ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Шпион среди друзей. Великое предательство Кима Филби
Мне снова 15…
Семья мадам Тюссо
Слова, из которых мы сотканы
Маяк Чудес
The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография
13 минут
Главный бой. Рейд разведчиков-мотоциклистов
Если это судьба
Содержание  
A
A

Александр Клыгин

Через Дебри к звездам

От автора

Того, что сага про Дебри разрастется до четырех частей, автор совершенно не ожидал. И вообще ничего не ожидал от маленькой повести, написанной в 2004 году для собственного удовольствия. К тому же именно «Приключения Джона Дебри» были опубликованы как первое авторское произведение.

Мне кажется, пришло время завершить эту повесть. Несмотря на всю свою парадоксальность, «сыроватость», необработанность и множество творческих ляпов, «Дебри» в общем и целом – хорошая книга. Есть в ней что-то такое, отчего ее хочется перечитывать.

А хорошая книга заслуживает хорошего финала. Вот и посмотрим, каким он будет.

Отдельная Благодарность шаману Далекое Озеро – за …ну очень живительную воду!

Как все действительно началось

У этой истории было множество начал.

Можно сказать – все началось с того, что где-то что-то пошло не так, и образовалась наша Вселенная. Можно сказать – все началось с того, что в стране, именуемой ныне Древним Египтом, приземлился первый инопланетный космический корабль. А можно сказать – все началось с того, что очередной багдадский дурачок нашел в песке волшебную лампу и принял ее за чайник…

Но мы, пожалуй, начнем с того, с чего все действительно началось. Люди, чересчур увлеченные поисками причинно-следственных связей, часто забывают, что следствие иногда является своей же собственной причиной. А раз оно является причиной, как же оно может быть следствием этой же причины? В этих-то дебрях и заканчивает свою недолгую жизнь логика, уступая место… как бы это сказать? Свободному творчеству. А что, пожалуй, что так. Это определение не менее точное и непонятное для непосвященных, чем все остальные.

Так что… началось все три года назад солнечным майским утром. Всегда что-нибудь начинается солнечным майским утром. Листочки на деревьях распускаются, птички поют, солнышко светит…

А человек, или, вернее, существо, в разные времена и эпохи известное, как Эль-Абдурахман, Врата-в-Никуда или просто Сумасшедший Писака, шел куда-то вдоль бетонного забора, разрисованного безумными граффити. Дело было на окраине Нью-Йорка, недалеко от свалки старых автомобилей и странного завода, производящего непонятно что. Вообще, трудно представить, как, почему и откуда здесь мог взяться невзрачный человек в черном спортивном костюме «Adidas» и надвинутой на глаза кепке-бейсболке. В эти места редко кто забредал, никакого транспорта в радиусе нескольких километров не было и в помине. С другой стороны – кто-то же расписал забор рисунками-граффити.

Итак, человек в «Адидасе» шел вдоль забора. В ушах у него еще звучал щебет птиц и журчанье ручьев страны, называемой Японокитай (этот параллельный мир был создан воображением какого-то российского алкоголика, посчитавшего, что китайский язык и русский мат происходят из одного источника). В голове человека в «Адидасе» перекатывался из одного полушария в другое не слишком ясно выраженный приказ вдруг заскучавшего сэра Эльдорадо. А в памяти вспыхивали картины грандиозного open-air с голограммами и другими спецэффектами.

Как бы то ни было, с тем безумным поручением безумного сэра Эльдорадо вся компания успешно справилась. А новых безумных поручений сэр Эльдорадо еще выдумать не успел. Возможно, потому что на него самого свалилось совершенно безумное секретное задание, о котором сам он и понятия не имел.

Пройдя какое-то расстояние вдоль бетонного забора, человек в «Адидасе» растворился в воздухе – исчез так же внезапно, как и появился. Никто не заметил этого странного исчезновения. Просто некому было замечать. А вместе с его исчезновением исчезло и это место. Ведь, если верить обычной человеческой логике, не существует того, чего никто не видит. А на дорогу между заводом и автомобильной свалкой сейчас никто не смотрел – значит, в какой-то мере, она не существовала. Но это место (или другое, почти неотличимое от этого, за исключением мельчайших деталей) снова будет существовать, когда какое-нибудь существо вообразит себе, что оно проходит мимо разрисованного бетонного забора между свалкой старых автомобилей и непонятным заводом на окраине Нью-Йорка. (Конечно, мы сейчас залезаем в неведомые философские дебри, но ведь надо же попробовать хоть как-то объяснить принципы, на которых основывалось существование субъектов, подобных Эль-Абдурахману).

Исчезнув в этом месте, человек в «Адидасе» неизбежно появился в другом, а именно – на пустой улице неподалеку от полицейского участка, в котором скоро будет служить Джон Дебри. На улице было несколько домов, помойка и… ни единой живой души. Как ни странно, человек в «Адидасе», усмехнувшись, направился к помойке и подобрал вполне приличный чемодан, прислоненный к мусорному баку. Взяв в руку чемодан, человек сунул другую руку в еще недавно пустой карман и вытащил оттуда небольшую связку ключей. Снова ухмылка, от которой покачнулись непроницаемые черные очки. И человек направился к ближайшему зданию.

Один ключ точно подошел к замку в двери квартиры № 21. Само собой! А как же? Все оговорено в контракте, если можно так выразиться. Квартира – небольшая, однокомнатная, с маленькой кухней, но вполне приличным душем и мягкой кроватью. На тумбочке – телевизор и небольшой CD-проигрыватель. Все стандартно. В ящике стола – черный ноутбук. Недавно этого места не существовало…

На кухню человек в «Адидасе» даже не стал заходить. Закрыв шторы на окнах и присев на кровать, он открыл чемодан. Пачки стодолларовых купюр, лежащие ровными рядами. А как же иначе?! Все оговорено в контракте. Но не следует забывать, что если у вас такие условия работы, то и работа будет весьма и весьма не пыльная. И человек в «Адидасе» это знал.

Закрыв чемодан, он снова уселся на кровать и медленно, осторожно снял с головы кепку. Черные волосы, ближе к корням – седина. Эти волосы помнят очень многое.

Молодой человек усмехнулся, осторожно положил кепку на ночной столик рядом с кроватью, подозрительно огляделся (как будто в темной пустой комнате за ним мог кто-то подглядывать) и осторожно снял очки. Что бы вы думали? Темные провалы вместо глаз? Огненного цвета зрачки? Да нет, обычные глаза. По крайней мере, до тех пор, пока в них никто не заглянет. Если это вдруг случится, бедняге не поздоровится.

«Эль-Абдурахман», он же «Врата-в-Никуда», он же «Сумасшедший Писака» растягивается на кровати, положив очки на ночной столик. Закрыв глаза, он еле слышно бормочет:

– Что ж, посмотрим… Джон Дебри. Если это, действительно, я создал тебя, ты должен получиться полным идиотом.

С улыбкой на губах человек вроде бы засыпает. Что ж, у него был очень долгий день (и даже не один). Поэтому он, скорее всего, проспит часов двадцать пять.

Очень необычная секунда

В этом промежутке в двадцать пять часов была одна маленькая секунда. Кто-то считает, что если остановить время, взять одну маленькую секунду и невероятно растянуть ее во времени, можно обнаружить – ну очень много интересного. Не знаю, сам не пробовал. Но эта секунда однозначно была особенной.

Ибо в эту секунду возник Джон Дебри и все прикрепленные файлы. То есть, Джон Дебри не возник. После этой секунды он существовал всегда – и до, и после этого момента.

Джону Дебри было тридцать лет, у него были подтверждающие это документы. Он учился в школе, бегал курить за угол и списывал у Майка Цента математику. Он работал в полиции, арестовывал странных арабов и мучился кошмарами о том, как он арестовывает самого себя. Он встречался с парочкой фотомоделей, одна из которых порвала с ним оригинальным образом, бросив Дебри в реку с моста. И он всегда мечтал купить домик у моря.

Просто секунду назад Джона Дебри не было. Никогда. Не было и его родителей, наградивших мальчика странным именем «Джонатан-Себастьян» в честь композитора Баха. А после этой секунды Джон Дебри был. Всегда! И его дедушка даже воевал во время Второй Мировой войны. И лично заколол двух-трех нацистов. Секунду назад этого дедушки тоже никогда не было. Да, пожалуй, это правда – что за одну маленькую секунду может произойти множество интересных вещей. По крайней мере, эта секунда однозначно была особенной.

1
{"b":"353","o":1}