ЛитМир - Электронная Библиотека

— Когда вы связывались с заводом?

— В начале января, узнал от знакомых…

— От кого конкретно?

— Извините, не помню, — улыбнулся в бороду Ахмедов. — Толкался на базаре в рядах кооператоров, подсказал кто-то. Вместе с нашим сотрудником Жангалневым в середине января вылетел в Гурьев. Не помню точно, кажется, в четверг.

— Возьмите календарь.

— Ну, вот! — обрадованно воскликнул Ахмедов. — Двенадцатое января, четверг.

— Продолжайте.

— На заводе, в отделе сбыта, нам сначала отказали, ссылаясь на нежелательность каких-либо отношений с кооперативами, но потом передумали и согласились.

— Кто конкретно отпускал, когда и сколько?

— Как и положено, подписывал документы начальник отдела сбыта. Фамилия — ей-богу, вылетела из головы. Отходов купили на полторы тысячи. Вес указан в накладной… Да я и декларацию подавал… Могу добавить, что в Гурьев летали за мой счет. Кооператив оплатил нам все расходы… Авиабилеты приложены к отчету о командировке.

— Что еще можете добавить?

— Договорились, загрузили контейнер, и через две недели груз пришел. Все официально, — пожал плечами Ахмедов.

— Где сейчас Жангалиев?

— Минуточку… — Ахмедов кончиками пальцев потер складку на лбу. — Ах, да!.. Снова поехал в Гурьев. У нас кончается сырье. Отпустит нам завод — хорошо, нет — перебьемся.

— Вы собираетесь получить сырье именно на заводе? Контактов с другими предприятиями или кооперативами не поддерживаете?

— Нет. А что вы имеете в виду? Может, я неверно понял суть вопроса?

— Думаю, верно. Не стоит валять дурака, — начал закипать майор. — Жангалиев задержан в Гурьеве за совершение опасных преступлений, — он открыл папку и бросил на стол пачку фотографий. — Смотрите, это он, в больнице… А это — его напарник, Мансуров. Вглядитесь — тоже ваш работник?.. А вот, — майор веером рассыпал фотографии, — члены кооператива «Сатурн», сотрудничавшего с вами. Далеко не все из них живы. После того, что Жангалиев совершил на наших глазах с председателем «Сатурна» Фришманом — и надо думать, не без вашего ведома — у вас, Ахмедов, остается один выход — говорить все. Под видом кооператива вы создали, банду грабителей и убийц! Когда сообщники…

— Да какие, к черту, сообщники!.. Тоже мне, нашли убийцу и грабителя! — взорвался Ахмедов. — А вы что молчите?.. — он стремительно обернулся к Уигунову. — Фотки они мне суют — Мансуров, Мансуров. Может, и Сидоров, я ему паспорт не выдавал. Но весь Ташкент вам скажет, кто этот Мансуров. Если это не Джекки, то я осел. И связаться с ним — значит остаться не только без денег, но и без головы… И вся ваша контора не поможет.

Корнеев вопросительно глянул на Уйгунова, тот ответил успокоительным жестом:

— Потом, майор. Меня, Ахмедов, интересует все-таки, откуда у вас такие исчерпывающие сведения о Джекки, вернее, Рахмате Мустафине?

— Или я на Луне живу? Да каждому кичкине известно, что Джекки — живой труп. Надо же додуматься — замочить вора в законе!.. Отчаянный парень, жестокий. Такие хоть и долго не живут, а перед смертью им не попадайся. Сам о пуле молить будешь, пока он из твоей шкуры ремни резать будет… Ведь знали блатные, что вы его в одиночке держите… Да после суда все равно в зону выходить. Ох, его там и ждали!..

— Ладно, — оборвал его Корнеев, — довольно блатной лирики. Об этом я получу информацию из другого источника. Вернемся к следственной прозе.

— Мне скрывать нечего. Я просто хотел доходчиво объяснить, что пойти на контакт с Джекки — значит жди вскоре гостей… И не за внеочередным налогом…

— Повторяетесь.

— Жангалиев действительно мне что-то говорил о дружке, с которым поедет в Гурьев, но кто это — я не поинтересовался. Зачем? Мне главное, чтобы флизелин доставили в целости и сохранности.

— Зачем Жангалиеву понадобился дружок?

— Для страховки. В Гурьеве тоже народ не лыком шитый. Перехватят — и плакали мои денежки. Да и груженую машину легче вести попеременно. В четыре руки за два дня можно управиться. У нас день промедления — и пошли убытки от простоя. Лучше переплатить за экстренную доставку. Тем более, что Жангалиеву я ежемесячно платил некоторую сумму просто так. Положено, знаете ли…

— Вы хотите сказать, что Жангалиев осуществлял

связь между «Юлдузом» и ташкентской мафией?

— Это уж как знаете, но не вздумайте занести в протокол… Откажусь. Да и связь хороша, нечего сказать, — обходилась нам в половину доходов. Но это еще по-божески. Вон пацаны наперстки крутят за жалких десять процентов.

— Опять отклоняетесь.

— Извините. Профессиональное недержание речи. Я вот что хочу сказать. В «Сатурне» вашем сидят тупые кретины, переводящие высококачественный флизелинна салфетки… Трудно нам было договариваться с заводом. Два дня пришлось потратить. Нет-нет, не поду майте — никаких взяток.

— Где вы в прошлый раз жили в Гурьеве?

— Да, знаете, два дня… — уклончиво начал Ахмедов.

— Конкретнее. И без фантазий — все равно сегодня же проверю. И Жангалиев в наших руках. Так что — точность и точность.

— Ради бога, — Ахмедов погладил бороду. — Ну, жил у случайного знакомого.

— Фамилия, адрес, приметы?

— Зовут Славик. Где живет, может, и показал бы, но не уверен. Чужой город, полгода уже прошло. Высокий, светловолосый — вроде вас, и худой.

— Этот? — майор достал из дела фотографию пятилетней давности. — Или вам удобнее в профиль?

— Чего там тянуть… Ну, он, он — Фролов. Все равно все знаете.

— А ну как не все? Любопытно сравнить показания. Слушайте, Ахмедов, неужели вы и вправду решили, что вам удастся подчинить своей воле матерых уголовников? Они же вас, таких деловых, толкают на роли главарей, а потом вами же и прикрываются… Вас же и оговорить — раз плюнуть — дескать, заставили творить разные зверства, используя гипноз, внушение и прочие штучки.

— Вы их слушайте, — голос кооператора дрогнул. — Если всерьез, то с этим Фроловым я и знаком-то всего три дня…

— При каких обстоятельствах?

— Когда на заводе нам дали от ворот поворот, у меня в кармане болтались тридцать тысяч наличными, я их рассчитывал потратить на сырье… Краем уха я слышал, что в Гурьеве недорогие машины, поэтому решили в субботу утром съездить на авторынок — может, что подходящее подвернется…

— Что, «Жигули» разонравились? — съязвил Уйгунов.

Корнеев недовольно нахмурился: тактически неверно обрывать человека, идущего на контакт. Но Ахмедов как ни в чем не бывало заметил: — Я же «Волгу» мечтал приобрести. Пусть не новую… На базар примчались затемно. Нас там только и ждали… Всего три «Волги» в наличии. Одна — ржавая развалюха, другая — ноль на спидометре. Семьдесят штук просили — не осилить. Третья — ухоженная, четыре года машине. И цена нормальная. Хозяин сказал тридцать, так ни копейки и не уступил. А сам заморенный, высокий, худущий, ну, чисто труженик полей, премированный машиной… Ладони черные, как положено, только мозолей что-то не чувствовалось, когда по рукам ударили… И говорил сладковато… Тут меня сомнения покусывать начали. «Волге» этой, на мой взгляд, цена тридцать пять, а той все сорок. Тут только на перепродаже можно заработать прилично, но почему-то ни один из местных не клевал на эту наживку. Поразмыслил я, но списал опять же все на провинцию. Поехали в комиссионку, — Ахмедов вопросительно посмотрел на майора.

— Продолжайте…

— Так вот, от базара до комиссионного дорога не близкая. Я продавцу сразу сказал, что за деньгами в одно место заехать нужно — с собой не вожу. Покривился он, но согласился. Подъезжаем к вокзалу. «Жди, — говорю, — мигом друг с деньгами будет»… Жангалиев подъехал минут через пятнадцать. Попутку долго искал. С деньгами — все честь по чести… А денежки какие!… Сотенные да полтиннички — одну к одной подбирал. Пересчитали… Плотная стопочка, приятная, в кулечке, розовой резинкой перетянутая…

— Ох! — не выдержал майор.

— Минуту. Все это в конечном счете относится к делу.

— Ладно, — вздохнул Корнеев, — валяйте дальше.

26
{"b":"3533","o":1}