ЛитМир - Электронная Библиотека

— Совершенно бесследно?

— Полностью… Синие «Жигули», стоявшие у здания суда, до сих пор не найдены. Номер, само собой, фальшивый. Парики и, возможно, накладные усы свели на нет все усилия по созданию фотороботов. В недоумении не только мы, но и весь воровской мир — кто мог осуществить такую акцию. Сейчас Мустафин — отверженный, Каждый, имеющий отношение к воровскому «закону», должен если не лично его прикончить, то сообщить о его местонахождении «авторитетам». Он как граната с выдернутой чекой, зажатая в руке психопата.

— А ты не допускаешь мысли, что именно такой человек и нужен кому-нибудь?

— Не думаю. Вору связаться с ним — значит на влечь на себя ненависть дружков. А пользы от неуправляемой ракеты почти никакой, всегда зато есть опасность, что она накроет того, кто ее запустил. Причем, учти, Мустафин никому ни за какие деньги служить не будет. Не тот характер.

— А если в благодарность за освобождение?

— Это идея! — темно-карие глаза Уйгунова вспыхнули, — Если это так, то может сработать одна моя версия. Но об этом после. Что тебя еще интересует?

— Значит, перед тем как Мустафин объявился у нас в Гурьеве, здесь его…

— И близко не было, — подхватил капитан. — Обыскивать его дом — даром время терять. Как стоял опечатанный, так и стоит. Мы с него глаз не спускаем, но надежд, что хозяин объявится, никаких, а теперь, когда он в ваших руках — тем более, — улыбнулся Уйгунов.

— Он и в ваших был, — парировал майор. — М-да, Любопытная история.

— Она станет более любопытной, если я расскажу кое-что о братьях Жангалиевых.

— Ну-ка, капитан!

— Жайгалиев-старший, который арестован вами, пять лет назад купил в Ташкенте дом, где и поселился с двумя братьями. Оба сейчас дома. Почти никуда не выходят. Правда, сегодня младший ездил в магазин — купил буханку хлеба и ящик пива. Сам знаешь, на прилавках одни консервы из морской капусты.

— У нас тоже, — покрутил носом майор.

— Но их братья что-то не жалуют. Живут неплохо, хотя явных доходов нет. Правда, старший работает, или работал в кооперативе «Юлдуз», младшие — бездельничают… В хозяйстве две машины — «Москвич» и синие «Жигули», подозрительно смахивающие на те, что были использованы при похищении Джекки. Конечно, номера другие. Пробовали поэкспериментировать — пририсовывали парики и усы на фотографиях братьев — получалось нечто отдаленно похожее на лица участников налета. Но под такие доказательства ордер на обыск не получишь.

— Но после ареста старшего брата… — Именно!.. Надо срочно выезжать с обыском, а шо двое младших, напуганные задержкой «кормильца», могут уничтожить какие-то улики, если уже не уничтожили…

* * *

Сколько ни нажимали на круглую кнопку звонка на воротах — дом безмолвствовал. Между тем братьям деться было просто некуда — за домом следили.

Учитывая возможность вооруженного отпора, оперативники перелезли через забор с четырех сторон одновременно. На требование выйти наружу никто не реагировал.

Первым влетел в оказавшуюся незапертой дверь на веранду могучий старшина, и тут же распластался на полу, зацепившись за чью-то ногу и получив жестокий удар в глаз. Исмаил Жангалиев тут же стал у стены с поднятыми руками, шаловливо поигрывая пальцами. Он гостеприимно улыбался вбегающим оперативникам, стараясь не наступить на пистолет, выпавший из бесчувственной руки старшины на пол.

На высоком пороге комнаты, тоже с поднятыми руками, сидел младший брат. Это об его протянутые ноги споткнулся неосмотрительный старшина. Врезавшись затылком в косяк после неожиданного удара Жангалиева-среднего, он все еще находился без сознания.

Заполнившие веранду и комнату оперативники бегло обыскивали братьев.

— Вы, чем меня лапать, лучше олуха своего разоружите, а то он очухиваться начинает. Как бы ненароком кого-нибудь не продырявил, — насмешливо сказал средний брат, кивая в сторону старшины. Тот, словно в подтверждении слов Жангалиева, еще не полностью придя в сознание, судорожно нащупал лежащий на полу пистолет и нажал на спуск. Грохнул выстрел, старшина окончательно очнулся, рывком сел, недоуменно поглядывая то на оружие, то на грозящего пальцем Уйгунова.

— Не переживайте, гражданин начальник, жертв нет. За продырявленную стену счет не выставлю. Боюсь ущерба похуже, — потешался Исмаил.

— Почему вы оказали сопротивление? — спросил капитан.

— Какое же это сопротивление? Типичная самозащита. Мы думали, нас посетили обнаглевшие грабители, — притворная улыбочка плавала на лице Исмаила.

— Вам же кричали в мегафон, что это милиция!

— Ай-яй!.. Сказать все можно. Я вон соседа посылаю на три буквы, а он, чурка волосатая, жаловаться бежит. Знать бы, что власть пожалует — красный флаг бы вывесили. А то, понимаете, влетает верзила с пистолетом… Я только в последний момент сообразил, что такие быки могут только в милиции работать, да вот руку не смог удержать, — юродствовал Исмаил. — А теперь, — улыбка мигом слетела с его лица, — зачем пришли?.. Какие бумаги имеете?

— С обыском. Вот постановление.

— Ясно, — Жангалиев мельком взглянул на документ, — отдай это тому менту, что с пистолетом вломился, вместо больничного листа. С чем в сортир сходить я и без твоих бумажек найду. Ладно, работай, сыщик, пока твоя власть…

Младший брат, Закир, застыл в кресле, угрюмо уставившись в пол. Исмаил, выговорившись, устроился рядом, закрыл глаза, вытянул ноги и даже как будто задремал.

Пять часов кряду лучшие специалисты горотдела исследовали собственность братьев. Единственное, что внушило подозрение не столько розыскникам, сколько понятым — двум потертого вида мужчинам — были запасы съестного: икра в миниатюрных стеклянных баночках, крабы и прочие деликатесные консервы, ящик цейлонского чая, три ящика армянского коньяка. Но обвинить братьев в спекуляции не было ни малейших оснований.

Допросы, как и следовало ожидать, ничего не дали. Не только Исмаил, но и мрачный Закир откровенно смеялись над бездоказательными обвинениями. И не было ни одной, даже крохотной, улики. Многочасовая процедура снятия отпечатков пальцев по всему дому тоже не дала результатов. Влажной уборкой здесь не пренебрегали. Не то что «пальчиков» Мустафина, а и вообще никого из посторонних. Ни единого. Затворничество Жангалиевых подтверждалось. Отпечатки пальцев старшего брата, идентифицированные по старым дактилограммам, взятым из дела по ограблению ювелира, попадались редко. Попутно выяснилось, что наказание он отбывал в одной колонии, даже в одном бараке с Мустафиным, а попал туда при переводе с усиленного режима на строгий по приговору суда за попытку побега.

Разморенный жестоким ташкентским зноем, с ног валящийся от усталости, поздним вечером Корнеев вернулся в гостиницу. Наскоро приняв душ, он забылся тяжелым тревожным сном. Только многолетняя привычка заставила его подняться рано утром, чтобы не опоздать на самолет.

К его удивлению, в машине, присланной к гостинице, сидел капитан Рахим Уйгунов.

— Думал, проспишь — будить приехал.

— Так я тебе и поверил!.. Говори — что случилось?.. Мне какая-то чушь всю ночь снилась. И знаешь, только сейчас понял, какой же я дурак!..

— Погоди… Я тут тебе пару небольших дынек организовал. Тут, понимаешь, Алайский базар по дороге. Я и подумал — друг побывал в Ташкенте, а домой — ничего. Не годится.

— Рахмат, Рахим! — Корнеев приобнял капитана за плечи. — Кто бы еще придумал!

— Садись, а то опоздаем… Ты знаешь, я сейчас угадаю, почему ты себя дураком величал.

— Давай!

— Потому что еще на день в Ташкенте не остался. Шашлыки не попробовал. Плов. Манты, — Рахим хитро прищурился.

— Ох… — вздохнул майор. — Слушай, Рахим, я ведь действительно совершил ошибку, и может быть непоправимую… Когда ты мне выложил про Джекки, надо было срочно сообщить в Гурьев, чтобы его в одиночку перевели.

— А что, твои не догадаются?

— Кто его знает, но я-то, осел! Никогда не прощу себе…

29
{"b":"3533","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Венец многобрачия
Интимная гимнастика для женщин
Побежденный. Hammered
Последнее дыхание
Медвежий сад
Дитя
Отдел продаж по захвату рынка
Тень горы
Брачный контракт на смерть