ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Элен чувствовала себя невыносимо одинокой и покинутой после недавно пережитого, а затем и встречи со Струве; она решила, что гордость не должна останавливать ее, раз есть факты, о которых ей необходимо разузнать.

Через несколько минут она уже стучалась к Черри Мэллот.

Когда последняя вышла к ней, Элен с удивлением увидела, что лицо Черри заплакано.

Молодая девушка не имела понятия о буре, перенесенной Черри за время ее отсутствия. Вид свежей молодой красоты Элен разбудил в душе авантюристки целый вихрь озлобления и ревности. «Была ли Элен виновата перед ним или нет, но ясно, что Гленистэр не мог колебаться между ними двумя», – говорила себе Черри. Теперь она негостеприимно и молча уставилась на посетительницу.

– Не впустите ли вы меня? – попросила Элен… – Я хочу сказать вам одну вещь.

Когда они вошли в комнату, Черри продолжала смотреть на нее непроницательным и холодным взглядом.

– Мне нелегко было вернуться, – начала Элен, – но я чувствовала, что так надо. Помогите мне, если можете. Вы сказали, что совершается большое беззаконие, что вы это знаете; я подозревала, но не смела сомневаться в своих близких. Вы думали, что я заодно с ними, что я предавала своих друзей. Подождите, – торопливо продолжала она, увидав циничную улыбку собеседницы. – Скажите же мне: что вы знаете, что вы слышали обо мне и о других? Я хочу добиться правды. При такой борьбе много ходит всегда слухов, но скажите, имеются ли определенные доказательства вины моего дяди?

– Это все?

– Нет. Вы сказали, что Струве знает обо всем. Я была у него и пыталась выманить у него правду, но…

Она вздрогнула при этом воспоминании.

– И что же, с успехом? – спросила Черри, ощущая страшное любопытство, несмотря на всю свою антипатию.

– Не спрашивайте меня. Мне противно вспоминать об этом.

Черри разразилась жестоким смехом.

– Итак, потерпев у него неудачу, вы вернулись за новой услугой к отверженной. Ну-с, мисс Элен Честер, я не верю ни единому вашему слову и ничего не скажу вам. Возвращайтесь к дядюшке и верзиле-любовнику, пославшему вас, и скажите им, что я заговорю, когда придет время. Они находят, что я слишком много знаю, не так ли? И послали вас шпионить ко мне? Хорошо же, сговоримся. Вы ведите вашу игру, а я буду вести свою; оставьте Гленистэра в покое, и я не видала Мак Намару. Идет?

– Нет, нет, нет! Разве вы не понимаете? Это совсем не то. Мне только надо узнать всю правду об этом деле.

– Тогда вернитесь к Струве и узнавайте; он скажет вам, а я не согласна. Сговоритесь с ним повыгоднее, вы на это мастерица. Вы одурачивали и людей получше его, теперь попытайтесь сладить с ним.

Элен ушла, поняв бесцельность дальнейших попыток, но для нее было ясно, что женщина эта не столько сомневается на самом деле в ее искренности, сколько из ревности притворяется, будто не верит ей.

Придя домой, она написала две короткие записки и позвала прислуживавшего ей японца-мальчика.

– Фред, прошу тебя найти мистера Гленистэра и передать ему это письмо, – сказала она. – Если ты не найдешь его, то передай другое его компаньону.

Фред исчез и через час вернулся с письмом к Дэкстри в руках.

– Я не нашел его, – объяснил он. – Молодой человек сказал, что он уехал дня на два. Вот ответ от молодого человека. Гленистэр писал:

«Дорогая мисс Честер, нам с вами бесполезно обсуждать столь избитую тему, как вопрос об Энвил Крике. Если желание ваше появилось вследствие происшествий вчерашнего вечера, то прошу вас не беспокоиться. Мы не нуждаемся в вашей жалости. Остаюсь вашим слугой

Рой Гленистэр».

Судья Стилмэн вошел, когда она читала эту записку. Он показался ей состарившимся со вчерашнего вечера, лицо его было изрыто морщинами, и щеки отвисли.

– Алек сказал мне о вашей помолвке; вы снимаете большую тяжесть с моей души. Я очень рад, что ты выходишь за него; он – удивительный человек и один может спасти нас.

– Как спасти? От чего спасти? – спросила она, избегая обсуждать заявление Мак Намары.

– Да от толпы, разумеется. Они еще вернутся, ведь они обещали. Но Алек держит в руках военное начальство, и благодаря ему нас будут охранять солдаты.

– Ведь они не тронут нас.

– Ну, пожалуйста. Я знаю, что говорю. Опасность больше, чем когда бы то ни было, и если мы не рассеем этих «Бдительных», то будет отчаянное кровопролитие. Они хотят изгнать меня и сами творить суд и расправу. Вот о чем я хотел с тобою поговорить: они сговорились убить Алека и меня, – так он говорит, – и мы должны действовать быстро, дабы предотвратить убийство. Этот молодой Гленистэр – один из них и знает имена других. Как ты думаешь, ты не сумела бы заставить его проболтаться?

– Я не совсем понимаю вас, – сказала девушка, еле шевеля побелевшими губами.

– Нет, нет, понимаешь. Мне нужны имена предводителей, чтобы иметь возможность засадить их в тюрьму. Ты отлично можешь выудить их из этого молодца.

Элен сначала уставилась на старика в немом ужасе. Затем хрипло проговорила:

– Как можете вы просить меня сделать такую низость?

– Глупости, – сказал он с раздражением. – Теперь не до вздорной совестливости, когда дело идет о жизни или смерти для Алека и для меня.

Он сказал последние слова вкрадчиво, но она ответила, по-настоящему сердясь:

– Это низость. Вы требуете, чтобы я обманула и предала человека, так недавно спасшего нас. Ведь он рисковал жизнью ради нас.

– Это не предательство, а самозащита. Либо мы их уничтожим, либо они – нас. Я не трону этого молодого человека, но накажу других. Ну, пожалуйста, не отказывайся.

Но она ответила решительным отказом и ушла к себе, где долго и неподвижно сидела запершись. Наконец, она зашептала:

– Боюсь, что это – правда. Боюсь, что это – правда.

Она пробыла весь день у себя; как могла она теперь встретиться с Мак Намарой, когда, несмотря на молчаливо данное согласие быть его женой, она все больше подозревала его в том, что он из ряда вон выходящий мошенник.

Она все еще боролась с мыслью, что судья, заместивший ей отца, в заговоре с Мак Намарой; однако хладнокровная беспринципность дяди, предложившего ей стать предательницей, возмутила ее до глубины души. Раз он способен на это…

Просидев весь вечер у себя, она проголодалась и вышла искать Фреда.

Она услыхала голоса в гостиной и остановилась неподвижно, прислушиваясь к ним. Первые же услышанные ею фразы положили конец ее колебаниям.

Она с глубоким вниманием выслушала то, что долетело до нее, затем быстро и неслышно вернулась к себе. Она стала переодеваться с безумной торопливостью.

Ночь была непроглядно темная, без единой звезды; несмотря на это, Элен надела густую вуаль.

Выйдя в прихожую, она услыхала голос прощавшегося Мак Намары и вновь скрылась, пока судья медленно поднимался по лестнице; он остановился у ее двери, тихо позвал ее, но она не ответила, и он ушел к себе. Тогда она вышла из дома, снаружи заперла дверь на ключ и спрятала его на груди. Она торопливо побежала, полная одной лишь мыслью: «Я опоздаю. Я опоздаю».

Глава ХVII. ЖУРЧАНИЕ ВОДЫ ВО МРАКЕ.

Однако вскоре наступила такая тьма, что Элен еле могла продвигаться вперед.

Тяжелый воздух был насыщен электричеством – приближалась гроза – и, казалось, вздыхал и вздрагивал от сдержанной мощи.

Элен разочаровалась, приблизившись к хижине Гленистэра: в ней не было огня. Она подошла к двери, но вдруг вскрикнула: двое мужчин выступили из темноты и грубо схватили ее. К щеке ее приставили что-то холодное, ушибившее ее. Она стала вырываться и закричала.

– Стой! Это женщина! – вскрикнул человек, державший ее за руку. Другой опустил револьвер и заглянул ей в лицо.

– Мисс Честер, – сказал он. – Что вы тут делаете? Вы рисковали нарваться на большие неприятности.

– Я шла к Уилтонам, но, должно быть, сбилась с пути в темноте. Кажется, вы оцарапали мне лицо.

– Как обидно! – сказал один из мужчин. – Мы приняли вас за…

38
{"b":"3540","o":1}