ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Можно, я тебя поцелую, – сказала я, так как все остальные аргументы кончились.

– Не знаю. Честно, я не знаю, что от тебя ждать. Ты можешь делать так больно, мягкая и родная Оля Петрова.

– Только не говори, что твоя любовь не выдержала испытания Эшли Уилксом.

– Что? – ошарашено переспросил он.

– Ну, не говори как этот дурак Ретт Батлер, что твоя любовь перегорела, пока я гонялась за деньгами, как Скарлетт за Эшли Уилксом. Я этого не переживу.

– Что за бред, – оторопело переспросил он. Да, с классикой американского кино мы знакомы плохо.

– Я больше не буду никогда. – Наверное, так будет понятнее.

– Ты можешь объяснить, что случилось?

– Я поняла, откуда взялся мой первый контракт на новостройки. Я узнала, что ты пытался помочь мне встать на ноги. Я же ведь без тебя ничего бы не смогла.

– Да брось ты, ничего особенного я не сделал. Мне это совсем ничего не стоило.

– Стоило. Если бы ты был таким, как Сергей, ты никогда бы мне не помог стать такой, какой я стала.

– Почему?

– Потому что такие, как он, боятся, что жена может в какой-то момент стать круче мужа. А это в системе их ценностей недопустимо. Так что проще им вообще не давать шанса.

– Это же бред.

– Только ты, ты единственный из всего света, что я знаю, так думаешь. Так что поэтому я тебя люблю, никуда отсюда не пойду, делай со мной все, что хочешь. Пока я верю, что хоть на мизинчик тебе нужна – я буду с тобой. Если захочешь – брошу работу.

– Да нет. Зачем? Хорошее дело. И отзывы о тебе прекрасные. Только бы ты не уходила так далеко от меня.

– Никогда, – сказала я и принялась раздеваться. Он замер и смотрел, как я покорно и стыдливо стягиваю с себя кофточку, платье, белье. Как я стою, совершенно обнаженная посреди его гостиной и протягиваю к нему руки, умоляя не отказываться от меня.

– Оля, что ж ты делаешь? – замотал из стороны в сторону головой Руслан, славно маленький бычок. Он бросился ко мне и поднял на руки. Его уютная спальня приняла нас в свои мягкие перины облаков и не выпускала целый день. Мы смотрели друг на друга заново. Словно впервые в жизни видели себя в отражении новых мыслей себя. Я видела его – Руслана, удивительно любящего, сильного, понимающего и восхищенного. Он видел меня – Олю родную, признавшуюся в любви и страхе, открытую для его любви и верящую, что он никогда не ударит. Такое нас охватило чувство, что мы не просто спим вместе, а плывем по реке любви, купаясь в ее подлинных волнах доверия и надежды. Готовности быть рядом и никогда не предать. И верить, до самого конца, до последнего вздоха верить, что не предадут и тебя. Мы плавали в его дорогущей бурлящей ванной, намыливая тела друг друга и наслаждаясь ощущением влажной гладкой кожи под ладонью. Мы целовались, не отрывая губ часами, не расплетая рук. Он входил и заполнял меня, а я заполнялась им. И это было прекрасно. Какое все-таки счастье, что я успела. Успела до того, как все разрушила.

– Оля, ты спишь?

– Я сплю и вижу сон про тебя, – улыбнулась я.

– И что там про меня?

– Что ты со мной спишь.

– Хороший сон. Слушай, там мобильник разрывается.

– У тебя есть помойка?

– И что? – усмехнулся он.

– Выкинь, – я повернулась и уткнулась в его плечо. – Не хочу, не хочу, не хочу.

– Понимаешь, я бы и рад, но сегодня же двадцать восьмое число. Тебя наверное, все ищут.

– Ой, как двадцать восьмое?

– Оля, ау! Уже десять утра!

– Мы прокувыркались всю ночь?

– Как ты это интересно называешь, – заулыбался мой слоник. Я прошлепала к сумке и достала телефон.

– Это маман. Ты помнишь ее.

– Да уж. Как ты думаешь, я ей тогда понравился? – заинтересовался Руслан.

– Тогда вряд ли. Она не очень жалует голых незнакомых мужиков в своем доме.

– А теперь?

– О, теперь гораздо лучше. Она, кстати, советовала мне бросить все и печь тебе пироги.

– Неплохая мысль.

– Алло, Алекс? – спросила я трубку. Трубка подтвердила. – Алекс, тебе придется для меня кое-что сделать. Что? А, да, помирились.

– А мы и не ссорились, – прошипел мне в ухо Руслан.

– Так вот. Там маман моя рвет и мечет. Строители должны были ей отдать вчера ключи. Она, наверное, хочет переезжать в родные пенаты. А я, вот те крест, не готова сейчас принимать опять бразды руководства процессом. …Ага…Ага….Сделаешь? Прекрати пошлить. И что? Что естественно, то не безобразно.

– Ты прекрасна! – Руслан опустился на колени и принялся целовать мне живот и нежно гладить попу. Я расслабилась и принялась стонать и мурлыкать в трубку. Алекс плюнул и отключился. В общем, стонала и мурлыкала я до тридцать первого. Мамуля, конечно, пыталась заставить меня покинуть Русланово ложе в Руслановом доме, но я отказалась наотрез и пригрозила, что в случае войны отключу телефон вообще. Утром тридцать первого декабря Руслан так как-то между прочим предложил мне руку и сердце. Между одним половым актом и другим, жадно потягивая кока-колу из привезенной разносчиками пиццы двухлитровой бутылки, он вдруг брякнул.

– Слушай, а когда мы поженимся?

– Чего?

– Ну, раз ты таки поняла, что меня любишь, может поженимся?

– Конечно, – не стала ломаться я.

– А когда?

– Как только разведемся, – совершенно по-дурацки отреагировала я.

– А что, ты еще до сих пор не развелась с этим психом? – обалдел он. – То есть я тут сплю уже третий день подряд с чужой женой?

– Уже год подряд, – Уточнила я.

– Отлично. Так, что же делать? Оля, дай мне на тумбочке телефон.

– Зачем? – поинтересовалась я.

– У меня есть один очень хороший адвокат по разводам. Вел мой развод, правда со стороны жены. Но все равно, дядька отличный. Просто работает на того, кто первый заплатит.

– Ты с ума сошел. Зачем мне адвокат?

– Ты, все-таки, дурочка. Во-первых, сама ты будешь разводиться годами. И пока разведешься, уже передумаешь за меня замуж идти. Во-вторых, у тебя какая-никакая, а фирма. А это – имущество. Квартира у тебя откуда?

– Наследство.

– Это не считается. Значит фирма.

– Да, – подтвердила я. – Давай-ка твоего адвоката.

– Окей, – сказал он в трубку, поговорив о непонятных мне исковых заявлениях и претензиях.

– Все в порядке?

– Однозначно. Заплатим судье, разведет через неделю. К рождеству будешь свободна. Тебе проще, он оставил тебя с малолетними детьми. И не появляется уже три года. Так что плевое дело. Кстати о детях. Ты точно решила, что пойдешь ко мне в жены?

– Абсолютно. Побегу. Прогонять станешь – в ноги вцеплюсь.

– А венчаться пойдешь?

– С ума сошел?

– Почему? Я, например, очень даже не против. Обвенчаться пожениться, приковать тебя голой к батарее и кормить манной кашей и ананасами. А в перерывах – иметь, иметь, иметь!

– Развратник! – ахнула я.

– Да брось ты! – хохотал он, отбиваясь от меня подушкой.

– А идея с батареей мне нравится, – развеселилась и я.

– Ну а раз так, надо вспомнить, что Новый Год – праздник семейный. Негоже тут валяться, когда там дочери твои один на один против мамы. Они же еще дети.

– Ты хочешь, чтобы я поехала к ним? – загрустила я.

– Я хочу, чтобы МЫ поехали к ним. Ты не возражаешь?

– Нет. – Облегченно выдохнула я. Оторваться от него хоть на час мне казалось пыткой.

– Тогда собирайся.

– Надо позвонить Алексу и узнать, куда нам ехать. Интересно, на этот Новый Год у нас совсем не будет еды?

– Почему?

– А я же не приготовила. Маман принципиально не станет. Она лучше таблеток налопается и элексиром каким-нибудь запьет и уснет.

– Нормалек. Все будет, – рулил восхитительный, уверенный в себе и счастливый Руслан. Как хорошо, что все так хорошо.

Алекс сообщил, что ценой невероятных усилий он все-таки выпер молдаван из моей хатки и она в полном моем распоряжении. Маман с дочерьми уже там, правда вот мебели практически никакой нет, так что придется любоваться свеженьким евроремонтом, сидя на полу. Мы поехали на моей машине. Во-первых, потому что она новая. Во-вторых, потому что она красивая, в-третьих, мне очень хотелось похвастаться. Руслан всю дорогу ехидничал, уточняя, не тянет ли меня отжать сцепление, не слишком ли я маленькая для такой громадины, не слишком ли я красивая и нежная для такой страшной и черной машины.

53
{"b":"35612","o":1}