ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Как выяснилось, ничего подобного. Дом оказался новым, нарядным, его явно построили в рамках программы «Городское обновление». Сколько раз я слышал о местном ренессансе, но видеть не приходилось. Действительно, в городе есть несколько отличных зданий, занятых разными учреждениями вроде этого, и, помимо того, совершенно потрясающий Центр исполнительского искусства, расположенный таким образом, чтобы тем, кто может позволить себе купить билеты (иными словами, тем, кто в Ньюарке не живет), не пришлось тащиться сюда через весь город. Но эти вылизанные здания – всего лишь цветы посреди чертополоха, редкие звезды на черном небе. Общего вида города они не меняют. Не мерцают и не пламенеют. Они остаются как бы на отшибе. Их стерильная красота не задевает чувства.

Мы вышли из лифта. Сумка с двумя миллионами долларов была со мной. За стеклянной стеной в приемной за высоким столом сидели три секретарши в наушниках. Мы представились через переговорное устройство. Рейчел предъявила документ о том, что является отставным агентом ФБР.

Дверь открылась, Рейчел вошла первой. Я последовал за ней. У меня было такое чувство, будто из меня весь воздух выкачали, а все-таки я жив и способен действовать. Ужас оказался настолько велик, что изначальный паралич сменился, как ни странно, глубокой сосредоточенностью. Тут напрашивается сравнение с операционной. Я переступаю порог, и мир предстает во всей своей обнаженности. Как-то у меня был пациент – шестилетний мальчик с волчьей пастью. Ничего особенного, заурядный случай. Но вдруг на операционном столе у мальчика стали отказывать жизненно важные органы. Остановилось сердце. Другой бы на моем месте запаниковал, а у меня, напротив, все сошлось в фокус, примерно как сейчас. Операция прошла благополучно.

Помахивая сохранившимся фэбээровским удостоверением, Рейчел заявила, что нам надо поговорить с кем-нибудь из ответственных лиц. Секретарша улыбнулась и кивнула так, как делают, когда не слушают собеседника. Наушников она не сняла. Пальцы забегали по клавишам. Появилась какая-то дама. Она провела нас по коридору в кабинет.

Я не сразу понял, кто перед нами – мужчина или женщина. На бронзовой табличке, стоявшей на столе, было выгравировано: Конрад Дорфман. Мужчина, стало быть. Несколько театрально он поднялся нам навстречу. Голубой костюм в широкую полосу был ему явно велик. Полосы сходились к талии, и полы пиджака так бурно колыхались, что их вполне можно было принять за юбку. Тонкие пальцы, приглаженные волосы, а кожа на лице такая гладкая, что невольно думаешь о чудесах косметики.

– Прошу, – с чрезмерной любезностью предложил он, протягивая обе руки. – Я исполнительный директор, вице-президент компании.

Мы обменялись рукопожатиями, которые Конрад, пожалуй, затянул. Он пригласил нас сесть. Мы последовали приглашению. Спросил, как насчет чашки чаю.

– Не откажемся, – ответила разом за обоих Рейчел.

Какое-то время мы просто болтали. Конрад расспрашивал Рейчел про службу в ФБР. Она отвечала неопределенно, мол, тоже занималась частными расследованиями, так что они вроде как коллеги. Я молчал, не мешая ей работать. Раздался стук в дверь. Женщина, проводившая нас в кабинет, вкатила тележку с серебряной посудой.

– Мы рассчитываем на вашу помощь, – сказала Рейчел. – Жена доктора Сайдмана была вашим клиентом.

Конрад и ухом не повел. Он колдовал над ситечком, из тех, что нынче вошли в большую моду. Избавившись от заварки, он принялся разливать чай.

– У вас тут ей дали лазерный диск с паролем. Нам надо его знать.

Конрад протянул чашку Рейчел, затем мне, откинулся на спинку кресла и сделал большой глоток.

– Очень жаль, но ничем не могу быть вам полезен. Клиенты сами выбирают пароль.

– Но клиент мертв.

Конрад даже не пошевелился.

– Боюсь, это ничего не меняет.

– Ее муж – он перед вами – ближайший родственник. Диск теперь принадлежит ему.

– Весьма вероятно. Я не специалист в вопросах правонаследия. Но в любом случае, мы ни при чем. Повторяю, клиент сам выбирает пароль. Быть может, мы и впрямь снабдили ее диском – заметьте, я не отрицаю и не подтверждаю это, – но какую комбинацию цифр или букв она выбрала, понятия не имею.

Рейчел помолчала, пристально глядя на Конрада. Тот на мгновение опустил глаза, сделал еще глоток и ответил на ее взгляд.

– Хотелось бы для начала узнать, зачем миссис Сайдман вообще к вам обратилась, – сказала Рейчел.

– Для этого вам понадобится решение суда.

– Но есть ведь запасной вход.

– Извините, не понял?

– Он имеется у любой компании. Информация никогда не пропадает бесследно. Она продублирована на ваших дисках.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Мистер Дорфман, я ведь работала в ФБР.

– И что с того?

– А то, что я кое в чем разбираюсь. Не надо меня недооценивать.

– Я далек от этой мысли, мисс Миллз. Просто мне нечем вам помочь.

Я посмотрел на Рейчел. Похоже, она прикидывала свои возможности.

– У меня остались друзья, мистер Дорфман. Я имею в виду – в конторе. Мы умеем задавать вопросы и искать. Федералы ведь не сильно любят частных детективов, вы это знаете. Я вовсе не хочу скандала. Мне просто нужно знать содержание этого диска.

Дорфман поставил чашку и пощелкал пальцами. Предварительно постучав, вошла все та же женщина. Она кивнула Конраду. Тот поднялся и едва не бросился к двери.

– Прошу извинить, я сейчас вернусь.

После его ухода я повернулся к Рейчел. Она смотрела куда-то мимо меня.

– Рейчел?

– Не торопись, Марк, посмотрим, что из этого получится.

Но смотреть было не на что. Вернулся Конрад. Он пересек кабинет и остановился рядом с Рейчел, явно ожидая, когда она поднимет на него взгляд. Рейчел не доставила ему этого удовольствия.

– Наш президент Малкольм Дьюард – тоже бывший агент ФБР. Вы его не знаете?

Рейчел промолчала.

– Пока мы тут с вами болтали, он сделал несколько звонков. – Конрад выдержал паузу. – Мисс Миллз!

Рейчел наконец-то посмотрела на него.

– Вы блефуете. Никаких друзей в конторе у вас нет. А вот у мистера Дьюарда, к сожалению для вас, есть. А теперь вон отсюда!

Глава 20

– Как прикажешь все это понимать? – осведомился я.

– Я ведь говорила тебе – в конторе больше не служу.

– Как это произошло, Рейчел?

– Мы слишком долго жили врозь, Марк. – Она посмотрела мне прямо в глаза.

Говорить больше было не о чем. За рулем теперь сидела Рейчел. Я сжимал в ладони мобильник, молясь про себя, чтобы он зазвонил. До дому мы добрались в сумерках. Я прикинул, стоит ли позвонить Тикнеру или Ригану. Нет. Какой толк?

– Надо проверить ДНК, – сказала Рейчел. – Быть может, моя версия и не особенно правдоподобна, но ведь и то, что твою дочь все это время где-то удерживают, тоже не так просто представить, верно?

Я позвонил Эдгару и сказал, что неплохо бы провести еще одну экспертизу волос.

– Почему бы нет, – сразу согласился он.

Я повесил трубку, не сказав, что втянул в это дело бывшего агента ФБР. Чем меньше об этом болтать, тем лучше. Рейчел попросила кого-то из знакомых взять Тарину прядь волос у Эдгара. А мне предстояло сдать кровь на анализ в одной частной лаборатории. Результаты будут готовы через двадцать четыре, а то и сорок восемь часов, что, учитывая сроки выкупа, может оказаться слишком поздно.

Мы прошли ко мне в кабинет. Я устроился на стуле, Рейчел – на полу. Она открыла сумку и извлекла кучу всяких проводов. Я хирург, и руки у меня отнюдь не крюки, но, когда дело доходит до техники, я совершенно теряюсь. Рейчел принялась бережно раскладывать аппаратуру на ковре. Мне вспомнились студенческие годы – вот так же она раскладывала свои учебники. Рейчел покопалась в сумке и вытащила лезвие.

– Где деньги?

Я протянул ей сумку.

– А зачем тебе?

Она молча открыла сумку. Деньги были разложены по пачкам. Стодолларовые купюры, по пятьдесят в пачке, сорок пачек. Она взяла одну и медленно, не трогая наклейки, начала извлекать банкноты, словно карты из колоды.

30
{"b":"354","o":1}