ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

При поступлении из Лондона сообщения о том, что герцог Гамильтон отказался признать свое знакомство с Гессом, у Гитлера вырвалось восклицание:

— Какое лицемерие! Теперь он его не хочет знать!

В разговорах о полете Гесса в штабе Гитлера под большим секретом передавалось, что Гесс взял с собой в Англию меморандум об условиях мира с Англией, составленный им и одобренный Гитлером.

Суть меморандума сводилась к тому, чтобы Англия предоставила Германии свободу действий против Советской России, а Германия, со своей стороны, соглашалась гарантировать Англии сохранение ее позиций в колониальных владениях и господство в средиземноморском бассейне.

В этом меморандуме, кроме того, подчеркивалось, что союз «великой континентальной державы Германии» с «великой морской державой Англией» обеспечит им господство над всем миром.

Стало также известно, что с февраля 1941 года Гесс интенсивно занимался разработкой политических и экономических предложений, которые должны были лечь в основу переговоров с англичанами. В разработке этих предложений принимали участие руководитель зарубежной организации национал-социалистской партии Боле, министерский советник имперского министерства хозяйства Яквим, генерал Карл Гаусгофер и брат Гесса Альфред Гесс, являвшийся заместителем Боле.

Арестованный Гитлером адъютант Гесса Пинч был доставлен в гестапо в Берлин. В гестапо от Пинча потребовали заявления, что он заметил у Гесса признаки психического расстройства в дни, предшествовавшие его полету.

После того как Пинч дал в гестапо подписку о том, что он сохранит в тайне все факты, связанные с полетом Гесса в Англию, он был освобожден по приказу Гитлера, как ему сказали в гестапо.

После освобождения Пинч, который имел чин генерала, был разжалован в солдаты и послан на фронт, в штрафную роту, очевидно, с расчетом избавиться от свидетеля по столь щекотливому делу. Но Пинч продолжал здравствовать, и Гитлер в декабре 1944 года соблаговолил произвести его из солдат в лейтенанты.

Жена Гесса арестована не была, а осталась в своем поместье, и Гитлер приказал выплачивать ей значительную сумму денег. Она поддерживала переписку с находящимся в Англии Гессом. Письма передавались через Мартина Бормана.

Начало войны на Востоке

… По дороге в юнкерскую школу Гюнше заехал в ставку Гитлера «Вольфшанце» навестить своих друзей из личной охраны Гитлера, в которой он служил с 1936 до 1941 года — до момента перевода его на службу в войска лейбштандарта.

В ставке Гюнше, встретившись с Шаубом и другими приятелями, выразил свое удивление по поводу грандиозного и фундаментального устройства ставки по сравнению со ставками на западе. Гюнше в связи с этим спросил, не собирается ли фюрер зимовать здесь. Все засмеялись. Шауб с важной миной сказал:

— Зимовать? Что вы! Против России мы ведем «блицкриг». Рождество мы наверняка, как и раньше, будем праздновать в Оберзальцберге.

Гитлер, узнав о приезде Гюнше с Восточного фронта, вызвал его в свой блиндаж. Гитлер принял его в комнате для совещаний. Когда Гюнше вошел, Гитлер большими шагами ходил взад и вперед по комнате, тихо насвистывая какую-то песенку. Он был в прекрасном настроении. Подав Гюнше руку, Гитлер спросил:

— Ну, Гюнше, как поживаете? Как дела Дитриха и моего лейбштандарта?

Гюнше доложил, что настроение эсэсовцев отличное, что война в Советской России пришлась им по вкусу, но что русские оказывают упорное сопротивление.

— Это мы скоро сломим, это — временное явление, — ответил Гитлер, — я приказал сосредоточить у Москвы танковые армии, насчитывающие свыше 2000 танков. Москва будет атакована и падет, и война будет выиграна.

Гитлер говорил Гюнше, что он не ставит себе задачу территориально завоевать всю Россию; прежде всего нужно уничтожить живую силу и захватить жизненно важные районы. Когда будет достигнут Урал, он остановится. Остальная часть России вымрет от голода. Если за Уралом русские попытаются собрать какие-либо силы, то на этот случай у него имеется мощная авиация.

«Я, как преобразователь Европы, отвечаю за то, чтобы в этой стране был установлен новый порядок, согласно моим законам!» — сказал в заключение Гитлер.

При последних словах его лицо покрылось краской. С поднятой по-фашистски рукой Гитлер отпустил Гюнше.

Битва под Москвой

В ноябре 1941 года положение немецких войск, застрявших под Москвой, становилось под ударами русских с каждым днем все более критическим. В сводках с Восточного фронта, которые Линге докладывал Гитлеру, все чаще стало упоминаться об упорстве противника. Линге, хорошо изучивший настроения Гитлера, замечал, что Гитлер стал очень раздражительным. Его раздражительность и придирчивость особенно проявлялись на военных совещаниях, где он обрушивался на Гальдера [111] , Браухича [112] и Кейтеля [113] . Эти совещания происходили ежедневно в 12 часов дня в блиндаже Кейтеля в ставке «Вольфшанце».

В первые дни декабря из комнаты для совещаний раздался голос Гитлера, разговаривавшего по телефону с Гудерианом, который командовал танковой армией на подступах к Москве. Гитлер кричал:

— Гудериан! Держитесь во что бы то ни стало! Я посылаю вам подкрепление! Я мобилизую все, что можно! Твердо надейтесь на это! Только держитесь, держитесь!

Вскоре после этого поступили сводки об отступлении Гуде-риана. Офицеры из личной охраны стали поговаривать о том, что Гитлер недоволен своим генеральным штабом.

Совещания об обстановке на Восточном фронте становились все более бурными. Гитлер кричал, стучал по столу кулаком и упрекал генералов в неумении воевать. Генералы стали часто выбегать из комнаты совещания в коридор блиндажа, чтобы прийти в себя от ругани Гитлера. Однажды во время совещания в коридор выбежал командующий армейской группировкой «Север» фельдмаршал Лееб. Он стал в волнении бегать взад и вперед по коридору. В комнате, выходящей в коридор, находились в это время адъютант Кейтеля Габриэль и Линге, дожидавшийся, как обычно, Гитлера. Лееб остановился у двери комнаты и обратился к Габриэлю:

— Что же делать, если фюрер мне больше не верит?

Поражение под Москвой и безуспешная блокада Ленинграда вызывали обострение отношений также между войсками СС и армией. Эсэсовцы упрекали армейцев в отсутствии настоящего наступательного духа и в руководстве школьными методами. Армейцы, в свою очередь, жаловались на то, что эсэсовские войска экипированы и вооружены лучше армейских частей и занимают особое положение в вооруженных силах. Они обвиняли друг друга в высокомерии.

Стойкая оборона Ленинграда, который Гитлер хотел взять измором, доводила его до белого каления. Он в ярости кричал:

— Этот город я сровняю с землей, а его население истреблю! Ленинград никогда не возродится! Это — моя священная клятва!

Успокаивая себя, Гитлер в эти дни часто повторял:

— Победы переносить может всякий. Поражения — только сильный!

Командующий сухопутными войсками Браухич после поражения под Москвой в ставке фюрера больше не появлялся. Говорили, что он болен, но никто этому не верил. На докладе об обстановке на фронте для сотрудников ставки Шмундт [114] двусмысленно заявил, что Браухич находится в отпуске по болезни и фюрер взял на себя непосредственное командование сухопутными войсками.

После битвы под Москвой

Весной 1942 года, после совещания у Гитлера в «Вольфшан-це», погиб таинственным образом министр вооружения и боеприпасов Фриц Тодт. Самолет министра, поднявшийся с аэродрома под Растетбургом, на высоте около 30 метров взорвался. Тодт и экипаж самолета сгорели. Причина взрыва самолета осталась невыясненной. В ставке Гитлера ходили неясные слухи о том, что это было делом вражеской разведки.

вернуться

111

Начальник генштаба сухопутных сил (ОКХ).

вернуться

112

Главнокомандующий сухопутными силами.

вернуться

113

Начальник штаба верховного главнокомандования (ОКВ)

вернуться

114

Начальник адъютантуры Гитлера.

48
{"b":"3529","o":1}