ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кидди пошел поперек кладовщика в последний день месяца. Вышел из строя, когда в дверях столовой нагибали очередного новичка. Встал напротив очередного властителя, уперся в него взглядом и сказал: «Попробуй сначала меня». Сказал так, а сам вдруг понял, что вывернут уже наизнанку, и теперь в чужую шею зубами вцепиться не сможет, если только в собственную руку. Неужели выдохся? Или конец напряга почувствовал? Хотя, что загадывать, или его уже перестал жечь изнутри огненный цветок? Кладовщик появился как ниоткуда. Отстранил авторитета, махнул рукой его дружкам, спросил Кидди:

– Смерти хочешь? Или тебя зацепили?

– Зацепили, – ответил Кидди.

– Чем же? На ногу наступили или нагнуть пытались?

– Знаешь, – Кидди вдруг стало смешно, – а тут кого бы ни нагибали, мне кажется, что меня нагибают.

– Ну так, может, не всегда тебя это цепляет, – с усмешкой ответил кладовщик. – Иногда и приятность случается!

– Не в этот раз, – твердо сказал Кидди.

– Это точно, – согласился кладовщик и ударил.

Искрой мелькнул заточенный стержень в грудь Кидди. Корсет его спас. Тот, который медик ему снимать запретил. Черт его знает, что он в смесь добавил. Завяз стержень в корке. Сантиметра на три вошел и завяз, кладовщик так его выдернуть и не смог, а там уже охранники подбежали, вместе с медиком. Еще бы немного и… Хотя медик потом говорил, что все равно откачал бы. Он уже ждал, когда срок Кидди закончится, надоело ему без смены в лечебной части торчать.

Потом, когда все закончилось, старший инспектор вызвал к себе Кидди и сказал ему, что если бы тот погиб в зоне, то списал бы он его в расход, не задумываясь. И добавил, что, несмотря ни на что, считает Кидди сумасшедшим. Впрочем, об этом мнении, как и о самом эксперименте, он никому так и не сказал, зато оставил Кидди такую характеристику, что рано или поздно пост старшего инспектора тому был обеспечен. Единственный, кто все-таки проболтался, был медик, но ему так никто и не поверил. Кладовщик поверил.

Ни слова ему не сказал о том случае Кидди и когда стал сначала просто инспектором, а потом уже и старшим инспектором всех лунных тюрем. И узнать он не мог Кидди, когда медик тому прежнее лицо восстановил. Но видно что-то почувствовал или свел воедино свою безнаказанность и активность нового инспектора. Даже помогать Кидди пытался. Успел Кидди кое-что. Защиту улучшил на рабочих местах, сократил рабочий день, увеличив выработку в два раза. Всего-то оказалось: плати хоть гроши, на которые заключенный сможет чуть-чуть разнообразить еду, покупать лекарства, средства защиты, да поддерживай порядок не по схеме, а с умом. И жизнь в заключении постепенно станет не адом, а всего лишь его преддверием. А уж что охранники недовольны, так кто еще радовался лишней работе? С другой стороны, и их недовольство быстро на нет пошло, потому как корпорация из-за увеличения прибыли и им содержание подняла. Все бы хорошо, вот только взгляд у Кидди тяжелым стал. Только Магда и могла его выносить. Да и Борник. Но безногий вообще никого не боялся. Он так и говорил, что, когда ноги у него отрезали, страха он лишился сразу, потому как душа у него в пятки ушла.

– Так страха ты лишился или души? – спрашивал у него Кидди.

– А не один ли черт? – удивлялся Борник.

61

Кидди лицо хозяина заведения поймал взглядом сразу, едва вошел, и уже не отпускал его. После яркого солнца снаружи в салуне показалось сумрачно, но глаза быстро привыкли, тем более что свет все-таки лился через мутные стекла, и Кидди отметил боковым зрением и пустые лавки вокруг длинных столов, и женщину в длинном, подоткнутом к поясу платье, моющую пол, и коробки с пузырями напитков, стоявшие за спиной хозяина. Мужчина лет сорока был выше Кидди почти на голову. Его застиранную рубашку вместе с объемистым животом перекрывал клеенчатый фартук. Он что-то писал в толстой тетради, лениво отгоняя кружащихся тут же мух левой рукой. На выскобленных досках стойки возвышался исцарапанный прибор из черного пластика с витым шнуром, соединяющим две его части, положенные одна на другую. Хозяин поднял глаза на Кидди, когда тому осталось до стойки шагов пять, выпятил губы, дождался, когда гость заберется на неуклюжий табурет, отложил в сторону ручку.

– Ну?

– Ты Ник? – спросил Кидди.

– Сколько себя помню, – лениво пробормотал хозяин и прихлопнул ладонью особо надоедливое насекомое. – А ты кто, если назвать не стыдно?

– Кидди, – услышал он в ответ. – Кидди Гипмор. Мне нужна помощь.

– Тут всем нужна помощь, – снова поднял ручку Ник. – А еще больше – деньги.

– Всякая помощь продается? – спросил Кидди.

– Ну ты мне не брат и не сын, – прогудел Ник. – И уж тем более – не ребенок или девчонка, которой можно было бы помочь за ее красивые глазки. Надолго сюда или проходом?

– Как получится, – протянул Кидди. – Я тут столкнулся с неким Клещом…

– Есть такой, – согласился Ник. – Он с Заросшим ходит. Не обобрал тебя на границе?

– Ну. – Кидди пожал плечами. – Скорее повеселился. Купе сбил, чиппер раздробил. Больше ничего у меня не было. Сказал, что ты куртки покупаешь?

– Не мой размерчик у тебя. – Хозяин ткнул Кидди в грудь. – Ну-ка, очки покажи.

Кидди вытащил из кармана очки.

– Так. – Ник довольно ухмыльнулся. – Как же это Клещ сплоховал? Спектровизор упустил! Эй! – окрикнул он женщину. – Джу! Поднимись-ка!

Женщина недовольно выпрямилась и замерла, уткнув локти в бока.

– Все! Работай дальше! – расплылся в улыбке Ник и стянул с носа очки. – Хорошая баба, а вещь еще лучше! Охота в режиме тепловизора – одно удовольствие. Ну и не только охота, – он с ухмылкой кивнул в сторону Джу. – Сенсор внутри дужки спрятан, вот Клещ и не углядел.

– Меня Заросший досматривал, – ответил Кидди и протянул руку к очкам.

– Стой! – поморщился Ник. – Не спеши! Ты, я вижу, парень бойкий, да вот только Ник дури по плечам никому не развешивает. Хотя теперь придется. Но не тебе. То, что Заросший досматривал, хуже конечно, придется вещь придержать в тайнике месяца с два. Если Заросший что не отберет сразу, значит, на себя примеряет, с Клещом делиться не хочет. Но это ничего. Может, обойдется еще. Скажешь Заросшему, что потерял очки.

– За какую сумму? – поинтересовался Кидди.

– Ну. – Ник поднял глаза к потолку. – Однако пятьдесят монет дам.

– А сколько стоит вкусно поесть в твоем заведении, – поинтересовался Кидди.

– Цену пробуешь? – усмехнулся Ник. – Что ж, правильно. Сейчас день, горячего ничего нет, народ в поле или по ремеслу какому, но я разогреть могу. Картошечка есть с маслицем, мясо найду, бобы, яйца есть. Пузырь тоника. Все это в полмонеты пойдет. Я тебе хорошую цену даю. Ты помощь-то какую торговал?

– Так две помощи уже нужны, – все так же пристально смотрел в лицо хозяину Кидди. – От Заросшего что-нибудь, чтобы обошлось. И китайца я ищу. Он с полгода назад линию от тебя бросал. Рокки его имя. Не слышал?

– Я, как ты заметил, имена спрашиваю, но если отказывают мне в именах – не обижаюсь, – нахмурился Ник. – Только если ты здесь остаться решил, я бы тебе не советовал китайца искать. Гордый он очень.

– Чем же он гордится? – прищурился Кидди.

– Собой, – ответил Ник. – У нас тут больше гордиться нечем. Нет, вон Клещ ружьем своим гордится, но он достреляется когда-нибудь. Я вот харчевней своей не горжусь. А собой – да, потому как я ее по бревнышку собрал. Камни под фундамент веревками с реки волочил.

– А что тут у вас китаец за полгода успел построить или его гордость стройки не требует?

– Лечит он, – ответил Ник. – И хорошо лечит. Вот только гордость его куда выше лекарского умения.

– Кто же вам вашу гордость сохранить помогает? – спросил Кидди. – Полиция?

– Нет никакой полиции, – покачал головой Ник. – Поселков в нашей округе немало, в каждой есть сход, формально мы можем и полицию, и судью из муравейника пригласить, но случаев таких еще не было. Сами разбираемся.

68
{"b":"357","o":1}