические свои подозрения и версии, был начальник отдела убийств. Но… Но Колосова не было! Катя знала, что в апреле он отгуливал отпуск, ездил к друзьям по Высшей школе милиции на Дальний Восток. После его отпуска они еще не виделись.

То ли Никита с головой ушел в текучку, то ли в розыске что-то произошло, что старались не афишировать…

На все Катины вопросы ответ был один: начальник отдела убийств в командировке в районе, на совещании в областной прокуратуре, в экспертно-криминалистическом управлении. Кабинет его с утра до вечера был заперт. Номер мобильного сменился. Катя, терзаясь подозрениями, скрупулезно шарила по сводкам, проверяя, нет ли какого-то происшествия, которое могло бы так приковать к себе начальника «убойного». Но ничего громкого вроде бы не было. Да она и без сводок это знала! Все последние месяцы она и ее коллеги из пресс-службы заполняли газетную хронику и радиоэфир исключительно сообщениями о незаконном обороте наркотиков, о перевоспитании несовершеннолетних нарушителей закона, о пресечении попыток ввоза на территорию области беспошлинной контрабанды и фальсифицированного алкоголя.

Среди сообщений об убийствах, о грабежах и причинении тяжкого вреда здоровью тоже не было вроде бы ничего сенсационного. Короткую информацию о том, что в подмосковном Знаменском, на территории гаражного кооператива, обнаружены отчлененные останки, была настолько сухой, что не привлекла внимания пресс-службы. Это сообщение даже не включили в еженедельную криминальную хронику. Мерещилась банальная, набившая всем оскомину пьяная бытовуха – убийство на кухне, после которого кто-то пытался избавиться от трупа, вынося его из квартиры по частям.

А что касается инициативы Вадима Кравченко, что об инциденте в институте в первую очередь следует сообщить лично его директору, то… Инициатива эта накрылась по не зависящим ни от кого причинам. После своего юбилея академик отбыл на симпозиум в Лондон. А он, по мнению Кравченко, был единственным человеком, который не стал бы задавать вопроса: «Если кассета с записанным на нее убийством существовала в реальности, а не явилась плодом горячечного воображения одного из моих бывших студентов, куда же она все-таки исчезла?» Он просто поручил бы своим сотрудникам тихо и негласно разобраться в происшедшем. И разобрался бы лучше многих, в этом Кравченко не сомневался. Но и этого человека не было, обстоятельства не складывались. А посему…

Прошла неделя, и все переживания забылись. Мещерский с головой окунулся в новый проект. Турфирма «Столичный географический клуб» подписала официальный контракт с военно-историческим обществом «Армия Юга России» по обеспечению, оснащению и организации экспедиции, которую наметили на февраль будущего года.

12
{"b":"35264","o":1}