ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
День коронации (сборник)
Кулинарная кругосветка. Любимые рецепты со всего мира
Сила воли. Как развить и укрепить
Свидетель защиты. Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний
Смерть Ахиллеса
Дети жакаранды
Приватир
Все, кроме правды
Страсть под турецким небом

— Да ты что? Да ты вообще знаешь, с кем говоришь? — вскинулась было Светлана Ильинична. Однако на лице рабочего, как приклеенная, держалась спокойная улыбка. Пришлось спуститься на землю:

— Копай, будет тебе добавка. Потом разберемся.

— Так не пойдет. «Копай» уехал в Китай. Стольник — и вперед. Знаем мы ваше «потом». Поминай потом, как звали, а ведь покойника опять закапывать, — рассуждал могильщик с таким видом, словно ему каждый день приходилось добывать из могил гробы, да еще для такой представительной компании.

Светлана Ильинична сейчас же кинулась искать защиты у власти.

— Ну что же вы, лейтенант! Товарищ прокурор! Это же вымогательство...

Прокурор молча покачал головой. Шиповатов же не без желчи заметил:

— Что вы, Светлана Ильинична! К порядку мы их призовем, если есть такая нужда. Вы ведь этих людей в конторе наняли, счет оплатили, а теперь они, значит, шкурничают? На это и статья есть.

По-прежнему державшаяся в стороне Абуталибова приняла все это за чистую монету.

— Да какое там! Что сегодня официально сделаешь? Сколько там они клянчат?

— Отставить, дамочка, ничего не надо. Вы еще заявление напишете, потом разборы, то-се. Ну его. Вон у вас сколько мужиков, пусть и копают. А мы люди вольные, свое заработаем. Так что, бывайте, — старший могильщик выбрался на отвал. — Пошли, братка. Нас тут не понимают.

Светлана Ильинична метнулась к старшому. Куда и девался гонор — затрясла за облитое грязным потом плечо, суя в карманы купюры. Судя по всему, работники лопаты остались довольны. Вновь зашаркали лопатами, без спешки, но размеренно. Однако, поработав еще некоторое время, могильщики перестали даже имитировать работу. Переглянулись с пониманием, вылезли из ямы и уставились на небольшую толпу ожидающих результата раскопок.

— Ну, чего вам теперь надо? — Светлана Ильинична побагровела. — Вылить? Так нечего, не похороны.

— Тут вообще не понять чего, — старшой с презрением сплюнул. — Хотя спрыснуть бы для ясности не вредно.

— Да че ты, Кось, ей развозишь? — второй рабочий, зажав корявым пальцем ноздрю, трубно высморкался. — Неужто не врубились еще? Да тут хоть до утра копай, ни крена не выкопаешь. Уже на два штыка материк прошли, куда еще? В общем — хорош. Дальше без нас. Одну лопату, так и быть, оставим, мы люди не казенные. А в остальном — извините. По судам затаскают. Гроб-то уволокли, и не вчера. Вон земля уже осесть успела. Но тетку эту я хорошо помню, — он погрозил в сторону Светланы Ильиничны. — Пышку эту. Как она тут грызлась с кем-то на кладбище — такого мата и моя стерва не слыхивала!..

* * *

— Н-да... — подполковник поскреб защетиневший за день подбородок. — Всяко бывало, но до сих пор покойников в нашем районе не воровали. Прогресс! Однако Тищенко, пожалуй, повезло. Свидетели выручили.

Невысокий, узкогрудый, со скошенным, словно запавшим подбородком, Тищенко кивнул. Следователи, собравшиеся в кабинете, оживились.

— Действительно, повезло, товарищ подполковник. Однако замечу, что с каждым днем все больше опасаются свидетельствовать, особенно если дело связано с кавказцами. И никакие уговоры не помогают. А какие мы можем дать гарантии? Вот, скажем, сводка за 29 сентября: «В общежитии текстильного техникума неизвестный кавказской национальности изнасиловал учащуюся. Зафиксирована попытка удушения потерпевшей. Преступника спугнул стук в дверь. Бежал через окно, похитив мелкую бижутерию». По приметам свидетели опознали Руслана Гавурова. Позднее его видели с очередной жертвой возле лесополосы. И снова — труп изнасилованной девушки обнаружен со следами удушения. Похищено золотое кольцо с корундом. Преступник задержан. Оказал активное сопротивление.

— Ну, это ему срока не прибавит, — устало констатировал подполковник. — Если и в этот раз районный суд окажется, как всегда, гуманным... Хотя, вряд ли. Озверевший одиночка, такого и выручать некому. И у нас землячество вроде тоже сложилось, но мощной структуры пока не создало. Думаю, если бы было иначе, то я бы имел информацию. Кто-нибудь думает иначе? Ладно. А что касается пропажи гроба и прочей кладбищенской мистики, тут, думаю, разногласий не будет. Шиповатов присутствовал при вскрытии могилы, ему и карты в руки. И не надо, Максим, делать умоляющие глаза!..

* * *

— Да вы знаете, молодой человек, на что замахиваетесь? А о моей репутации вы подумали? И что за тон? В конце концов я — потерпевшая; меня обокрали! Воров ищите! Анька Бурова святой прикидывается... Да был ли там вообще этот билет? Может, история с гробом — чистая туфта, и потом, что это делала на кладбище Светка Пантюкова? Могильщики ее, между прочим, хорошо запомнили. Могла и Бурова столковаться с работничками, чтобы от себя глаза отвести. Они за бутылку и мать родную оговорят. Я честная женщина, вся наша семья — уважаемые люди. Муж — известный хирург, я тоже не последняя спица в колеснице. А управу на вора мы найдем! Уж если и вы не хотите искать — сами возьмемся...

* * *

— Ох, Максим Витальевич, клянусь вам, ничего я уже не хочу. Деньги эти, машина проклятая. Ничего, ничего... И за что все это на мою голову свалилось? Вы даже не представляете, что за человек оказалась Абуталибова! За Юлечку страшно... Что же это творится? Юра... Я сама у гроба стояла, обняла его на прощание...

* * *

— Итак, Максим, выкладывай. Есть успехи? — подполковник откинулся в своем расшатанном кресле, словно закончив трудную работу.

Шиповатов знал, что вялая расслабленность на лице подполковника — чистый блеф. Из-за критического положения в районе подполковник почти перестал бывать дома. Благо, дети уже выросли, а не так давно Сидор Федорович стал дедом.

— Веришь ли, лейтенант, не могу избавиться от мысли об этом маньяке. Внучка у меня, жутко делается. Своим приказал глаз не спускать. Бедняга Лобекидзе... И ведь что там того Баланцева — ну, тридцать пять тысяч, может, чуть меньше. Я его дно как свои пять пальцев знаю. Конечно, и заезжих гастролеров хватает. Однако не стоит надеяться, что этот со стороны залетел, активнее надо работать версию «местного». Слишком уж он безошибочно места подбирает — тут тебе и пути отхода, и укрытия, и безлюдье... Ну а с твоим пропавшим покойником и вовсе анекдот. Надо бы нам предъявить этого гробокопателя общественности, а то уже плодятся какие-то совсем дикие слухи. Дескать, с голодухи каннибалы у нас объявились. Кооператоры стонут: пирожки с мясом не идут, пришлось цены вполовину сбросить. Кстати, проверили мы продукцию «Ахтамара»: оказалось — все правильно, как в накладной — в начинке чистое мясо. Нутрия. Однако гадость изрядная. Ты пробовал?

— Да нет, Бог миловал.

— Ну и ладно, попоститься иной раз не вредно. Что там у тебя все-таки с этим покойником?

— Да пока ничего. Не знаю, какие они там могильщики, но свидетели определенно никудышные. Впрочем, на кладбище толкаются круглый год зимой и летом. Закаленные мужики. Водили они меня, показывали место, где обычно собираются, — от могилы Бурова недалеко. Бутылок пустых там, правда, нету, подбирают вмиг, зато мусора, объедков — ну чистая свалка. Видно, годами копилось. Популярный уголок.

— Конкретно, Максим.

— Прошу прощения. Говорил я с тамошними сборщиками стеклотары. У них кладбище разбито на квадраты, не приведи Господь на чужой забраться — разговор короткий. Так вот, место это закреплено за одним бомжем. Дородный мужик, лоснится. Говорит, что могильщики ежедневно четыре-пять бутылок на этом месте оставляют. Не исключено, что, выпивая вечером, могильщики могли с этого места видеть Пантюхову, если это действительно была она. Сама Светлана Ильинична категорически все отрицает, призывая в свидетели подругу — ту, у которой муж хирург.

— Абуталибов.

— Он самый, светило наше баланцевское. У Абуталибовых дочь Александра, пятнадцати лет. Все они подтверждают, что до позднего вечера Пантюхова была у них: живут-то рядом. Чаевничали, потом Абуталибов — к телевизору, дочка — за уроки, с ними еще сестра Алии Этибаровны — Роза... Та самая, знаете... у которой звероферма. Ну, она вообще отрезанный ломоть: своя часть дома, отдельный вход. Но ладят, их часто видят вместе. У сестер и манера говорить одинаковая — будто все время на что-то уклончиво намекают... Словом, Алия с Пантюховой сидели на кухне, пошел у них чай с коньяком, так что Абуталибова и не помнит точно, когда подруга ушла. Остальные не в курсе. С девчушки вообще взять нечего, что ни слово — слезы на глазах. У нее недавно подругу на глазах убили...

21
{"b":"3530","o":1}