ЛитМир - Электронная Библиотека

Надя решила немного отвлечь ее.

– Нет, нам всем определенно нужны каникулы, – сказала она. – Всем четверым. Да, еще можно захватить и Зину Трубецкую...

Зина Трубецкая была подругой Лили, но, поскольку на дне рождения Лили все встречались и с Зиной, то, хоть и с натяжкой, ее можно было посчитать пятой в их компании.

– Я тогда повешусь, – заявила Рая. – Кто угодно, только не эта Зина...

– Она, конечно, довольно сложный человек, но ее тоже можно понять...

– Ты-то ее поймешь, а вот она нас – нет. Она и Лильку с трудом понимает – ну где-то так, на грани... Эта Трубецкая, кукла крашеная, еще та штучка. Недаром же она мужа своего, миллионера, в гроб свела.

О покойном муже Зины ходило много слухов, но никто ничего не знал точно. Он в самом деле был очень богатым человеком и оставил своей вдове солидный капитал.

– Она золото любит, а не людей, – в сердцах бросила Рая.

– Ты тоже любишь золото, как я погляжу! – засмеялась Надя. Она ничуть не преувеличивала. Пальцы у Раи были в перстнях, даже мизинцы окольцованы, тяжелый браслет на запястье, цепь с кулоном на шее, массивные серьги... Впрочем, все – низкой пробы, относительно дешевое, ширпотребное.

– Да я специально на себе все цацки ношу, – сказала Рая. – Знаешь, почему? Чтобы Колесов не пропил...

– А-а...

– Кстати, Зина Трубецкая – лысая. Абсолютно. От нервов. Как бильярдный шар, – злорадно сообщила Рая.

– Не может быть!

– Ей-богу.

Надя задумалась.

– Нет, Раечка, ты все-таки что-то путаешь, – наконец произнесла она. – Зина Трубецкая не может быть лысой. У нее средства, она может позволить себе пересадку волос и все такое...

– Не может! – ликующе произнесла Рая. – У нее на голове что-то вроде экземы – тоже от нервов. На больную кожу волосы не пересаживают – они на ней не удержатся.

– Какой ужас! Бедная Зина...

– Вот поэтому она все время в платке ходит. Навертит себе тюрбан до потолка... И в Испанию потому с Лилькой отказалась ехать – не в ремонте дело, а в том, что она лысая. Кстати, Колесов прямо к нашему дому направляется... Что бы это значило?

– Думаю, то, что человек просто идет домой! – с досадой воскликнула Надя. – Все, я выхожу...

– Нет, просто та баба ему надоела, – покачала головой Рая. – Все-таки он меня любит!

– Райка, я выхожу... – Надя разозлилась окончательно. – Ты просто сумасшедшая! Бред ревности – вот как твое состояние называется... Следить за собственным мужем...

Тем временем Гена скрылся в подъезде собственного дома. Рая припарковалась неподалеку.

– А ты разве за своим не следила? – спросила она, ставя машину на ручной тормоз.

– Нет, – отвернулась Надя.

– Погоди... – Рая вцепилась в ее руку своей пухлой ладошкой. – Так что же, ты до сих пор так и не знаешь, к кому он ушел?

Наде этот разговор был неприятен. А Рая как-то странно, испытующе смотрела на нее...

– Не знаю. И знать не хочу!

– Разве вы с Прохоровым не виделись после развода? – упорствовала Рая.

– Нет. А зачем?

– Ну... Слушай, Надежда, может, ты его и не любила вовсе?

– Наверное! Семь лет просто так вместе жили...

– Ты страшный человек, Надя, – заявила Рая, поправляя свои малиновые волосы, успевшие прилипнуть к влажной шее. – Я твоего Прохорова понимаю...

– А я тебя не понимаю! Ты столько лет живешь с этим чудовищем...

– Колесов нормальный мужик! – возмутилась Рая. От того, что муж на ее глазах вернулся домой, настроение у нее моментально улучшилось. – Ладно, Надежда, не переживай – мы тебе найдем нового мужа. Там, в доме отдыха...

– Мне никто не нужен!

– Я лучше знаю, – безапелляционно заявила Рая.

Надя заглянула в ее круглые карие глаза – дна у них не было... Два колодца в бездну. А что там, внизу, – неизвестно.

* * *

Солнце уже садилось за дома, когда она оказалась в своей квартире.

Было тихо, тепло и невыносимо тоскливо. «Надо хоть кошку завести...» – мелькнула мысль.

Раньше Надя не боялась одиночества, она даже мечтала о нем. О нем и о тишине. Егор Прохоров всегда включал телевизор на полную громкость, от которой закладывало уши, Егор Прохоров любил глупый футбол. Егор Прохоров, разговаривая с друзьями по телефону, орал в телефонную трубку: «Привет, старик...»

Потому что есть просто одиночество, когда рядом никого нет, и есть одиночество, когда рядом нет Егора Прохорова.

Райкин последний вопрос занозой сидел в мозгу.

В самом деле, почему она так и не увидела ту, к которой ушел ее бывший муж? «И слава богу, что не увидела, – тут же успокоила она себя. – Она бы снилась мне по ночам. Я бы представляла их вместе. А когда не знаешь, то и представить ничего нельзя!»

Она выпила чашку чаю, который моментально прогнал последние пары каберне, и села за письменный стол. Глянула на монитор: «...если бы мы каждую минуту своей жизни помнили о том, что в конце нашего существования стоит смерть, то сошли бы с ума еще в ранней юности, ибо предчувствие неотвратимого приговора способно отравить сознание, и любая радость теряет смысл в тени гробового входа...»

– Ужас какой! – вздохнула Надя, щелкая пальцами по клавиатуре компьютера. – В тени гробового входа...

Надя переводила роман современного культового писателя Гюнтера Клапке. Рукопись надо было сдать в издательство в конце сентября. Со сроками Надя вполне успевала, но мрачный пафос потомка древних тевтонцев ее угнетал, и от того работа продвигалась со скрипом, мучительно.

Егор Прохоров мешал Наде, когда жил здесь, – шумом, который он производил, щенячьим желанием привлечь к себе внимание («Наденька, да оторвись ты от своего монитора, поговори со мной!..»), самим фактом своего существования рядом. Она часто мечтала об одиночестве и тишине, когда битый час мучилась над каким-нибудь заковыристым словечком, которое надо было перевести в точном соответствии с авторским замыслом. Потому что рядом был Егор – пуп земли и центр вселенной.

Теперь Егора не было, но не было и долгожданного покоя.

«Нет, лучше бы я узнала все. Увидела бы ее. И не воображала бы сейчас всякой ерунды...»

Просидев до половины ночи над переводом, Надя легла спать.

* * *

Телефонный звонок взорвал черную тишину.

На часах – половина четвертого.

– Алло! – испуганным сонным голосом прошептала Надя в трубку.

– Наденька, я умираю... – затрепетал рядом с ухом плачущий голос.

– Господи, что случилось... Райка, ты, что ли?

– Я! Надя, ты не представляешь...

Страх моментально отлег от сердца. Это была Рая – а Рая время от времени любила разыграть трагедию, не хуже мрачного тевтонца Гюнтера Клапке.

– Да что случилось!

– Представляешь, поднимаюсь домой, а его там нет!

– Кого нет?

– Да Колесова же! – закричала Рая. – Ну, ты сама видела, что он в подъезд вошел...

Надя с трудом припомнила события вчерашнего вечера. Наконец сообразила, что говорит подруга: Гена Колесов вошел в подъезд, но в квартире его не оказалось.

– А куда же он девался? – удивленно спросила она, снова упав головой в подушки и закрывая глаза. Спать хотелось невыносимо. Может быть, инопланетяне похитили беспутного Райкиного мужа прямо из лифта, когда он поднимался наверх? Или он просто дематериализовался перед дверями своей квартиры, едва поднеся ключ к замку?

– Да у Катьки он был, у Катьки с третьего этажа! – взвизгнула Рая.

– Ты уверена? – пробормотала Надя, усилием не давая себе заснуть.

– Абсолютно! Я с ним через дверь говорила, с ним и с Катькой... Но они побоялись мне открыть. Вот, я выследила-таки эту гадину!

– Какой кошмар...

– Надька, ты должна ко мне срочно приехать, иначе я на себя руки наложу... – зарыдала Рая. – У меня такое состояние, ты просто не представляешь!

– Рая, успокойся... – забормотала Надя, не в силах открыть глаза. – Руки на себя накладывать не надо, у тебя дети как-никак... Ты должна расстаться с ним. Пусть остается у этой Катьки! Выпей валерьянки и ложись спать, а завтра подай на развод...

4
{"b":"35407","o":1}