1
2
3
...
42
43
44
...
84

Сосснер предложил мне пройти с ним в главную контору транспортного управления к техническому директору Адамсону.

Адамсон, в костюме и при галстуке, выслушал меня и поинтересовался:

– Это что, часть официального расследования?

– Да, – подтвердил я.

– Мне казалось, этим занимается отдел убийств.

– Я работаю вместе с Берчем.

– Рик – отличный парень.

Я молча ждал.

Адамсон позвонил по сотовому телефону.

– Карл, у нас здесь помощник шерифа, Джо Трона, он спрашивает о радиосигнализаторе, который был установлен на машине одного из старших инспекторов. Он говорит, что на передатчике нашли отпечатки пальцев Причарда.

Выслушав и покивав, Адамсон выключил телефон.

– Рупаски сказал, что сегодня вы с ним встречаетесь на ленче в "Лесу". Он сам вам все объяснит.

* * *

Я прибыл в "Лес" на несколько минут раньше. Охранник у первых ворот, записав мое имя и номер машины, имя члена клуба, с которым я встречаюсь, сунул карточку под левый стеклоочиститель моего автомобиля и пропустил меня.

Дорога сворачивала к холмам. Сейчас их склоны выгорели на солнце, и такими они будут до первого дождя – в ноябре или позднее. Воздух был прогрет и бездвижен.

Весь комплекс "Лесного клуба", расположившийся в долине между холмами, был укрыт от нескромных взглядов раскидистыми пальмами и могучими эвкалиптами. Сквозь плотную листву я мог видеть лишь пурпурные цветы бугенвиллеи, опутавшей стены зданий, выстроенных в испанском стиле. Я поставил свою машину в тени.

* * *

Подрабатывающий в клубе помощник шерифа узнал меня и пригласил войти. Сняв шляпу, я шагнул внутрь и окунулся в атмосферу вкусной пищи, приглушенного звяканья посуды, негромкой музыки и тихих голосов.

Улыбнувшись, метрдотель отметил мое имя в списке приглашенных.

– Кабинет мистера Рупаски вон там, мистер Трона.

Мы прошли через главный обеденный зал и поднялись по лестнице в холл второго этажа. Я оглядел пол из обожженного красного дерева; грубо обработанные деревянные светильники, подвешенные на цепях к потолку, бильярдный стол, у которого я подслушивал разговор Уилла с преподобным Дэниэлом. Я узнал шофера Рупаски – Тревиса, – который сидел в баре и что-то жевал. Он кивнул мне в ответ.

Кабинет Рупаски находился в дальнем конце. Он встал и пожал мне руку, приглашая садиться. Метрдотель хотел задернуть занавеску, но Рупаски его остановил.

– В этом нет нужды, Эрик. Нам здесь нечего скрывать. В этот раз.

Он рассмеялся, и Эрик его поддержал.

– Но принеси-ка мне "Партагас Черчилль" и "Гленфидиш" в стакане для воды. Джо, что-нибудь выпить или закурить?

– Лимонад, пожалуйста.

Рупаски – крупный мужчина лет семидесяти, с высоким лбом, лысиной на макушке и длинными седыми волосами, зачесанными по бокам и собранными сзади в маленький утиный хвостик. У него темно-карие, глубоко посаженные глаза и густые брови. На нем черный костюм с белой рубашкой без галстука. Пиджак маловат для его бочкообразной груди, и Рупаски явно чувствовал себя в нем некомфортно. Ладони у него пухлые и грубые, с короткими пальцами-сардельками. Лет десять назад его взяли на службу в управление из Чикаго, где он тогда проживал. Там Рупаски не сильно преуспевал, был известен как нечистоплотный бизнесмен, склонный к темным делишкам. А теперь – авторитетный управляющий и изобретательный бюрократ.

– Не дергайся по поводу этого "жучка" в "БМВ", – начал он. – Это Уилл просил меня установить его. Вот я и установил. Проще не бывает.

– Для меня, сэр, это не выглядит таким уж простым.

Рупаски приподнял кустистые брови и улыбнулся, продемонстрировав полный комплект крупных зубов.

– Я помню точно слова, что Уилл сказал мне. Он поделился со мной, что Мэри-Энн зачастила на какие-то странные свидания, причем поздно вечером. Обычно она брала свою машину, но иногда – его служебную. И он хотел проследить за ней на безопасном расстоянии. "Безопасное расстояние" – это были его слова. Однажды утром я поручил Причарду оснастить машину Уилла. И дал Уиллу еще один "жучок", чтобы поставить на автомобиль Мэри-Энн. С помощью клея он мог легко установить его сам.

Я почти поверил. Я знал, что Мэри-Энн любила покататься на новой машине мужа. Пару раз для своего ночного бизнеса мы брали ее джип, потому что сама она предпочитала седан. И она признавалась мне, что ей нравится сидеть за баранкой, особенно поздно вечером, и гнать куда глаза глядят. Но Уилл никогда даже не упоминал об этих ее прогулках. Если он тревожился, почему не поделился со мной? И я никогда не видел у него радиоприемника – ни в машине, ни в кейсе, нигде. Более того, Уилл и Рупаски были врагами. Кто доверится врагу в таких делах? Логичнее попросить об этом своего сына, шофера, охранника и ординарца.

– Теперь я понимаю, – произнес я.

– Вот и хорошо. А, курево и выпивка.

Официант в сюртуке поставил на стол большую стеклянную пепельницу, в которой лежал резак, деревянные спички и толстая сигара. А потом – простой стакан для воды, на четверть наполненный золотистой жидкостью. И мой лимонад.

– Фирменное блюдо сегодня – паштет из чилийского морского окуня в соусе "чилантро" с салатом из цикория и чесночно-грибной приправой.

– Бифштекс, картофельное пюре и салат с "тысячью островов" для меня, – заказал Рупаски. – Мясо на косточке и с кровью. То же для Джо. Мальчик растет, ему надо питаться.

– Разрешите обрезать и зажечь вашу сигару, сэр?

– Давай.

– По косой или прямо, сэр?

– Черт возьми, Кении, конечно, прямо. Каждый раз одно и то же.

– Да, сэр, разумеется.

Когда Кении обрезал сигару, Рупаски сунул ее в рот и поднял кончиком вверх, а метрдотель зажег ее удивительно мощной газовой зажигалкой. По кабинету поплыл густой сигарный дым, лениво поднимаясь к потолку и образуя белесое облако. Кении поклонился и вышел. Рупаски вытащил сигару изо рта.

– Некоторые утверждают, что лучше курить сигару не выпуская изо рта. – Его голос звучал глухо, будто из-под одеяла. – Но это полная чушь.

Он снова затянулся, выпустив очередное облако дыма.

– Самое лучшее в частном клубе – это возможность делать все, что душе угодно. Здесь, в Калифорнии, Джо, подростки таскают пистолеты в школу, но запрещено курить в баре сигары. Что-то не в порядке, если права личности ограничиваются, а преступность растет.

Мы оба заметили элегантно одетую молодую женщину, спускавшуюся с третьего этажа, где располагались комнаты для заседаний. Женщина шла игривым шагом, балансируя сумочкой, которую держала одной рукой слегка на отлете. Рассыпавшиеся по плечам рыжие волосы удачно сочетались с зеленым сатиновым платьем. Было слышно, как цокают ее каблучки.

– Да, сэр, права личности. За день до смерти Уилла вы встречались здесь на ленче с ним и Даном Миллбро. Не могли бы вы рассказать, о чем у вас шел разговор?

Он оторвал взгляд от женщины и перевел на меня. Потом хихикнул, отпил глоток виски и затянулся сигарой.

– Ты слишком прямолинеен. Мне это нравится. Так вот, мы обсуждали выкуп округом платных дорог и строительство нового аэропорта. Уилл – я уверен, ты об этом знаешь – выступал против обоих проектов. Мы же просто пытались переубедить его и оценить перспективы.

– В чем же эти перспективы, сэр?

– Здесь достаточно логики и здравого смысла. Смотри, платные шоссе, если их передать транспортному управлению, могут принести доход. В дальней перспективе для округа это весьма выгодное вложение средств. Но твой отец не хотел этого видеть. Он настаивал, чтобы частный консорциум возместил убытки, понесенные от строительства и эксплуатации этих дорог. Я кое-что скажу тебе – за частными дорогами в нашем округе будущее, будущее всего Запада. И чем раньше власти возьмут их под свой контроль, тем лучше. Думаю, Уилл тоже понимал это. Однако его просто бесили предложения использовать общественные средства на поддержку частного предпринимательства. То же и с новым аэропортом. Нам такой аэропорт обязательно понадобится, рано или поздно. Мы уговаривали Уилла пойти навстречу, отдать свой голос и влияние на поддержку проекта. На ноябрь намечен свободный референдум по этому вопросу, и нам нужно, чтобы третий округ Уилла тоже поддержал нас. – Рупаски кашлянул, взглянул на сигару и положил ее в пепельницу.

43
{"b":"359","o":1}