ЛитМир - Электронная Библиотека

А потом, когда мои читательницы заинтригованы, можно расслабиться и со вкусом рассказать историю моего семейства. Женщины любят, когда рассказываю про свое семейство и своих животных. Им тогда кажется, будто любая тетка, имеющая родственников и живность, может сидеть и писать детективы. А это далеко не так!

Пока я писала начало нового детектива, Альфонс Альфонсович исчез. Мы объявили розыск и обшарили весь особняк. Старик сильно разволновался из-за рухнувшего ко мне в багажник дракона. Чего доброго, лежит где-нибудь, держась за сердце, и даже застонать не может.

Его «джип» мирно стоял в гараже, а вот заглянуть на задний двор мы не догадались. Только на следующий день выяснилось, что свекор уперся на автокране. Я до сих пор понять не могу, что это с ним было: склероз или все-таки юмор.

– Я все выяснил! – сказал Альфонс Альфонсович, победно входя в мой кабинет. – Старуху зовут Изабелла Пафнутьевна…

Что-то зашевелилось в моей памяти. Я определенно слышала когда-то это сочетание – «Изабелла Пафнутьевна». И даже громко слышала! Но когда и где?!

– Изаболле Пафнутьевна Содомская. Квартира принадлежит ее зятю Михаилу Раймондюкасу…

– Психоаналитику? – радостно уточнила я.

– Психу, – поправил свекор. – Психом нужно быть, чтобы жениться на сумасшедшей теще.

Я привычно задала себе вопрос, склероз или юмор, а Альфонс Альфонсович продолжал:

– У бабы какая-то болезнь психики, может, шизофрения, а может, маниакально-депрессивный психоз – точно никто не знает. К ней ходит постоянная сиделка, но старуха ее на дух не переносит. Сажать тещу в психиатрическую лечебницу Раймондюкас не хочет – это бы значило расписаться в своей профессиональной несостоятельности. Кроме того, старуха ему зачем-то нужна живая, а в психушках такие условия, что бедная теща живо на тот свет отъедет. Вот он и запер несчастную в этой квартире.

Имя сумасшедшей тещи не давало мне покоя. Вроде бы я чувствовала, что с падения дракона в багажник начнется очередной детектив, а вроде бы что-то этому детективу препятствовало.

На следующий день я взяла наш семейный микроавтобус, зоотехника Гошу, дворника Афанасия и поехала покупать той бабульке в халате питьевую воду и холодильник. Сама села за руль и намучалась. После комфортабельного «вольво» с антистрессовым креслом переход к микроавтобусу оказался болезненным. Во-первыъ, от неудобного сиденья дико заломило спину, во-вторых, на педаль тормоза приходилось нажимать всем телом, в-третьих, растрясло из-за жутких амортизаторов.

Ругаясь сквозь зубы, я дорулила до магазина «Седьмой континент» и отправилась крушить прилавки. Всякий раз, когда я хочу сделать чтото приятное свидетелю, то не мелочусь. Питьевая вода стоила слишком дешево, а не не привыкла оставлять в магазине меньше пятисот долларов. Когда микроавтобус подкатил к нужному дому, он напоминал передвижной продмаг. А мы еще затолкали сзади трехкамерный холодильник, так что хлопот с разгрузкой хватило.

Возле подъезда, выходящего прямо на проспект, неподалеку от ларьков, стояли несколько подростков. Я высунулась в окошко:

– Мальчики, на пиво заработать хотите?

Я понимаю, что поить детей пивом плохо, но на Гоше и Афанасии лежал холодильник, а я не хотела тратить на благотворительность слишком много времени.

– Не вопрос, – откликнулись они слаженным хором, – делать чего?

– Продукты в первую квартимру отнесите.

Ребята споро потащили ящики и кульки, а я встала перед окном в ожидании благодарности.

Окно открылось. Оттуда вылетел пакет гречки, просвистел мимо моей головы и вмазался в асфальт. За пекотом последовали пачки геркулеса, кульки конфет, гирлянды сосисок, баночки йогуртов. Наконец вылетел и торт «Птичье молоко». Я стояла потрясенная. Что происходит со старушками, спрашивала я себя, что происходит?! Где благодарность?! До сих пор, коглда я, Яша Квасильева, делала старушкам подарки, они меня униженно благодарили и норовили чмокнуть в ручку!

Очевидно, мне попалась какая-то неправильная старушка.

Приказав Гоше с Афанасием загородить ей холодильником дверь, я дождалась рапорта о выполнении приказа, погрузила ребят в микроавтобус и уехала.

На душе было пакостно. Я все пыталась вспомнить, где же слышала это имя – «Изабелла Пафнутьевна». И никак не могла.

Глава третья

Свекор Альфонс Альфонсович совсем рехнулся. Он побывал у Михаила Раймондюкаса и требовал у психоаналитика отступных. Вернулся свекор благостный, расслабленный, и весь вечер делился воспоминаниями детства. Но странными были эти воспоминания – должно быть, Раймондюкас, убалтывая Альфонса Альфонсовича, перегнул палку. Сперва свекор просто рассказал, как гулял с няней в Летнем саду, убежал, заблудился, и был вовремя пойман. Я не возражала. Потом, когда он пошел по третьему заходу, его уже привел к няне городовой. Это было сомнительно, однако в пределах нормы. Углубляясь в детство все дальше и дальше, свекор добрался до самого заветного – как его потрепал по щечке государь император.

– Никорай Второй? – на всякий случай уточнила я.

– Окстись, голубка! – сказал на это свекор. – Отродясь на Руси не было императоров Николаев. А милость мне оказал государь Павел Петрович.

Тут только я поняла, что пора вмешиваться.

Сбежалась вся обслуга, хуже того – сбежались животные.

Тут, наверно, нужно еще немного рассказать о моей семье. Это недолго, и читать следует не слишком внимательно – все равно я неоднократно буду возвращаться к этой теме. И к концу моего рассказа вы будете разбираться в моей многочисленной родне и в животных лучше, чем я сама.

Дело в том, что я неоднократно выбегала замуж, но из этих затей решительно ничего хорошего не получалось. Вот разве что мой шестой муж приохотил меня к разведению земноводных и рептилий. Когда он под покровом ночной темноты сбежал от меня с одним рюкзаком, мне остались черепаха Мотя, игуана Георгий, два питона, Марик и Бобик, варан Афродита и совсем еще тогда юная крокодилица Дусенька. Жить с этими очаровательными созданиями в двухкомнатной квартире затруднительно, особенно если учесть, что Афродита тогда уже была ростом и весом с хорошего ротвейлера, Дусенька жила в террариуме площадью в два квадратных метра, а я еще имела двух свекровей, свекра, Светика, близнецов и непонятную Алевтину Марковну. Как получилось, что мужей я выгнала, а их родителей оставила, – долгая история. Понемногу я ее расскажу.

Дусеньку мы старались держать в особой комнате, а к гостям выпускали с мордой, обмотанной скотчем, потому что укус крокодилицы – дело серьезное. Но Георгий и Афродита свободно шастали по всему дому. И если Мотя всего-навсего подворачивалась под ноги, так что об ее панцирь цеплялись все гости, то Георгий имел трогательную привычку дремать на спинке дивана. Однажды мне пришлось оплатить дорогущего врача одной даме, которая почувствовала, что кто-то лезет сзади по дивану и кладет ей лапку на плечо, но решила, будто это домашняя кошка. Повернувшись и увидев милую чешуйчатую мордочку Георгия, она заорала благим матом и стала заикой. Лечили ее примерно полгода.

Так вот, сбежались все, включая зоотехника Гошу, который был в подвале, где мы разводим стерильных белых крыс. Простая крыса в корм животным не годится, он нее они подцепят инфекцию и загнутся. Так что у нас имелся целый крысиный питомник.

Я даже не заметила, что отсутствует моя старшая свекровь Авдотья Гавриловна. Она появилась, когда все было кончено, одетая шикарнее иной кинозвезды. Судя по всему, свекровь опять ездила в ночной клуб любоваться мужским стриптизом. Я делаю этот вывод, во-первых, потому, что она год назад повадилась в такого рода заведения и посещала их каждую неделю; во-вторых, потому, что ее макияж был смазан и искусственные ресницы наполовину отклеились; в-третьих, она держала за руку очаровательное создание ростом метр девяносто.

– Яшка, бросай старого дурака, собирайся, едем! – скомандовала старшая свекровь.

4
{"b":"35454","o":1}