ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да, – кивнул Кидди. – Нечто похожее как раз теперь меня очень привлекает. Я поменялся бы с вами комнатами, Котчери, если бы наверняка знал о подобной перспективе.

– Хе-хе! – вновь погрозил пальцем Котчери и отодвинул пустой бокал. – Вы талантливы, Кидди, не спорьте, и талант ваш необычен, поверьте мне! К примеру, все ваши поступки в тех ситуациях, когда у вас был выбор в действиях, диктовались долгосрочной, подчеркиваю – вашей долгосрочной, выгодой! Я восхищался, когда изучал ваше досье! Не прошлая ли ваша, еще долунная, служба в системе опекунства служит причиной вашей столь тщательно культивируемой безупречности?

– Не знал, что у вас есть доступ к моему досье, – отрезал Кидди.

– Это не то досье, – неловко отмахнулся Котчери. – Я тоже не делаю ничего противозаконного. Корпорация сама ведет ваше досье, не используя, кстати, никаких секретных источников. Это обычная практика, которая диктуется прежде всего уважением к нашим партнерам. Вот только я не знаю, продолжится ли это досье или закроется? Я слышал, что вы собираетесь в отпуск? Или уходите в отставку? Выслуга это вам позволяет!

– Послушайте! – стукнул чашечкой о стол Кидди. – Вы сами только что сказали, что я не совершаю ошибок. Хватит уже лежать на орбите! Я понимаю, вам необходимо положительное заключение по испытанию компрессии. Возможно, вы его получите, но это произойдет только после завершения всей программы!

Кидди почти вышел из себя и из-за осознания этого злился еще больше. Он прекрасно знал, что программа корпорации отработана и отшлифована до мелочей и что тестированием в компрессии Ридли Бэнкса начинается ее третий этап. Кидди лично контролировал второй этап испытаний, который только что завершился и который касался заключенных с короткими сроками, но он злился и сдерживал себя от грубости с каждым мгновением все с большим и большим усилием. Не из-за отвращения, которое испытывал к Марку Котчери с момента его появления на базе, а из-за Магды.

– Не сомневаюсь, – оперся локтем о стол Котчери. – Все идет по плану! Полсотни первых компрессанов по второй программе уже отправились на Землю. Последнее испытание закончится на этой неделе, все будет так, как должно быть.

– И что же тогда вас беспокоит? – Кидди вновь глотнул кофе, хотя язык саднило нестерпимо. – И при чем тут мое досье? Закончится испытание, я составлю отчет, рекомендации и, если не будет срывов, подпишу акт. Надеюсь, все неполадки, что были отмечены месяц назад, не повторятся? Только ведь моя подпись – это только моя подпись. Она всего лишь даст возможность ввести компрессию в некотором количестве тюрем. Да, это начало массового использования вашей системы, но срок ее испытания останется прежним – десять лет. Многое будет зависеть от того, что станет с компрессанами в дальнейшем. Будет ли отличаться их послетюремная адаптация от адаптации освобожденных в обычном порядке. Выдержит ли их психика, наконец! Десять лет, Котчери, вы понимаете? Десять лет! Нужна положительная статистика. Государственный совет не издаст нужный вам закон без положительной статистики. Куда вы спешите? Но даже эти десять лет начнут отсчет только тогда, когда будет закончена третья программа. Вот тогда мы и расстанемся… к взаимному облегчению. Ждать осталось недолго. Только тогда я отправлюсь на Землю в отпуск… или в отставку. Подождите!

– Корпорация не может ждать, – неожиданно трезво улыбнулся Котчери. – Она находится не в безвоздушном пространстве, хотя да… здесь на Луне воздух только под куполами ангаров. Ваш авторитет способен помочь нам сократить срок испытаний с десяти до пяти лет. Или даже до трех. Десять лет – это много. Мы вложили в компрессию миллиарды. Через десять лет наши конкуренты могут догнать нас и получить лицензию на аналогичный продукт, вовсе не пребывая в ожидании, как мы теперь!

– Зачем вам это надо, Котчери? – Кидди поставил чашечку и стиснул пальцами край стола. – Я не о сокращении срока испытания, я о компрессии. Я не могу понять! Уж не знаю, чем еще ваша корпорация занимается на Земле, кроме этой программы, но здесь вы прежде всего разрабатываете полезные ископаемые. У вас заводы, рудники на Луне. Вы едва ли не монополисты по гелию-3, вы весьма весомы по алюминию, железу, титану, я уж не говорю о редких металлах! Зачем вам эта головная боль? По договоренности с правительством вы используете труд заключенных и теперь собственными руками лишаете себя рабочей силы? Я смотрел ваши предложения – то, что вы просите за внедрение компрессии, даже частично не покроет ваших убытков! Или вы думаете, я поверю тому, что вас беспокоит судьба семей осужденных?

– Правильно делаете, что не верите, – довольно кивнул Котчери. – Вот! Люблю конкретный разговор! И здесь вы обстоятельны и скрупулезны! Хотя использование заключенных ненамного дешевле труда вольнонаемных, ведь заключенных еще приходится и охранять. Да и работники из них еще те, несмотря на все ваши усилия, майор. Дело в самом проекте! Компрессия – это будущее! Это триллионы прибыли! Неужели вы думаете, что мы хотим ограничиться тюрьмами? Тюрьмы – это только обкатка. Моделирование наведенного сна с реальностью одиночного заключения посреди пустынной местности просто более экономично, но мы уже теперь можем большее! Компрессия способна восполнить главный дефицит современности – дефицит времени! И это больший дефицит, чем дефицит редкоземельных металлов! Знаете, сколько талантливых людей на Земле мечтают, чтобы в сутках было двадцать пять часов? Компрессия способна вместить в сутки годы! Предположим, что вы – только что создавший семью юнец. Вы нашли хорошую работу, которая способна вас обеспечить, но не имеете достаточных профессиональных навыков. Вам нужно на обучение два года, которых у вас нет. Теперь они есть, Кидди, есть! Вот, пожалуйста, вы ложитесь спать и проживаете эти два года во сне за одну ночь, просыпаясь прекрасным специалистом! Сфера применения компрессии неограничена! Компрессия необходима! Но на пути ее применения стоят эти ваши десять лет!

– Наши десять лет, – упрямо мотнул головой Кидди. – Наши с вами десять лет, советник. Не спешите. Я смогу помогать вам только в рамках утвержденной программы. Хотя, скорее, именно ваши, ваши, Котчери, десять лет. Без меня. Для вас слишком длинны десять лет, а мне показались утомительно долгими мои восемь, но я их отслужу безупречно от первого до последнего дня.

– Вы могли бы после отставки поступить на работу в корпорацию, – прищурился Котчери. – И даже сделать там карьеру еще более блистательную, чем на государственной службе!

– Вы покупаете меня? – в упор спросил Кидди.

– Что вы! – рассмеялся Котчери. – Не сомневаюсь, что вы для этого слишком законопослушны и выполните третью программу испытаний в полном объеме, включая личное тестирование. Считайте, что переманиваю перспективного работника. Те, кто не продается, всегда в цене. Простите за оксюморон. Кстати, основатель нашей корпорации, изобретатель компрессии Уильям Буардес, был верен ей до конца жизни, а ведь он был инвалидом! Вы подумали о смертельно больных? О тех, кого не может спасти даже современная медицина, или тех, кто уже прожил отпущенный им судьбой срок? Вы подумали о несчастных, которых обделила судьба? Компрессия позволит им продлить собственную жизнь почти до бесконечности, почувствовать себя здоровыми людьми!

– В искусственном мире? – скривился Кидди. – В качественном симуляторе?

– Подождите, – отодвинул бокал Котчери. – Подождите выносить суждения до того, как протестируете компрессию лично. Сколько там вам положено? Неделю? Бьюсь об заклад, что вы не сможете отличить ее от реальности! Кстати, Уильям Буардес включился в систему за пять дней до своей физической смерти, и за эти пять дней прожил огромную жизнь! И прожил ее здоровым человеком!

– В одиночестве? – нахмурился Кидди.

– Это его тайна, – успокаивающе подмигнул Котчери. – Но он мог найти там себе компанию, уверяю вас. Кстати, банальное подключение компрессии к системе опекунства Земли позволит создать иллюзию нашей родной планеты и даст возможность любому из нас жить в этой иллюзии, как в реальном мире, и общаться почти с реальными людьми. Более реальными, чем эти собеседники в разговорниках. Более реальными, чем киберразвлечения с симуляторами. По крайней мере, с теми, кто носит или носил контрольный чиппер на запястье. Но пока это почти невозможно. Этические проблемы возникают, знаете ли! Заманчиво поквитаться со смертельным врагом, будучи уверенным, что наяву с ним ничего не случится? Заманчиво заслужить благосклонность девицы, которая в реальной жизни не заслуживает долгого ухаживания? Да. Я мог бы гарантировать почти стопроцентное соответствие! Вам ли не знать возможности опекунства? Но это все баловство, которое всего лишь демонстрирует безграничные возможности нашего продукта! А теперь представьте, что десятки обреченных людей получат в дар долгую и яркую жизнь. Скольким нам придется отказать за эти десять лет испытаний? Сколько их умрет за эти десять лет, не испытав счастья ощущать себя здоровым? Ведь, несмотря на те чудеса, что совершают врачи, они все еще не всесильны! Уверяю вас, Уильям Буардес думал не только о себе, когда занимался научными изысканиями!

6
{"b":"357","o":1}