ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Некоторая однообразность присутствует, – словно услышал мысли Кидди Котчери. – Днем температура колеблется от двадцати пяти до сорока градусов Цельсия. Ночью иногда падает до ноля. Никакой растительности и животного мира. Несколько скучновато, но зато и насекомых никаких нет. И болезней тоже никаких. Кроме чистой психосоматики, но это мы преодолеваем без проблем.

– А что же вызывает проблемы? – неприязненно спросил Кидди, разглядывая несколько серых коробок, которые приближались и все больше начинали напоминать здания.

– Все проблемы решаемы, – бросил в рот пластинку тоника Котчери. – Даже и те, что мы сейчас пытаемся разобрать. Более того, сам принцип наведенного сна, пусть и сжатого до предела возможностей человеческого мозга, предполагает, что все проблемы могут иметь только соматический характер. Таким образом, и решение их лежит в… психической области.

– Не знаю, – усомнился Кидди. – Конечно, эта картинка производит впечатление, только все это я уже видел. Условия содержания в компрессии мною изучены досконально, поскольку именно я довожу их до сведения заключенных. Имеется база в пустынной местности, в которой три здания. Первое – казарма охраны, необорудованная и необжитая. Второе – кладовая. Третье – спецблок на десять камер, из которых оборудована одна. В ней – лежак, комплект теплых одеял, книги, посуда, прочие предметы по отдельному списку.

– К примеру – банджо, – усмехнулся Котчери.

– Спецблок оборудован одноканальной радиолинией, – продолжил Кидди.

– Только музыка и скетчи, – поспешил вставить Котчери.

– Колодцем с выводом в четыре ведра воды в сутки и мифическим трансипортом для поставок продовольствия.

– Только подумайте, Кидди, – сокрушенно вытянул губы Котчери. – Подумайте, какая экономия для бюджета! Мы могли бы кормить заключенных натуральными деликатесами, и это тоже никак бы не повлияло на бюджет! Любое меню!

– Да, – согласился Кидди. – Я уже слышал. Я уж не говорю об удивительном изобретении, сравнимом только с искусственной гравитацией, трансипорт! Телепортация продуктов питания! Попади в эту зону физик, да еще с этим вашим отбоем памяти, точно с ума сойдет. Человечество еще даже и не приблизилось к решению этой проблемы, а корпорация «Тактика» разрешила ее в мгновение ока! Можно было бы и что-нибудь более соответствующее реальности придумать!

– Например? – нахмурился Котчери. – Я мог бы загрузить в программу виртуального охранника и запереть камеру, в которой сидит компрессан, только проблем это вызвало бы еще больше!

– Да уж, – усмехнулся Кидди. – На фоне вашей программы исключения побегов…

– Она безупречна, – скривился Котчери.

– Не сомневаюсь, – кивнул Кидди. – Еще ни один компрессан из капсулы не исчез.

– Вы придираетесь, – нахмурился Котчери. – Придираетесь и недооцениваете наши разработки!

– Ваши разработки – это бред больного на голову геймера! – вскипел Кидди. – Стена высотой в десять метров, заглубленная в скальную породу, – вот универсальная разработка, а не эти ваши невыносимые природные условия в отдалении от базы и так называемые недоходимые горы! Бегущая навстречу потенциальному беглецу дорожка размером с огромный кусок степи! Спортивный тренажер!

– Эффект «недоходимости» заключенный всегда может списать на временное расстройство психики! – заметил Котчери.

– Вот меня и удивляет, отчего никто из наших подопечных еще не сошел гам с ума? – стиснул кулаки Кидди. – А знаете ли вы, что, пусть он хоть десять раз совершит попытку к бегству, всякий суд его оправдает? Человек даже в тюрьме нуждается в обществе себе подобных! Или хотя бы должен быть занят полезным делом.

– Придумаем полезное дело, – язвительно поклонился Котчери. – Когда Государственный совет сделает компрессию обязательной. Придумаем. И о совместной компрессии подумаем. Кстати, что касается общества себе подобных – наша технология позволяет размножить любого компрессана. Размножить и поселить в одной камере. В двух, трех, десяти лицах! Но ведь мы этого не делаем? Ваша стена, Кидди, верный путь к сумасшествию, а наши горы, по крайней мере, позволяют заключенному лелеять надежду или, хотя бы, действительно заняться делом! Пусть даже подготовкой побега! А что касается сумасшествия, то за этим следит компрессатор. Коррекция психики ведется автоматически. Это, кстати, самая сложная часть нашей программы!

– Что ж? Выходит, и она дает сбои? – поморщился Кидди и повернулся к оператору. – Ладно, хватит уже крутить рекламу, показывайте, что послужило причиной сигнала тревоги?

– Что именно? – повернулся тот к Котчери.

– Давай сам источник тревоги, – распорядился тот.

Оператор пошелестел сенсорами, и картинка изменилась. На экране монитора появился текст.

«Правила нахождения в спецзоне «Третья сторона», – прочитал Кидди.

– Келл! – рявкнул на оператора Котчери. – Фокусировка не из глаз заключенного, а с угла в сорок пять градусов сзади к фронтальной плоскости! И держи картинку!

Макки стоял у выщербленной стены кладовой и читал «Правила», нанесенные на ободранный кусок пластика. Неторопливо поворачивалась голова, переходила на следующую строчку и снова поворачивалась, словно Макки поедал буквы.

– Сколько он уже там? – спросил Кидди, разглядев ветхую одежду.

– Пока только три года, – прищурился Котчери. – Выглядит, конечно, как бродяга, но не нянькаться же с ними, в самом деле? Комплект запасной одежды есть, как видите, этот индивид просто неорганизован.

– Трудно же ему придется адаптироваться к нормальной жизни после компрессии, – задумался Кидди. – Боюсь, Котчери, не обойтись вам без строительства реабилитационного центра!

– Чего мы ждем, Келл? – обрушился на оператора Котчери.

– Все по инструкции! – огрызнулся вертлявый помощник советника. – Компрессатор выдает контрольную реконструкцию не менее чем за десять минут до события.

– Тихо! – поднял руку Кидди.

Макки отошел от стены, на мгновение повернувшись к зрителям, и Кидди увидел абсолютно безжизненное лицо. Это было лицо если не мертвеца, то человека, низведенного до состояния скота, утомленного непосильной работой или на годы прикованного цепью к стене и только что освободившегося вследствие случайности или невероятного стечения обстоятельств. Макки отошел от стены и двинулся в степь. Он прошел шагов двадцать, миновал каменное навершие колодца с цепью и каменным же ведром и остановился. Впереди вздымала пики остроконечная гряда гор, неслись над пыльной равниной султанчики смерчей, где-то там за их пределами должна была таиться прохлада и нормальная жизнь, но добраться до нее не было никакой возможности. Эта невозможность таилась в самой фигуре Макки, с безвольно опущенными руками и утонувшими в пыли ступнями. Даже в его истерзанной одежде и сухой коже, стянувшей костяшки слабых пальцев.

– Что он накорябал на пластике? – напрягся Котчери, когда Макки побрел обратно к щиту.

– «Меня зовут Макки Бифуд. Я жил здесь и умер, потому что обо мне забыли», – вслух прочитал Келл и тут же зашуршал сенсором, отыскивая Макки.

Заключенный уже брел, проваливаясь по щиколотку в пыль, по коридору спецблока. Дошел до открытой двери, вошел внутрь камеры, прикрыл решетчатую дверь и тщательно замотал ее проволокой изнутри. Кидди вгляделся в неказистое убранство камеры. Ниша в стене, в которой лежала стопка одеял и белья, узкий, застеленный серым одеялом лежак, деревянный столик, ящик и табурет.

– Газовая плита и автономная холодильная камера установлены в кладовой, – поспешил объяснить Котчери, но осекся.

Макки забирался на табурет. Вот он выпрямился, с трудом удерживая равновесие, повернулся лицом к двери и потянул из висящего петлями под потолком клубка веревку, сплетенную из постельного белья.

– Крюк для люстры оставлен из соображений реальности, – пожал плечами Котчери. – Так-то камера освещается примитивной лампой с фитилем.

– Мы можем что-то сделать? – процедил сквозь зубы Кидди, глядя, как Макки просовывает голову в петлю.

32
{"b":"357","o":1}