1
2
3
...
13
14
15
...
27

Она почти не осознавала присутствия Криса, не ощущала его рук, гладящих ее волосы, не слышала громкого биения его сердца у самой своей щеки и ласковых слов, которые он нашептывал ей на ухо.

Но она все крепче прижималась к нему, чувствуя, к своему ужасу, что падает в бездонную бездну своего горя.

И вот она уже в ней, вокруг беспросветный мрак, чувствовать она способна лишь одно – необратимость своей потери, и думать тоже лишь об одном – о полной бессмысленности будущей жизни.

Впервые за год она дала себе волю, позволив отчаянию восторжествовать над ней, и рыдания сотрясли все тело Джулии.

– Держите меня! – кричала она, в поисках защиты прижимаясь все крепче к Крису, ибо ей казалось, что разомкни он руки – и она до конца растворится в своей скорби.

Крис, видимо понимая, какой ужас царит в ее душе и как она сама напугана силой охвативших ее чувств, стараясь ее успокоить, все теснее смыкал вокруг нее кольцо своих рук, не опасаясь, что она затопит его слезами.

Вдруг она испугалась, что заразит Криса своей печалью, лишит бьющего из него жизнелюбия, отравив его оптимизм болью, и рванулась прочь от него. Но он удержал ее в прежнем положении, его объятие – и сладостное и опасное – стало лишь еще крепче.

Но мало-помалу слезы ее начали иссякать, а поглотивший на миг мрак бездонной бездны – рассеиваться. Она еще продолжала содрогаться от всхлипываний, но плакала все тише и уже сознавала, что прижимается к груди Криса, а оба они стоят перед елкой.

Исходивший от него запах настоящего мужчины возбуждал ее, вызывал совсем иные чувства.

Она ощущала его длинные ноги своими ногами, их бедра соприкасались самым интимным образом, мускулы его спины и плеч казались ей такими сильными. А сердце Криса стучало с небывалой быстротой, словно старалось ускорить ритм ее собственного сердцебиения.

– Джулия! – произнес он тихим охрипшим голосом и повернул ее голову так, чтобы она могла его видеть. Его голубые, а сейчас с серебристым отблеском глаза излучали огонь, прожигавший ее до глубины души.

Она понимала, что Крис хочет поцеловать ее, и сама тоже желала этого. Пусть его губы разожгут в ней пламя, такое жаркое, такое сильное, и пусть в нем сгинут все мучающие ее мысли. Джулия подняла голову кверху и с готовностью приоткрыла рот.

Крис со стоном обхватил его своими губами, обдав ее жаром, который пронизал все ее существо.

Этот огонь был ей очень приятен, ей хотелось, чтобы Крис проник в нее как можно глубже, и она раздвинула губы пошире. Язык Криса ответил на ее призыв и смело продвинулся дальше, вглубь, а руки медленным чувственным движением скользнули вдоль спины.

И снова Джулия опустилась в темную бездну, но теперь совсем иную, где безраздельно властвовало одно-единственное чувство – вожделение.

Она всецело отдалась ему, испытывая давно забытое наслаждение.

Крис оторвался от ее рта, и Джулия откинула голову назад, подставив его губам нежную кожу своей шеи, и, в то время как они ласкали и целовали ее, перебирала пальцами мягкие пряди его черных волос.

Он снова потянулся к ее рту. Одной рукой продолжая поддерживать спину, другую Крис передвинул к ее животу, какой-то момент помедлил, словно опасаясь возражений со стороны Джулии, но, не дождавшись их, медленно подвел ладонь к ее груди и обхватил ее сквозь шелк лифчика.

Сосок груди напрягся навстречу его ласке, тело Джулии изогнулось дугой в руках Криса, она наслаждалась огнем любви, который охватывал каждую клеточку ее тела.

А он, наградив ее рот продолжительным поцелуем, легкими касаниями губ прочертил линию от угла рта до уха, слегка повернув при этом ее голову так, что Джулии, открывшей в этот миг глаза, стала видна сияющая огнями елка. И во всех сверкающих игрушках отражалось личико ее маленькой дочурки.

Джулия, задыхаясь, выплыла из омута желания, заставившего ее забыть обо всем на свете, и в ужасе от того, что произошло при ее попустительстве, отпрянула от Криса.

Как она могла допустить, что его ласки заставили ее забыть о Ливви! Ее охватило чувство вины…

Пусть на миг, даже самый короткий, но она перестала думать о своей покойной малютке!

Он смотрел на нее, не скрывая своего замешательства, в глазах его продолжал гореть тот огонь, который только что воспламенял и ее.

– Джулия? – Крис шагнул к ней, но она поспешно отступила назад, мучаясь сознанием своей вины, раздирающей ее сердце. Да как же она смела хоть на самую малую толику времени отвлечься мыслями от Ливви? Только что ее томило страстное желание, а сейчас оно представилось ей прямым оскорблением памяти Ливви.

– О, я… Простите… – пробормотала она. – Это не должно было произойти… Это ошибка… Сплошная ошибка… – Джулия понимала, что подобное невразумительное объяснение ничего не дало, но она не могла больше вымолвить ни слова. Круто повернувшись, она стрелой взлетела по лестнице.

Крис тупо смотрел ей вслед, стараясь совладать со своими чувствами. Он опустился на диван и провел рукой по волосам. Вначале им руководило всего-навсего стремление успокоить Джулию, он даже в самых тайных своих мечтах не помышлял о том, во что может вылиться его акт добросердечия. Вожделение, внезапно вспыхнувшее между ними и, бесспорно, застигшее Джулию врасплох, и для него явилось полной неожиданностью. Оно и сейчас продолжало волновать его кровь, усиливаясь при воспоминании о влажной мягкости ее губ, атласной коже и изогнувшемся дугой теле в его объятиях.

Если есть на земле женщина, созданная Всевышним для любви, то это именно Джулия. Если чья-нибудь душа отчаянно жаждет любви, то это ее.

Так что ей мешает? Какая трагедия лишила ее жизнерадостности, заставила сознательно бороться с собственными желаниями, более того – с собственной природой?

Крис долго не отрывал взгляда от сверкающей елки, не переставая напряженно думать, каким образом отыскать разгадку тайн, которые Джулия так ревниво хранит в своей душе.

Одно было ему ясно: когда он ее ласкал, ему казалось, что он обнимает самое жизнь. Их поцелуи наполнили его восторгом и счастьем. Если он сумеет исцелить рану, от которой страдает Джулия, это будет лучший рождественский подарок ему за всю его жизнь. Но как это сделать, если она не дает ему и шагу ступить в свою сторону? Как изгнать мрачные тени печали из ее глаз?

Крис взглянул на ангела, венчавшего верхушку елки, но и тот, по-видимому, не мог помочь ему советом.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Джулия понимала: рано или поздно ей все равно придется спуститься вниз и столкнуться лицом к лицу с Крисом. Но, стараясь как можно дальше отложить неизбежную встречу с мужчиной, который всю ночь напролет являлся ей в сновидениях, она мешкала в своей комнате, предаваясь раздумьям о вчерашнем дне.

Даже сейчас, в ярком свете утреннего солнца, воспоминания об этих сексуальных снах заставляли Джулию краснеть до корней волос.

Выругавшись в сердцах, она схватила щетку для волос и в третий раз принялась причесываться.

Как-никак ей уже двадцать пять лет, это не тот возраст, когда можно предаваться любовному вздору, уместному среди подростков.

– Да и что случилось? Подумаешь, поцеловались разок-другой, – увещевала Джулия свое отражение в зеркале. Но, произнося эти слова, она уже знала, что лукавит сама с собой. То, что она обозначила словами «поцеловались разок-другой», было много важнее. Оно разбудило в ней нечто, долго пребывавшее во сне, во мраке, и вывело это нечто навстречу теплому свету.

Но Джулия не желала этой перемены. Она не хотела покидать мрак, не видя Ливви рядом с собой.

То, что произошло между ней и Крисом, было ошибкой, минутной слабостью с ее стороны, в этом у Джулии не оставалось сомнений. И она не допустит, чтобы нечто подобное повторилось.

Приняв твердое решение, Джулия вышла из комнаты и спустилась в кухню.

Едва она переступила порог, как раздался громкий звонок настенного телефона. Крис вскочил из-за стола, прервав разговор с Доком и Мейбл, снял трубку и, сказав в нее несколько слов, передал Джулии:

14
{"b":"355","o":1}