ЛитМир - Электронная Библиотека

– Да уж, – подтвердила Лада, имевшая в любовниках всех начальников по очереди. – Как только они понимают, что могут тобой командовать еще и на работе, – все, ты пропала. Лучше сразу увольняться.

– Жень! – крикнула Александра, увидев высунувшегося в коридор редактора. – Ты не знаешь, пленка моя нашлась?

– Все нашлось, – отозвался издалека очкастый Женя. – Где Леша Никольский, дамы?

– Дамы не знают, – пробасила Лада и повернулась к подруге: – Ты сегодня еще снимаешь?

– И снимаю, и монтирую, – с тяжким вздохом сообщила Александра. – Сейчас поеду в Совет Федерации, там сегодня омский губернатор пресс-конференцию проводит. Может, интервью мне даст по старой памяти.

– Для кого стараешься-то? Для царицы Вики Терехиной?

– Для нее, – ответила Александра. – Отрабатываю приглашение на банкет. Не зря же она меня, ничтожную, приглашала в высшее общество. Я там целых два бутерброда сожрала. Или три.

Лада захохотала:

– А зачем ты вообще поперлась, если знала, что она тебя потом в покое не оставит?

– Андрюшке надо было с кем-то там увидеться, о чем-то поговорить… И потом, – Александра улыбнулась, – тусовка… Ты же знаешь, как это важно.

– Кому важно? – спросила Лада, вмиг перестав хохотать. – Тебе? Или Победоносцеву?

– Это одно и то же, – сказала Александра. – Сама знаешь: «Мы говорим – партия, подразумеваем – Ленин…»

– Оно конечно, – согласилась Лада, – подразумеваем. Только он, великий журналист Победоносцев, – создание собственных твоих рук. Все мы прекрасно знаем, где бы он был сейчас, если бы не ты. Ты Сорокина уговорила его в штат взять, ты его у себя прописала, ты с ним по ночам в монтажной сидела, ты за него тексты писала…

– Ну и что? – раздражаясь, перебила Александра – она не выносила разговоров о том, что сама себе сделала мужа. – Будь он тупицей, там бы он и остался, где был, так что мое сидение в монтажной ни при чем. Конечно, я ему помогала в меру своих сил, но все, чего он достиг, он достиг сам.

– Я и не говорю, что он тупой, – пробормотала Лада, знавшая, что в подобные дискуссии с Александрой лучше не вступать. – Просто ты же с Викой стараешься не общаться, а вот Андрюше надо, и ты – сколько угодно…

– Потапова, к телефону тебя! – закричали из аппаратной, и Александра тяжело затрусила к распахнутой двери.

– Обедать пойдешь? Ждать тебя? – спохватилась Лада, позабывшая самое главное – пригласить Александру в буфет: есть в одиночестве она терпеть не могла.

– Еще не знаю, что с моей камерой, где она ездит, – задержавшись у двери в аппаратную, ответила Александра. – Если успею – пойду. Подожди минут пять, а?

Поесть как следует ей так и не удалось. Почему-то в кошельке оказалось очень мало денег: только на кофе и булку, на кусок мяса уже не хватило, а занимать у Лады Александра постеснялась – та и без того почти всегда за нее платила.

В Совете Федерации, после всегдашней волынки с пропусками, которая повторялась каждый день, хотя пресс-служба исправно заказывала Александре пропуск, а вся охрана прекрасно знала ее в лицо, она долго носилась по этажам, преследуя неуловимого омского губернатора.

Как всегда, никто не знал, будет ли пресс-конференция вообще, а если будет, то где именно. Знакомый парень из агентства Рейтер сказал, что все отменили, а Наташа Мигальцева из РИА «Новости» – что, наоборот, назначили на четыре часа. Время еще было, и Александра отправилась разыскивать министра финансов, который, по слухам, сегодня весь день провел в Совете Федерации.

Общаться с министром финансов было очень трудно – журналистов он на дух не выносил, поэтому взять у него интервью представлялось редкой удачей.

Может, сегодня повезет, размышляла Александра, карауля под дверью приемной председателя Совета Федерации. Тогда в эфир пойдут два моих материала. Это хорошо, просто отлично. Вика будет довольна.

Александра боялась Вику Терехину, хотя ей стыдно было признаться в этом даже самой себе.

Министр финансов выскочил из приемной, когда Александра, устав маяться под дверью, отошла покурить и посидеть на круглом диванчике у лифта, оставив на стреме оператора Сашу. Ни на кого не глядя, наморщив чело, омраченное государственными заботами, министр быстро пошел в сторону лифтов, а журналисты кинулись за ним, как гончие за лисицей, понимая, что, если они упустят зверя, хозяин будет очень недоволен.

Александра швырнула сигарету в пепельницу и в волнении поднялась с диванчика. Ничего не подозревающий министр двигался прямо на нее, гончих его охрана теснила, увещевала и не пропускала.

– Владимир Федорович! – воскликнула Александра, когда многострадальный министр оказался рядом с ней. – Прошу прощения, меня зовут Александра Потапова, «Новости» первого канала…

Министр покосился на нее и пробурчал, не сбавляя хода:

– И что?

– Вы не могли бы ответить на пару вопросов о вашей сегодняшней встрече с председателем Совета Федерации? Всего два, Владимир Федорович!

– Нет, – буркнул министр, – не мог бы.

Но Александра не отставала, хотя рослый охранник то и дело загораживал от нее шефа. Краем глаза Александра заметила, что ее оператор прорвался через заграждение и бегом догоняет их по коридору, неся тяжеленную камеру в обнимку, как ребенка.

– Владимир Федорович, всего пять минут! – умоляла она. – Первый канал, девятичасовые «Новости», пожалуйста, Владимир Федорович! Обещаю, что не задам ни одного вопроса про бюджет!

Министр снова покосился на нее и совершенно неожиданно засмеялся. Александра, не веря своим глазам, неуверенно улыбнулась в ответ. Подошел лифт, двери открылись, демонстрируя золотисто-малиновое богатое нутро, и министр широким жестом пригласил Александру внутрь.

– Ох, журналисты, – пробормотал он и опять засмеялся, – из гроба достанете или загоните в него, я еще окончательно не понял. Ладно, давайте ваши вопросы. Внизу, в конференц-зале. И только пять минут.

– И он дал мне интервью, ты представляешь? Конечно, никакие не пять минут, мы общались минут пятнадцать. Охрана никого и близко не подпустила, материал прошел только у нас, даже энтэвэшники сплоховали. – Александра откусила изрядный кусок раскисшего банана и перевернула на сковороде отбивную. – К началу омской пресс-конференции мы, конечно, малость опоздали, но это даже к лучшему, потому что мне нужно было всего секунд сорок видео, и вполне хватило того, что мы записали потом… Ты меня слушаешь?

– Пытаюсь, – ответил Андрей довольно холодно.

Он думал о своих делах, и сегодня Александра как-то особенно его раздражала.

Для него все это уже мелковато – радость от случайного интервью со случайным министром, а потом пресс-конференция, на которую они чуть не опоздали… У него другие, куда более важные думы, и Александра ему мешала. Какого черта он приехал с работы так рано!

– Андрюш, ну поговори со мной! – не отставала она. – Не хочешь меня слушать, расскажи, как у тебя с программой. Ладка сегодня спрашивала, уйду я к тебе или останусь в «Новостях», а я даже не знала, что ей ответить. Как ты думаешь, уйду я или останусь?

Раздражаясь еще больше, Андрей налил себе воды из стеклянной бутылки. С некоторых пор он употреблял воду исключительно в стеклянных бутылках, пластиковые презирал, как умеют презирать только те, кто еще вчера даже не подозревал о том, что вода бывает не только в водопроводном кране.

– Не знаю, уйдешь ты или останешься, – сказал он. – Сейчас обсуждать это – просто глупо. Программы пока нет, штат не утвержден, и так далее, и так далее…

– Но он вот-вот будет утвержден. Садись, Андрюш, все готово…

Александра ловко постелила на крохотный столик чистую салфетку, как всегда делала ее бабушка, даже когда просто собиралась выпить чаю, поставила тяжелые фарфоровые тарелки, положила приборы. Ухаживать за Андреем доставляло ей удовольствие.

– Вика сегодня была в своем репертуаре – к эфиру чуть не опоздала, с гримершей целый скандал вышел, Вася крокодиловыми слезами плакал, потому что ей не понравились тексты, которые он написал. Писала бы сама, ей-богу. Швыряла стаканы, бесилась, орала. Стыд ужасный…

5
{"b":"35529","o":1}