ЛитМир - Электронная Библиотека

Все это, конечно, весело, но лежать на этом ящике еще хуже, чем на автомате, очень уж больно края в живот врезаются. Да и сыпаться сверху, похоже, перестало. Даже песок.

Приподнялся, смотрю – накрылась моя полевая лаборатория в самом прямом смысле этого слова. Только дым к небу поднимается.

Встал, отряхнулся – нет, чувствую, рано мне еще вставать. Вроде контузия не сильная, а ноги не держат. Хорошо еще, остальные держатели работают. Сел обратно на ящик, по карманам зачем-то начал хлопать. Черт, думаю, да что ж это я, какие еще сигареты, если я и курить-то никогда не пробовал? А жаль.

Повезло мне. Хорошо упал. Как раз в мертвой зоне. Большую часть осколков яма на себя приняла, а остальное в воздух поднялось, аккуратно через меня перелетело и метрах в десяти перед моим носом посыпалось. Осколков, кстати, не так уж много и было.

Сижу, жду, пока руки трястись перестанут.

Ну, Малахов, думаю, похоже, раз уж ты один раз официально погиб, то теперь тебя никакая зараза не возьмет. До ста лет доживешь и дальше жить будешь, пока от скуки не скиснешь.

Черт, но как мне за руль в таком состоянии садиться? И ящик этот тоже как-то доволочь надо.

И тут рыжая подбегает. Черт, думаю, явно она где-то неподалеку пряталась. Ну не могла она от самого замка успеть добежать.

– Эй, феодалочка, – говорю, – как проверить, я живой или мне все снится?

Ой, я ж ее обещал буржуинкой не обзывать. Ну, думаю, сейчас так врежет – сразу почувствую на каком я свете.

Нет, не врезала. Пожалела, наверное, контуженого.

– Что это было?

– Несчастный случай на производстве, – шучу. – ЧП, можно сказать. Die grobste Nichtbefolgung der Technik des arbeitsschutzes bei dem Umlauf mit den explosiven Stoffen[8].

– И… и ты поэтому меня прогнал?

– Именно, – отвечаю и чувствую, что сейчас засну прямо на столе. Спать почему-то хочется, как от потери крови.

– Слушай, – бормочу, – фео… тьфу, рыжая. Срочно организуй кого-нибудь на переноску этого ящика в «Аризону». И…

– Встань.

– Зачем?

– Ты на нем сидишь.

Встал. А рыжая за этот ящик уцепилась – и подняла.

– Стой, – кричу. – А ну поставь. Надорваться хочешь?

– Так он же легкий.

– Знаю я, какой он легкий. А ну давай сюда.

Забрал – действительно легкий. Вот только нести его отчего-то страшно неудобно. Руки не держат и ноги заплетаются.

– Отдай ящик, – это рыжая сбоку пристает.

– Не мешай, – бормочу. – И без тебя тяжко.

– Дай хоть помогу.

– Без таких помощников обойдемся. Ты почему приказ не… – Тут я в какую-то ямку сапогом угодил и чуть кубарем не полетел. Хорошо, Кара меня сбоку подхватила.

Кое-как доковыляли до «Доджа» – я тол несу, а рыжая – меня. Сел за руль, завел – нет, чувствую, точно с моста в ров слечу.

– Садись за руль.

– А можно?

– Теперь все можно. Главное – в ворота впишись.

И доехали. Вылез, головой потряс – вроде полегчало, но все равно – надо пойти отлежаться. А то я им тут такого понакомандую. А уж о том, чтобы в таком состоянии с взрывчаткой работать, и вовсе думать нечего.

Ладно, думаю, проверю только, как там у Арчета дела, и спать завалюсь. Тем более что у меня, пока я на ящике куковал, одна мысль возникла, и довольно правильная.

Выволокли мы с Карой оба ящика, запихнули их поглубже под полуторку. Гляжу – а гаврика гарнизонного нет.

– Эй, – говорю, – а часовой-то куда делся? Я его с поста не снимал.

– Так обед же был.

– Какой еще обед? В той яме десять кило тола рвануло, а тут – полторы тонны.

Ох и работнички.

– Значит, так, – говорю, – стой здесь, никого к машине не подпускай. Первых двух с мечами, кто будет мимо проходить, мобилизуешь на охрану, а сама найдешь вашего начальника караулов, ну, кто у вас там дежурства на башнях распределяет, и скажешь ему, чтобы составил на этот пост круглосуточное расписание. Задача ясна?

– Нет, – улыбается, – но все будет сделано.

– Ну, смотри, – говорю, – а то ведь котел так и стоит недочищенный.

Поехал проверить, как там у Арчета дела. Подъезжаю – а они как раз лестницу наверх затаскивают.

Белобрысый меня увидел, рукой помахал, веревку подхватил – ну, думаю, и ловок же он по камням скакать. Никогда горных козлов не видел, но так, как Арчет, не всякий козел, наверное, сумеет. Эх, и как я только вчера не сообразил веревку захватить?

– Ну как работа?

– Так ведь, – говорю, – работу я не здесь принимать буду. Сможете меня наверх затащить, неподвижным грузом?

– Запросто.

– Вот и давайте.

Арчет мне другой канат подал, я за него покрепче уцепился, он за соседний. Р-раз – и втащили нас на этот склон – еле ноги успевал переставлять.

– Ну так как работа?

– Хорошо, – говорю. – На спасибо будет. А скажи-ка, дядя, каменщика среди твоих горнострелков не найдется?

– Ученик есть. Бывший, правда.

– А он еще не все позабыл? – спрашиваю.

– Спросим. Тарви, подь сюда.

Смотрю – один из парней бросил веревки натягивать и подходит к нам. Спокойно так подходит, вразвалочку, даром что идет по самому краю без всякой страховки. Мне он сразу понравился. Плотный такой крепыш, вроде нашего Степанова из второго взвода.

– Что надо?

– Сможешь, – спрашиваю, – стенку каменную сложить?

– Где?

– Да вот прямо здесь, – говорю. – По краю, где ты шел.

– А чего, – отвечает, – запросто. Камней здесь много.

– Вот и отлично.

Объяснил ему, где, что и как – ну, думаю, если он все это нормально сложит, такой дот получится – не подступишься. Разве что самоходку на прямую наводку выдвинуть. Ничего, для самоходочки мы другой сюрприз приготовим.

Собрался слезать, глянул вниз – и тут так голова закружилась, чуть не свалился. Нет, думаю, надо обязательно пойти отлежаться. А то и в самом деле делов наворочаю. Вон мысли – и те заплетаются: «деле – делов».

Ладно, думаю, а спуститься-то как?

И тут уж меня злость разобрала. Да что ты, думаю, Малахов, тяжелораненого из себя корчишь. Подумаешь, рвануло рядом. Что, первый раз под обстрелом? Ближе, бывало, рвалось, и что? Дождался, пока осколки сыпаться перестанут, – и вперед.

Схватился за веревку и вниз. Не хуже Арчета.

Вернулся обратно в замок, гляжу – у полуторки двое часовых стоят, в полной чешуе, с мечами наголо, а рыжая поодаль прохаживается.

– Твой приказ выполнен, – рапортует.

– Отлично, – говорю, – а теперь слушай новый. Твоя боевая задача на сегодняшний вечер – залечь пораньше спать и получше выспаться. Ясно?

– Нет, – отвечает. – А ты что будешь делать?

– То же самое, – говорю. – А завтра с утра быть в полной боевой готовности.

– А зачем?

– В разведку мы с тобой пойдем.

Это я, тогда, сидя на ящике, додумался. Встряска, наверное, помогла. Я ведь разведчик, а не сапер, значит, и заниматься надо своим прямым делом. А то вон взялся за чужое – и результат. Да и оборону налаживать – мысль, конечно, хорошая, но что за оборона без сведений о противнике? А местным сведеньям я что-то слабо верю – примерно как слухам, курсирующим среди местного населения. Тоже источник информации, но веры ему маловато – все по десять раз перепроверять нужно. Тем более – для дезинформации чаще всего используется.

А потом можно будет и взрывчаткой заняться. Когда уже буду знать, против чего готовить.

Так что оставил я Кару во дворе – осознавать и проникаться, а сам пошел к себе наверх и завалился спать. А что, первое дело – выспаться перед выходом. На задании-то не до сна.

На этот раз мне никто не снился. Даже немного жалко стало. Так бы, глядишь, посоветовался с капитаном или хотя бы со старшиной Раткевичем, может, и подсказали бы чего. Я ж все-таки приказы больше привык выполнять, чем отдавать. Понятно, что разведчик должен быть инициативный боец и все такое, но только инициатива эта самая, она ведь тоже всякая бывает. Иногда так завести может – не отплюешься.

вернуться

8

Грубейшее несоблюдение техники безопасности при обращении со взрывчатыми веществами.

21
{"b":"35472","o":1}