A
A
1
2
3
...
31
32
33
...
74

– Помните наше любимое расследование?

Вновь наступило молчание, на сей раз не очень понятное.

– Да.

– Когда там в последний раз было что-то новенькое?

– По-моему, никогда.

– Ну так теперь есть.

– Я весь внимание.

– Нам сюда только что позвонил бывший агент ФБР, некто Дьюард. Сейчас он частный детектив в Ньюарке.

– Ну и что?

– Похоже, к нему в контору сегодня заходил наш приятель доктор Сайдман. И не один.

* * *

Лидия выкрасила волосы черной краской – под цвет ночи.

План выглядел просто.

– Сначала убедимся, что у него есть деньги. – Она повернулась к Хеши. – А потом я убью его.

– Уверена?

– Полностью. Самое приятное – что новое убийство наверняка свяжут с прежним. – Лидия улыбнулась. – Даже если что-то пойдет не так, на нас никто не выйдет.

– Лидия…

– Что?

Хеши повел огромными плечами:

– А может, все-таки я сам займусь этим делом?

– Я лучше стреляю, Медвежонок.

– Но, – Хеши вновь неуверенно пожал плечами, – мне вообще не нужно оружие.

– Ты просто хочешь прикрыть меня.

Он промолчал.

– Очень любезно с твоей стороны. На самом деле любезно, без шуток.

Причина, по которой Лидия решила все сделать собственными руками, заключалась в том, что и она хотела защитить Хеши. Это он, в отличие от нее, подвергался подлинному риску. Сама Лидия никогда не опасалась быть пойманной. Отчасти по свойственной ей самоуверенности. Ловят, дескать, дураков, осторожные никогда не попадаются. Но кроме того, Лидия была убеждена: даже если ей не повезет, осудить ее никто не отважится. И не потому, что она выглядела, как соседская девчонка, хотя и это немаловажно. Главное, с чем не справиться никакому прокурору, – заготовленный Лидией рассказ о «трагическом» прошлом. Она будет трогательно рассказывать о том, что в детстве к ней все приставали. Расплачется. Поведает о переживаниях юной звезды, которую буквально впихнули в жестокий мир взрослых. Она нацепит маску оскорбленной невинности. И публика – не говоря уже о присяжных – все это скушает за милую душу.

– Давай остановимся на этом, лучше не придумаешь, – сказала она. – Увидев тебя, он наверняка бросится бежать. Но при виде такой милашки, как я…

Хеши кивнул. Она права. Лидия погладила его по щеке и протянула ключи от машины.

– Павел свою роль усвоил?

– Да. Он придет прямо туда. На нем будет фланелевая рубаха.

– Что ж, тогда поехали, – заключила Лидия. – Я позвоню доктору Сайдману.

Хеши отпер машину с помощью дистанционного управления.

– Стой, – сказала она, – чуть не забыла.

Лидия открыла заднюю дверцу. На сиденье крепко спал ребенок. Она проверила, хорошо ли затянуты ремни безопасности.

– Знаешь что, Медвежонок, устроюсь-ка я сзади. А то вдруг кто-нибудь у нас проснется?

Хеши сел за руль. Лидия вытащила мобильник и набрала номер.

Глава 22

Мы заказали пиццу, и, наверное, напрасно. Пицца на ночь – это колледж. Это еще одно слишком прозрачное напоминание о прошлом. Я не сводил глаз с мобильника, дожидаясь, когда же он, наконец, зазвонит. Рейчел была спокойна, и это меня устраивало. Нам всегда хорошо молчалось вдвоем. Тоже удивительно, между прочим. Во многих отношениях мы возвращались назад, к тому моменту, когда расстались. И все-таки большей частью оставались чужими. Если что нас и связывало, то лишь воздушные, невидимые нити.

Странно, от того времени у меня остались очень смутные воспоминания. Даже не воспоминания, а какое-то настроение. А я-то надеялся – стоит увидеть Рейчел, и все обретет четкость.

Рейчел проглотила кусок пиццы и сказала:

– У Тони было повкуснее.

– Жуткое местечко.

– Да, грязноватое, – согласилась Рейчел.

– Грязноватое? Да как посидишь там, полчаса надо отмываться.

– Да, грязь чуть не под кожу лезет.

Мы обменялись взглядами.

– Рейчел.

– Да?

– А что будет означать, если они не позвонят?

– Что девочки у них нет.

Я подумал о Коннере, сыне Ленни. О его лепете, играх. Я попытался примерить их к младенцу, которого видел в колыбели. Получалось не очень. Ну и что? Надежда оставалась. И это было главное. «Если моя девочка мертва, – подумал я, – если телефон никогда не зазвонит, эта надежда наверняка убьет меня. И пускай… Лучше ужасный конец, чем ужас без конца».

Итак, у меня была надежда. И я – при всем своем цинизме – верил в лучшее.

Мобильник ожил около десяти вечера. Я даже не стал ждать, когда Рейчел знаком покажет, что можно отвечать. Едва затих первый звонок, я нажал на кнопку.

У меня перехватило дыхание. Рейчел придвинулась ближе к трубке.

– Ну? – выдавил я.

– Деньги с вами?

– Да.

– Вся сумма?

– Да.

– Тогда слушайте внимательно. Шаг в сторону – и мы исчезнем. Ясно?

– Да.

– Мы связались с нашим источником в полиции. Пока все нормально. Судя по всему, вы действительно не обращались к властям. Но нам надо лишний раз в этом убедиться. Поезжайте в сторону моста Джорджа Вашингтона. Доедете – перезвоните, получите инструкции. Вас проверят, и, если обнаружат оружие или электронику, пеняйте на себя. Мы не покажемся. Ясно?

Я почувствовал, что у Рейчел участилось дыхание.

– Когда я увижу свою дочь?

– Когда встретимся.

– А почем мне знать: может, вы опять сбежите с деньгами?

– А почем вам знать, может, я сейчас повешу трубку?

– Еду, – сказал я и поспешно добавил: – Но никаких денег, пока не увижу Тару собственными глазами.

– Идет. В вашем распоряжении час. Как доедете, сразу свяжитесь со мной.

Глава 23

Судя по виду, Конраду Дорфману явно не нравилось, что его вызвали на работу в столь поздний час. Но Тикнеру на это было наплевать. Даже если бы Сайдман приходил в СЦС один, и то имело смысл обратить на это внимание. Но коль скоро здесь побывала и Рейчел… Тикнеру стало, мягко говоря, любопытно.

– Свое удостоверение мисс Миллз вам показала? – осведомился он.

– Да, там стоит штамп «В отставке», – ответил Дорфман.

– Они пришли с доктором Сайдманом?

– Полагаю, с ним. То есть я хочу сказать, вошли они ко мне вместе.

Тикнер кивнул.

– И что им от вас понадобилось?

– Пароль к лазерному диску.

– Боюсь, я не совсем вас понял.

– Они утверждают, будто в их распоряжении находится лазерный диск, который мы вручили одному клиенту. Каждый из таких дисков оснащен паролем. Вот он-то им и нужен.

– Вы не…

– Разумеется, я не дал, – скорчил оскорбленную мину Дорфман. – Мы позвонили к вам. Там нам разъяснили… Да ничего, в общем-то, не разъяснили. Просто отчеканили, что сотрудничать с агентом Миллз не следует.

– Бывшим агентом, – поправил Тикнер.

«Как? Как, черт возьми, – ломал он себе голову, – Рейчел Миллз вышла на Сайдмана?» Тикнер не хотел рубить сплеча, хотя Рейчел, возможно, этого заслуживала. В отличие от своих коллег, он знал ее лично, видел в деле. Она была хорошим агентом, даже отличным. Поэтому он терялся в догадках. Ему не давало покоя совпадение во времени. Он не мог понять, почему Рейчел оказалась в СЦС. Зачем размахивала удостоверением, пытаясь оказать давление.

– Они сказали, как этот диск попал им в руки?

– Сказали только, что он принадлежал жене доктора Сайдмана.

– В самом деле?

– Похоже на то.

– А вам известно, мистер Дорфман, что жена доктора Сайдмана умерла полтора года назад?

– Теперь известно.

– А раньше?

– Нет.

– Тогда почему доктор Сайдман ждал полтора года?

– Этого он не сказал.

– А вы не спросили?

Дорфман поерзал на стуле.

– Нет.

Тикнер приятельски подмигнул.

– И в самом деле, к чему? – с притворным благодушием сказал он. – Вы вообще какую-нибудь информацию им передали?

– Нет.

– В частности, не сказали, почему миссис Сайдман выбрала именно ваше агентство?

32
{"b":"354","o":1}