ЛитМир - Электронная Библиотека

Марвуд понаблюдал за тем, как два студента спрыгивают на землю и спасаются бегством, но затем к нему принеслись три темные фигуры, и он вынужден был отступить, ловко укрываясь за статуей. Гномы, поначалу ошарашенные неистовым напором, уже очухались и сами перешли в наступление. Ронан с Тусоной внезапно обнаружили, что вынуждены отчаянно отбиваться от целого роя крутящихся боевых топоров, и им обоим пришлось стремительно отступать, изо всех сил отмахиваясь от убийственных клинков.

Тарл, который в отчаянии за всем этим наблюдал, чуть в штаны не наделал, когда Гебраль вдруг его за руку схватила.

– Ты чуешь? – выдохнула она. – Поток Силы – всякий раз, как Ронан или Тусона удар наносят! Наверняка эти доспехи какой-то магической ерундой пропитаны. Я должна быстро это просечь. Охраняй нас, любимый!

С этими словами она опустилась на колени, закрыла глаза и вытянула перед собой руки, а Тарл встал над ней, готовый отбиваться от того безымянного ужаса, который должен был на них обрушиться, и чувствуя себя при этом не полезней подтирки из колючей проволоки.

Тусоне удавалось отваживать нападавших. Они не осмеливались особенно на нее давить, ибо в тылу у них подобно какому-то балетному пугалу маячил Марвуд, а его атака на зайцеволков произвела на них впечатление. Марвуд был слишком шустр, чтобы гномы более-менее успешно за ним гонялись, но игнорировать его, несмотря на свои замечательные доспехи, они тоже не могли, и вытекавшей отсюда нерешительности вполне хватало, чтобы Тусона худо-бедно от них отбивалась. А вот Ронан был окружен и испытывал серьезные трудности. Клинок его меча создавал перед ним подлинный металлический смерч, но даже несмотря на это, ему удавалось лишь отражать тяжелые удары топоров. Защищался он, как всегда, быстро и умело, однако всякий раз, как перед ним возникала брешь для ответного выпада, его удар получался таким медленным, словно его руку кто-то в свинец заковал.

Метрах в двадцати позади него Гебраль вдруг охнула и упала ничком. Ронан был слишком поглощен сражением, чтобы это заметить, зато ему явственно показалось, будто гномские доспехи словно бы лишились части своего темного блеска. Тут ему представилась еще одна микросекунда возможности, и Ронан опять сделал выпад, скорее по привычке, нежели в надежде на удачу, однако на сей раз его меч на удивление легко нырнул под занесенную руку врага, в брешь между наручником и нагрудником. Гном сперва отшатнулся, а затем с металлическим лязгом осел на каменные плиты. Он лежал там без движения, и темно-красная кровь сочилась у него из-под мышки. Его сотоварищи, ошарашенные этим неожиданным отпором, разом помедлили, но затем Ронан с победным ревом продолжил свою атаку, и они вынуждены были защищаться. Теперь удары Ронана уже ничто не сдерживало, и его меч бешено колошматил по гномским шлемам, оставляя там глубокие вмятины и почти лишая врагов сознания.

Тусона тоже перешла в атаку. Гномы не успевали парировать ее молниеносные удары, и те попадали точно в швы их доспехов. Вскоре трое врагов уже были серьезно ранены. Позади них Марвуду по-прежнему без труда удавалось держаться вне досягаемости страшных боевых топоров. Когда же представлялась возможность, он нырял вперед, с неприятным чпоком всаживая кинжал в щели для глаз в вальдарских шлемах. Еще пара гномов попыталась его атаковать, но он был для них слишком ловок, и их тяжелые топоры безвредно свистели мимо. С таким же успехом они могли пытаться срубить зудящего над ухом комара.

За всем этим с края площади наблюдал Тарл. Одна его рука покоилась на плече Гебрали, которая теперь с закрытыми глазами стояла на четвереньках. Все ее мышцы напрягались, пока она отчаянно силилась сдержать магическую силу амуниции и дать остальным возможность одолеть гномов. Это ей очень неплохо удавалось, ибо шесть закованных в доспехи фигур уже неподвижно лежали на земле, а Ронан, Тусона и Марвуд вовсю гоняли остальных по площади. Однако с боковых улиц и переулков к гномам постоянно прибывало подкрепление, и теперь их уже было более тридцати. Тут Тарл с ужасом понял, что кто-то, должно быть, освободил из клетки еще одного зайцеволка, ибо он нелепыми скачками двигался к ним по площади. Тарл бросил быстрый взгляд на Гебраль, но она была так сосредоточена на своих усилиях, что на все остальное никакого внимания не обращала, и он понял, что в дело придется вступить ему. Впрочем, для человека с его способностями особых проблем тут не ожидалось.

Тарл как раз мастрячил чудненький огненный шар, когда из проулка в двадцати метрах оттуда выбежал еще один гном. Он что-то швырнул в сторону Тарла, и прежде чем тот успел что-либо предпринять, очередной взрывчатый металлический шарик описал красивую дугу, ударился о булыжник и закатился как раз под Гебраль. Понимая, что у него в запасе лишь пара секунд, Тарл ухватился за первое же примерно подходящее заклинание.

– Tempus ibi duce! – выдохнул он. Должно быть, заклинание было брошено очень вовремя, поскольку серебристый шар не взорвался. Тем не менее хватка Тарла за свое заклинание была очень ненадежной, и он знал, что если он хоть на миг ее ослабит, чары нарушатся и шар тут же рванет. Он даже не мог отойти на безопасное расстояние, а потом ослабить хватку, ибо взрыв убил бы Гебраль. Так что Тарл продолжал глазеть на серебристую ерундовину, отчаянно сосредоточиваясь на удержании чар. И все это время он чувствовал, как зайцеволк все ближе и ближе к нему подбирается.

Но тут вперед выступил низкорослый бурый осел.

– Эй, клятеныш! – крикнул он. – Потрахаться хочешь? Тогда прыгай сюда.

С голодным рычанием зайцеволк бросился на осла, и даже находясь в весьма затруднительном положении, Тарл все же умудрился пожалеть о том, что здесь не с кем об заклад побиться. Прошло всего несколько недель с тех пор, как на трибуне забадайского Калазея он наблюдал за поединком Котика с ленкатом, и на исход новой дуэли он рискнул бы любую сумму поставить. Краем глаза он наблюдал, как осел ныряет вбок, как его зубы наносят молниеносный удар по задней лапе зайцеволка, перерубая сухожилие. Не успела раненая тварь рухнуть на землю, как осел уже сидел на ней, в темпе разрывая ей глотку.

«Классно, Котик», – подумал Тарл и опять сосредоточил все внимание на том, чтобы удержать чары и не дать серебристому шару взорваться.

На площади шестнадцать гномов уже валялись в неловких позах, а остальные откровенно паниковали. Было очевидно, что Ронан, Тусона и Марвуд слишком для них быстры и умелы. Кроме того, гномы пребывали в таком смятении, что даже не могли наладить работу какой-либо из своих гнусных машин. Но затем, как раз когда Ронан прижал одного особенно упорного коротышку к стене и уже собрался было совсем его укоротить, над головой гнома вдруг замигал красный огонек, и секунду спустя он самым натуральным образом растворился в воздухе.

Ронан в изумлении уставился на то место, где только что находился враг, а затем повернулся и оглядел площадь. Повсюду гномы исчезали один за другим, даже мертвые и раненые. Их машины, ящики и коробки тоже исчезали. Поблизости стоящая на четвереньках Гебраль мотала головой, стараясь хоть как-то ее прояснить. Немного прочухавшись, она взглянула на Тарла. А тот, словно загипнотизированный, неподвижно таращился на что-то под ее животом. На его потном лице застыла маска отчаянного, предельного сосредоточения. Опустив взгляд, Гебраль заметила под собой серебристый шарик. Тогда она, желая понять, что происходит, быстро прогнала заклинание Просмотра. Клят! Тарл окружил бомбу заклятием Задержки, но его хватка была очень слаба. Она могла в любой момент соскользнуть, и тогда этот шар взорвется!

Гебраль в темпе бросила заклинание Подачи, и шар так резко сорвался с места, словно по нему битой ударили. Ракетой пролетев через площадь, он врезался в постамент статуи ректора. Там бомба глухо рванула, и статуя медленно повалилась лицом в лужу, что, между прочим, частенько случалось и с живым ректором после очередной буйной попойки.

Тарл испустил вздох колоссального облегчения и огляделся. Ронан медленно шел к нему, держась за рану на левом плече, где самый кончик гномского топора оставил глубокий порез. Рядом с ним, негромко переговариваясь, брели Тусона и Марвуд. А вот гномы и все их оборудование бесследно исчезли. Пропали даже трупы зайцеволков, оставив за собой лишь кровавые пятна. По сути, если бы не разбросанные по площади тела студентов, горящие здания, далекие вопли и дымный воздух с запахом серы, а также взорванные витрины магазинов, могло бы даже возникнуть сомнение, были они там вообще или нет.

52
{"b":"3537","o":1}