ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Римляне этрусский культ заимствовали полностью, до мелочей. И у римлян появились свои гладиаторы. Между прочим, в Риме гладиаторские игры назывались «munus», что значит «обязанность» – обязанность по отношению к неупокоенным душам. Как писал тот же Тертуллиан: «Так облегчали смерть убийствами». И ритуал оставался вполне этрусским. Скажем, служитель, что убитых гладиаторов с арену уносил, звался Харун. Харун же (на греческого Харона похоже, правда?) – имя этрусского бога мертвых. Выходил он на арену не просто так, а с большим молотом, потому как богу Харуну такой молот по чину полагался.

Я написал, что на обычных кладбищах гладиаторов хоронить было нельзя, но не уточнил, на каких можно. Так вот, гладиаторов, если они были не рабы, а свободные (то есть сами в гладиаторы записались), надлежало хоронить на кладбищах для САМОУБИЙЦ. Вполне логично – что петлю на шею накинул, что гладиатором стал. А вот «ланиста», тот, что гладиаторскую школу содержит, означало попросту «палач». И это тоже логично.

Историю римской гладиатуры излагать не буду, о ней в любой толковой книжке достаточно сказано. Но вот что любопытно. Вначале гладиаторов было мало. Сколько жертв требует душа отдельно взятого покойника? Не сотню же! Выставлялись на погребальных играх, как правило, три-четыре пары.

…Как по мне, все равно людоедство!

Итак, погребальные жертвы – дело семейное, частное, и гладиаторов не очень много. Но вот в 105 году до Р.Х. происходит нечто важное – гладиатура в Риме объявляются ГОСУДАРСТВЕННЫМ ДЕЛОМ. Отныне гладиаторские бои проводятся официальными лицами, более того, теперь это их прямая ОБЯЗАННОСТЬ. Именно с этого времени гладиаторские бои становятся такими, как их описал Джованьоли: арена, тысячи зрителей, дружный ор публики. Гладиаторов теперь много, убивают по сотне, по несколько сотен… Почему?

Историки мудро замечают, что к этому времени вера в богов у римлян слегка ослабела, и гладиатура как бы отрывается от заупокойного культа. В общем, становится спортом, кровавым, страшным – но спортом, зрелищем, так сказать. Отсюда и знаменитое: «Хлеба и зрелищ!» Мол, добрым римлянам всего то и надо, что бесплатную булку получить и на гладиаторов поглазеть.

А вот я так не думаю. То есть, зрелищем для народа гладиаторские бои действительно стали, но вот относились к гладиаторам совершенно так, как и прежде. Они, конечно, спортсмены, они чемпионы – но все-таки зомби. Шли века, а гладиаторы все еще считались принадлежащими «тому» свету. Стать гладиатором – по-прежнему все равно что в петлю нырнуть, выйти на арену – мертвецом непогребенным стать.

Значит?

А как вы думаете, дорогой читатель, что первым делом запретили императоры-христиане? Правильно, гладиаторские бои. И добрые римляне, теперь уже тоже христиане, не стали спорить, несмотря на всю свою любовь к зрелищам. Не стали, потому что ПОНЯЛИ. Дело не в гуманизме, не в смягчении нравов. Императоры-христиане смертную казнь не отменили, пленных по-прежнему убивали, города со всем населением сжигали. Но вот гладиаторские бои проводить было НЕЛЬЗЯ – как не полагалось христианину приносить жертву Юпитеру или Марсу.

Итак, во времена Спартака гладиатор – по-прежнему мертвец, но жертву приносит уже не отдельная семья, а Римская Республика. И чем больше жертв, тем лучше. Так что для римлян, которые стекались на гладиаторские бои поглазеть, убийство на арене – не просто убийство, а жертвоприношение.

Синезий:

«Крикс и Спартак, люди из низких гладиаторов, предназначенным быть на арене цирка ОЧИСТИТЕЛЬНЫМИ ЖЕРТВАМИ за народ римский…»

Очистительные жертвы за весь народ – не шутка! Отсюда и энтузиазм, отсюда и невиданная, чудовищная популярность таких игр. Отсюда и постоянные требования добрых римлян: гладиаторов! гладиаторов! гладиаторов! С одной стороны – зрелище почище корриды, но с другой, так сказать, с темной – жертва «им», дабы «они» в покое нас оставили. Жертва за всех, за весь римский народ. Как не порадоваться, как такой жертвы не потребовать?

Только вот закавыка! Когда гладиаторы у погребального костра какого-нибудь сенатора насмерть резались, все понятно было: умер сенатор, значит, душу его следовало ублажить, а «тем», что невидимо у костра толпились, глаза кровью замазать. А кого, простите, ублажало римское государство да еще в таких масштабах? Кому глаза кровью замазывало?

Не будем спешить, может, и до этого дойдем. Пока же отметим: во времена Спартака гладиатура – государственное дело. Гладиаторов много, они нужны постоянно, а посему их воспитывают в специальных школах. Школ этих много, они есть в самом Риме, есть в Равенне, в Пренесте. И в Помпеях, что недалеко от Капуи, гладиаторская школа имеется. Но та, что в Капуе, школа Лентула Батиата, считается лучшей, можно сказать, образцовой. И вот в этой самой образцовой школе и случился заговор.

А теперь составим заметку в Интернете (ту, в которой про восстание учеников школы боевых искусств) заново, но уже не по нашему, а по-римски. Звучала бы она приблизительно так:

«В городе Капуя (штат Иллинойс) в анатомическом театре местного университета, среди содержащихся там покойников раскрыт заговор. Во главе заговора – некто Джон Спартак, болгарин по происхождению, дезертир американской армии, приговоренный за это к смертной казни и казненный на электрическом стуле в тюрьме Синг-Синг. Большая часть заговорщиков усмирена осиновыми колами, но около семидесяти покойников ушли из города и сейчас пробираются на юг, в болота Миссисипи. По пути они разоружили несколько полицейских патрулей. Все экстрасенсы и заклинатели духов в ближайших штатах подняты по тревоге и призваны в национальную гвардию. Причины и цели заговоры непонятны. По некоторым данным Джон Спартак заявил, „что это лучше, чем валяться на цинковых столах на потеху студентам“. Полиция взяла под охрану все кладбища и морги в стране».

Впечатляет?

Итак, вернемся к тому, с чего начали. Начали же мы с гладиаторской школы, в которой случился заговор.

А какая она была, эта школа? И кто в ней гладиаторскую науку проходил?

13. Школа, милая школа.

Итак, дети в школу собирайтесь! Правда, не дети, и собираться особо не надо – за цепь приволокут…

Повторюсь: гладиаторская школа – тюрьма. А в свете уже сказанного могу предположить, что запиралась эта тюрьма не только пудовыми засовами, но надежными заклинаниями. Но все равно – тюрьма.

Школу Лентула Батиата я вам, дорогой читатель, описать не смогу, ибо от нее ничего не осталась. Но вот соседнюю, что в городе Помпеи функционировала – пожалуйста, во всех подробностях.

А вот и подробности:

Школа двухэтажная, крытая черепицей, кровлю поддерживают дорические колонны. В центре двор (56 на 54 метров), все помещения размещены квадратом вокруг двора. Там и ворота, что на улицу ведут. Помещений же несколько:

– Два зала для тренировок. Археологи нашли там так называемые «визирные» гладиаторские шлемы.

– Кухня, весьма просторная.

– Иные хозяйственные помещения.

– Апартаменты для руководства (на втором этаже).

– Непосредственно тюрьма, где гладиаторов содержали.

О тюрьме чуть подробнее. В ней 71 камера, каждая рассчитана на двоих, все запираются снаружи. То, что камера на двоих – от бедности, обычно в крупных школах были одиночки. Окон нет, камеры небольшие, всего три-четыре квадратных метра. Тесновато – и мрачновато тоже. Некоторые камеры служили карцерами, там найдены цепи и ошейники.

Однако, школа в Помпеях маленькая, в ней менее полутора сот гладиаторов содержалось. А вот школа Лентула Батиата была рассчитана на несколько сот, а то и на всю тысячу. Значит, двор обширнее, кухня просторнее, залов не два, а несколько. И камер побольше.

Как охранялись камеры, точно сказать не могу, но, вероятно, как и в обычной тюрьме – замок на двери, вертухаи в коридоре, стража у входа. И у ворот, что в город ведут, тоже стража. Джованьоли своему Спартаку в романе слегка помог – камеры эти проигнорировал. А зря! Из школьного двора в принципе вырваться можно – если толпой собраться, из одиночек же – поди попробуй!

20
{"b":"35545","o":1}