ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Этот план уже выполняется. Будущая война – его часть. Средства, включая оружие, у нашего хозяина в изобилии. Более того, он поделился неким, по что тайным, замыслом. По заказу Рахамы во Франции строят два легких вооруженных парохода (!!!), которые он собирается доставить на Замбези. Пароходы станут плавающими крепостями, обеспечивающими мистеру Зубейру контроль над тысячами миль прибрежной территории. По сути, создается целое государство, имеющее все шансы просуществовать не один десяток лет.

Жаль, всего этого не слышал мой друг Дэвид Ливингстон. Вот оно, пришествие цивилизации на Черный континент!

Зачем Зубейру я?

Кажется, он ведает о моих неприятностях с властями, случившихся еще в студенческие годы. Мои мечты о независимой Шотландии Рахаме едва ли известны, зато неодобрение колониальной политики правительства Ее Величества я никогда не скрывал. Посему мне предлагается оставить службу Британской Короне и стать "джентльменом удачи" в одной связке с нашим хозяином. Зубейру будут полезны мои знакомства среди колониальной администрации Южной Африки и Анголы, мои картографические знания – и сам факт, что с ним сотрудничает "белый".

По поводу рабства Рахама высказался просто. Оно было и будет, пока в этом есть хозяйственная необходимость. Негры в любом случае станут продавать (а если не найдут покупателя – убивать!) своих сородичей. Так с чем спорить, с чем бороться?

Ответа я пока не дал. Просто сказать "нет!", а заодно произнести гневную речь о торговле людьми. Но этим я ничуть не облегчу положение – ни бедных невольников, ни свое собственное.

Между прочим, единственным серьезным препятствием для осуществления своих планов Рахама считает вовсе не англичан, не португальцев, даже не арабских сородичей-конкурентов, а страну на севере. Ту самую – Читабо. Миомбо-Керит.

Услышанного вполне хватило бы для многодневных раздумий (есть о чем!), но главный сюрприз ждал меня вечером. Прежде чем рассказать о нем, не могу не доставить себе удовольствие, процитировав собственные строки. "Даймон, о котором я не решался писать в дневнике, вновь здесь, со мною". Как быстро привыкаешь даже к самому невероятному! Что мне записать теперь? Толпа не нашедших покоя духов обступила меня со всех сторон…

Конечно, не толпа. Случилось именно то, о чем предупреждал удалившийся неведомо куда Даймон. Со мной заговорил некий дух определенно женского пола. Сородич Даймона, а если совсем точно, его дочь.

Ее зовут Евгения. Вероятно, правильнее написать "звали", но не хочется думать о молодой девушке (ей двадцать лет), как об умершей. По-английски говорит бегло, лучше чем Даймон-отец, зато и акцент куда сильнее. Прислушавшись, я наконец-то понял. Духи, не дающие мне покоя – русские! Правда, мое предположение было тут же отвергнуто. Не русские – украинцы, из страны, находящийся в мире духов в южных пределах нынешней Российской империи. Но в любом случае я почти угадал.

Следует заметить, что дух по имени Евгения был очень взволнован. Как я понял, произошла история, почти аналогичная той, что случилась с учеником незабвенного Роджера Бэкона. Мой Даймон, что бы он не говорил о себе – великий чародей, даже в мире духов. Он уехал по своим чародейским делам, любопытная же девица поспешила прочитать заклинание. Когда мы заговорили, она, кажется, сильно испугалась. Евгения, как и ее отец, считала, что разговаривает с покойником (!!!)

Не будучи тем, кого вызывал ученик Бэкона (спаси меня Создатель!), я поспешил успокоить девицу. Затем, воспользовавшись ее растерянностью, задал несколько вопросов. Ответы ее не внесли особой ясности, но оказались по-своему интересны.

На ее календаре – февраль 2006 года от Р.Х. Она находится в той же квартире, которую описал мне Даймон (вид за окном! бомджи!). Не одна – в соседней комнате ее ждут спутники. Это ее возлюбленный – некий Хорст (в России, как известно, живет много немцев) и друг по имени Алексей. В разговор со мной она вступила, предварительно просмотрев специально подобранные изображения на "экране" и подвергшись воздействию какой-то особой музыки. Сама она считает, что "система" (выражение самой Евгении) такова. Музыка, точнее, нечто, в ней таящееся, открывает дверь в "ноосферу", вероятно, прибежище иных душ. Изображение "выводит" на "список адресов". Сами адреса – ряды мигающих точек, образующих, непонятно как, числовые номера. В этом "шифре" не должен присутствовать ноль.

Я, всегда представлявший колдовство исключительно по "Макбету" Шекспира, был сильно озадачен и заинтригован. К сожалению, ничего уточнить не успел – разговор длился не слишком долго.

Осмыслить все мне еще предстоит. Пока же меня не покидает грусть. Евгении двадцать лет, она мертва. И даже не ведает об этом.

Дорожка 5. "В лунном сиянье". Музыка и слова Е. Юрьева. Из к/ф "Про уродов и людей". (1`43).

Очень хорошее исполнение знаменитого романса. Запись «выдрана» прямо из фонограммы, поэтому качество желает лучшего.

Поежился товарищ Север, пальцами, затянутыми в перчатку, пошевелил. Этак и замерзнуть можно! Всего час на посту, а уже продрог. А еще говорят: потепление, Эль Ниньо, Киотский протокол, понимаешь!

Как там окошко?

Окошко на втором этаже светилось – как и соседние, сверху, снизу, по бокам. И хорошо, и плохо. Вечер не поздний, народ на улице, и в квартирах народ – не спит, ужинает, телесериалы смотрит. Значит, на молодого человека в старой куртке и очках никто не обратит внимания. Но это на улице, в подъезде хуже. Соседи друг друга знают, на посторонних поглядывают искоса. Пролетарии, у них бдительность в крови.

Товарищ Север улыбнулся, качнул тяжелым пакетом. Конечно, обратят внимание – особенно если повязку на рукав надеть, приколоть ближе к сердцу значок, заодно достать из пакета пачку листовок. Выборы – забыли, что ли? Демократия, блин! А раз демократия, то все, как один, голосуйте на нашего самого-самого кандидата. Не знаете, какого? Там мы вам подскажем! И фамилию, и номер в избирательном списке.

Нам Здесь Жить!

Пока вся мишура в пакете – ждет. Что там еще? Ничего особенного, напалм не носим.

Окошко все горело. Поглядел на него товарищ Север, хотел вновь улыбнуться. Не смог – дернул замерзшими губами. Не приглашал, хач? Ничего, демократия без приглашения прийти может, потому что без нее – полный тоталитаризм и прав нарушение. Звонок дверь, если спросят, сразу в лоб: "С избирательного участка"…

А если Варя сейчас у него? От Вари про эти окна и узнал, гуляли как-то, она рукой показала…

Не откроет? Откроет! Рассказывала Варя – пить горазд начальничек. На службе еще держится, а уж дома сразу с двухсот грамм начинает. Но не упивается, на простыни не падает, крепок хач. А тем, кто выпивши, пообщаться охота, даже с агитатором от самой-рассамой "Нам Здесь Жить" партии. Хотя бы послать его подальше.

Сколько нужно, чтобы послать человека по нужному адресу? Секунд пять, а то и все десять, если с чувством и не торопясь. Вполне хватит.

Странное дело: солнце зашло, ледок на лужах захрустел, а словно потеплело. Не удивился товарищ Север, воспринял, как должное. Холод – категория внутренняя, не внешняя. Человек сам себе солнце. Особенно если не отвлекаться, думать о главном.

О чем именно? Допустим о ремонте. Отчего бы и нет? Его комнатушка в последний раз видела маляров и штукатуров при Леониде Ильиче, а то и при Никите Сергеевиче. Хозяину не до того, значит, квартиранту придется стараться.

Не утерпел товарищ Север, в пакет заглянул. Под листовками и повязкой (прямо у станции метро этого барахла набрал) – малярная кисть, шпатель и еще чего-то тяжелое. Как бишь? Ах да, "Букама-Хаубольд АГ".

Пистолет пневматический гвоздезабивной ИП-4402. Предназначен для забивания калиброванных гвоздей. Производитель – Вильнюсское производственное объединение по выпуску строительно-отделочных машин. По лицензии фирмы «Букама-Хаубольд АГ» (Германия). Дорогущий, зараза!

40
{"b":"35547","o":1}