ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Не волнуйтесь, господин Гипмор, – постучал пальцами по столу Котчери. – Сейчас вы увидите нашу программу в действии. Напоминаю, мы сейчас разглядываем реконструкцию уже пережитых Макки событий. Все, что можно было изменить, программа уже изменила. Более того, с момента этих событий, которые мы теперь наблюдаем, прошло уже по счету компрессии почти полгода. Келл! Сделай общий план!

Через узкое оконце под потолком камеры вливался тусклый свет, который в полумраке камеры казался ярким, и в этом свете силуэт Макки, скорчившегося на табурете, больше всего походил на лунный скафандр, подвешенный за косяк двери так, что облупившиеся башмаки упали набок, а обвисшие колени почти касаются пола.

– Интересно, – пробормотал Котчери. – Интересно. Табурет-то привинчен к полу. Интересно…

Тень скользнула вниз, словно пронзила табурет ногами насквозь. Веревка натянулась, секунду Макки висел неподвижно, затем захрипел, ухватился за петлю, засучил ногами, словно пытаясь найти вовсе не существующую опору, задергался и наконец обмяк.

– До конца нужно дать прочувствовать паршивцу смерть, до конца! – азартно прошептал Котчери, и в этот самый момент на покосившуюся голову Макки посыпалась штукатурка, раздался скрежет и в клубах пыли самоубийца рухнул на пол.

– Крюк не выдержал, – весело сообщил Котчери. – Программа выбрала этот ход, хотя мог развязаться узел, веревка лопнуть, да что угодно. Сейчас узел ослабнет, наш подопечный еще полежит немного, затем через несколько часов, для него несколько часов, придет в себя. Собственно, мы уже отсматривали его последующее поведение. Бродит себе по двору, даже странгуляционная борозда на шее имеется. Меры уже приняты, просто данный субъект психически неуравновешен. Легкое изменение программы, успокаивающие ритмы, и все наладится. Выберется из капсулы в лучшем виде!

– Келл, – оторвался от монитора, в котором так и не осела пыль, Кидди. – Покажите-ка мне еще раз его проход по коридору.

Оператор, взглянув на поджавшего губы Котчери, кивнул, и через секунду Макки вновь брел коридором спецблока.

– Келл, – попросил Кидди. – Сделайте крупнее ноги. Еще крупнее. Ступни. Ну как? – Кидди обернулся к Котчери. – Ползет ваша компрессия, Котчери. Смотрите-ка, он ведь не по пыли идет, по бетонным плитам. А ноги вязнут, словно в лунной пыли. По щиколотку в камень уходит. Вот только отпечатков не остается. И на улице то же самое было, когда он по твердому грунту ходил. И табуретка у него под ногами не просто так растворилась. Сбой в программе, Котчери.

– Надеюсь, вы понимаете, Гипмор, что испытания еще не закончены и в их процессе могут возникнуть легко устранимые накладки? – прошипел Котчери.

– Я все понимаю, – твердо сказал Кидди. – Но могу стать непонятливым, если Макки не выберется из капсулы живым. Или психосоматика ваша ему не помешает?

– Я мог бы там отрезать ему голову, – сухо бросил Котчери. – И закопать ее, а тело скормить виртуальным гадам, которых бы запустил в компрессию специально для этого случая! И все равно Макки вышел бы из капсулы живым и здоровым!

– Ловлю на слове, – серьезным тоном ответил Кидди. – Насчет живым и здоровым – ловлю на слове. Остальное – лишнее!

32

– Значит, Макки, – пробормотал Кидди, вспомнив, как тот вылез из капсулы, заторможенный, словно принял десятикратную порцию успокаивающего. Так он и не отошел в полной мере от пережитого, даже когда грузился в стандартной зеленой робе отбывшего срок в приземистый лунолет. Или он на самом деле стал другим человеком? Как бы он, Кидди, сам перенес несколько лет в тех зданиях на фоне недоходимых гор? Полное одиночество. Ни одного живого существа, даже мушки. Звуки-то там какие-нибудь кроме собственных шагов были? Ветер? Уже и не помнит. А не повесился бы и он, Кидди Гипмор, после отбоя памяти от полного одиночества, к тому же если бы камень проваливался у него под ногами? Черт, черт, черт! Какой же бред он несет! Его-то зачем погружать в компрессию?

– Джеф! – крикнул Кидди.

«Что-то слишком много событий произошло за последние сутки», – подумал Кидди, глядя, как слуга опустил на плиты ручку уборщика и мерным шагом направился к новоявленному хозяину. Моника, Миха, отец, Хаменбер, Стиай. Отдохнуть бы сначала. Точно так, как удалось это сделать после ухода Стиая, проплыть в этом удивительном пятидесятиметровом бассейне энергичными гребками около трех километров, обследовать небольшой, но роскошный дом, похозяйничать на кухне и даже самостоятельно соорудить что-то вроде омлета с хлебными палочками. Интересно, как бы смотрелась в этом бассейне Магда? А в комнате? Как бы она смотрелась в комнате Сиф, в точной копии комнаты Сиф?

– Кидди Гипмор?

Джеф остановился в трех шагах от нового хозяина и выжидательно замер. Кидди вспомнил орга, который изображал швейцара у входа в башню опекуна. Тот выглядел точно так же, только одет был не в стандартный синий костюм, а в роскошную форму гвардейца Госсовета с нарочито увеличенными кокардами и знаками отличия, на которых государственный герб был заменен гербом опекунства – голубым человеческим глазом. Того орга клерки опекунства прозвали Тук, потому что у него начинали дрожать и постукивать друг о друга пальцы на правой руке, стоило поставить его в тупик. Особенно, когда Кидди опаздывал на смену, да и еще не имел на руке чиппера.

– Кто вы? – частенько под этот стук пытался разрешить очередную проблему Тук. – У вас сетчатка глаза Кидди Гипмора, но я не вижу чиппера. Кто вы, человек?

Джеф был схож с Туком лицом как две капли воды, выражение трудолюбивой внимательности оказалось единственным нераздражающим вариантом внешности для оргов, да вот только сами механические люди так и остались вывихом вкуса – причудой богатых потребителей или рекламными ходами крупных компаний. Смысла в их производстве не было никакого.

– Кидди Гипмор? – все так же участливо повторил Джеф.

Голос Джефа был стандартным, легким баритоном, лицо стандартным, покрытым обычным биопластиком, взгляд голубых глаз – стандартным. «Нет у Стиая детей, – подумал Кидди. – Были бы дети, сейчас бы эта кукла щеголяла татуировками, да и одежда уж точно отличалась бы от каталожного комбинезона. Наверное, и хвост бы прицепили трудяге».

– Кидди Гипмор? – вновь подал голос Джеф, затем развернулся, но тут же остановился от оклика хозяина.

– Ты что хотел от меня, Джеф?

Джеф медленно развернулся, замер, затем прощелкал почти недоуменное:

– Джеф выполняет программу уборки территории усадьбы.

– Что ты хотел, Джеф?

Орг вновь выдержал паузу, склонился в легком поклоне.

– Джеф может выполнить завтрак, приготовить постель. Программа велика. Джеф может…

– А отвечать на вопросы Джеф может? – спросил Кидди, испытывая странное чувство неудобства, что он сидит перед стоящим оргом.

– Джеф должен выполнять указания хозяина, – отчеканил орг. – Джеф может отвечать на вопросы хозяина… когда может отвечать.

– А когда Джеф может отвечать? – спросил Кидди.

– Когда Джеф имеет информацию.

– Хорошо. – Кидди задумался на мгновение. – Джеф, здесь есть поблизости парковочная площадка? Как мне добраться до города?

– Парковочная площадка в поселке есть, – невозмутимо ответил орг. – Купе на парковочной площадке нет. Хозяин может вызвать купе прямо к дому. Хозяин не должен вызывать купе прямо к дому. В ангаре за домом есть купе.

– Замечательно, – удивленно кивнул Кидди и подумал: «Стиай действительно неплохо устроился, если, кроме собственного небольшого озера возле дома, оплачивает еще и лицензию на частное купе. Тебе нечего тут делать, Кидди. Неделя – и только тебя тут и видели. А жаль, я мог бы привыкнуть…»

– Иди, Джеф, – обратился он к замершему в ожидании оргу, но, едва тот развернулся и сделал шаг, скомандовал: – Отключись!

Орг вновь отключился мгновенно. Он уже переносил вес на выставленную ногу, поэтому упал вперед, подвернув под себя руку и с треском ударившись лицом о камень.

33
{"b":"357","o":1}