1
2
3
...
43
44
45
...
84

– Извини, Джо. Мне чертовски жаль, что так случилось. Мы с Уиллом так ни о чем и не договорились. Но я любил его. Это был хороший человек и достойный противник, я уважал его. Как себя чувствует Мэри-Энн?

– Учитывая обстоятельства, нормально, сэр.

– Куда же она ездила так поздно по вечерам, не сообщая собственному мужу?

– Ей нравится водить машину.

Покачав головой, Рупаски что-то проворчал. Отхлебнув виски, покрутил стакан и поставил его на место.

– Я пригласил тебя сюда не для разговоров о политике или о твоей семье. Я пригласил тебя, чтобы предложить работу.

– У меня уже есть работа, сэр.

– Выслушай меня. Твой оклад будет удвоен, что принесет тебе примерно шестьдесят пять тысяч долларов в первый же год. Работа по преимуществу ночная, так что днем у тебя будет время закончить колледж, выспаться, встретиться с женщиной – в общем, что захочешь. Ты сдашь свой шерифский значок и перейдешь в штат транспортного управления. Будем работать вместе, а со мной работать приятно. Получишь в пользование новенький автомобиль – одну из тех больших восьмицилиндровых "импал", с сигнальными огнями по бокам и коротковолновой радиосвязью. Получишь разрешение на личное оружие. Будешь находиться под юридической защитой мощного транспортного управления, которое будет и дальше расти, включая отдел транзитных перевозок, дорожную службу, управление аэропорта. Дел до черта. Тебя ждут фантастические выгоды, совсем не то, что у шерифа.

– Что надо делать?

– Ты будешь делать для меня то же самое, что делал для Уилла. Джо, я тревожусь. В наши дни люди будто взбесились. Смотри, что сделали с Уиллом – с таким авторитетным и сильным человеком. Ты замочил тех двух выродков, которые участвовали в нападении. Мне надо, чтобы рядом был человек, способный на такое, которого бы немного побаивались. Такой человек – ты, сынок.

Я посмотрел на него, но ничего не сказал. Всем нужен человек, которого бы боялись. Чтобы выполнить то, что самим сделать кишка тонка, отправиться куда-нибудь в темный угол, испачкать свои руки. Именно этому Уилл меня и обучал. Я понимал это, еще когда он меня готовил, понимаю и сейчас.

– Но то, что меня побаиваются, не спасло Уилла от смерти, сэр.

Он застыл, не донеся стакана до рта.

– Ты что, винишь себя за это?

– Просто смотрю фактам в глаза.

– Ты очень способный, Джо. Любой хотел бы видеть рядом с собой такого, как ты. Все при тебе – манеры, мозги и физическая сила. И у тебя есть стиль – взять, например, как ты обработал этих ребят, присматривающих за Криссой Сэндз. Честно скажу, мне это понравилось. Ты приобрел известность, и твое лицо всем знакомо. Ты заслужил уважение за то, что умеешь решать свои проблемы достойно и живешь активной жизнью, когда многие на твоем месте весь день отсиживались бы у себя дома в темноте. Ты многому научился у Уилла, а это был великий человек. Я знаю, тебе о многом известно. Но позволь мне кое-что тебе объяснить, Джо. С твоим опытом работы помощником шерифа, а дальше в транспортном управлении перед тобой откроются любые дороги в нашем округе. У тебя есть сила и связи, а также понимание сути явлений. И в перспективе я вижу тебя старшим инспектором или главой транспортного управления, если тебе это по душе. Или даже депутатом ассамблеи штата или конгрессменом. У тебя задатки лидера, Джо. Я хочу воспользоваться твоей помощью, но и сам помогу тебе.

– А как быть с Тревисом?

– Если я ему скажу об этом, он будет только рад.

– Что ж, спасибо, сэр. Однако – нет. Мне нравится работа помощника.

– Тебе нравится тюрьма?

– Я с другой стороны решетки.

Улыбнувшись, Рупаски сделал еще глоток. Официант принес наши заказы.

– Подумай об этом, Джо. И сообщи мне, когда все обмозгуешь.

– Ладно, сообщу. Сэр, а зачем вы приставили Ходжа и Чепмана следить за Криссой Сэндз?

– С расчетом, что она выведет нас на Саванну Блейзек.

– Но они присматривали за ней уже в среду утром, в день, когда был убит Уилл. А Блейзек сообщил о похищении дочери только в новостях в четверг вечером.

Рупаски кивнул:

– Правильно, но раньше он поделился этой новостью со мной. Ведь мы с ним друзья, Джо, и часто общаемся. Мне известно, что у его сына психический сдвиг – в прошлом году этот идиот угнал у Джека один из "ягуаров" и понесся очертя голову по платному шоссе, где в районе площадки Ветреного хребта врезался в стену и раздолбал машину. Он был пьян и вконец очумел. А когда мои люди вытаскивали его из машины, угрожал им пистолетом. Хорошо, что при этом был я и сумел выбить дурь из его башки. В любом случае я предложил Джеку свою помощь в поисках Саванны. Я считаю Саванну Блейзек самым прелестным ребенком, которого когда-нибудь встречал, и обожаю ее. Поэтому мы и начали следить за подругой Алекса и продолжаем до сих пор. Несколько лет назад Джек Блейзек энергично поддержал идею создания транспортного управления округа. И помог мне возглавить его. Он мне друг, а друзьям надо помогать. Точно так же я поддержу и тебя, если ты захочешь присоединиться к нам.

– Вам бы следовало поговорить с вашими людьми, чтобы они обращались с ней повежливее.

– Благодарю, что напомнил мне об этом, Джо, и что с ними тоже поговорил. – Его глазки, спрятавшиеся под густыми бровями, весело сверкнули. – Джо, я все равно намерен добиться, чтобы ты работал со мной, хочешь ты этого или нет.

– Каким же образом?

– Еще не знаю. Но полагаю, мне придется придумать для тебя предложение получше. Как насчет машины Уилла? Всего два года на ходу, не так ли? Я мог бы устроить, чтобы ее оставили тебе, а когда срок аренды истечет, выкупишь ее за гроши. Подумай – это неслабая добавка. Но стоит тебе попросить, и получишь от меня красавицу "импалу" уже как штатный сотрудник.

Я не смог скрыть своей улыбки.

– Я подумаю.

Ленч был превосходный. Единственный вариант, при котором он был бы еще лучше, – если бы никакой еды вообще не было.

Когда мы шли к выходу, какой-то молодой парень в сюртуке спускался по лестнице с третьего этажа. Волосы у него блестели от душа или были смазаны гелем. В одной руке он нес стакан с апельсиновым соком, в другой – фирменный кейс "халлибертон". Узнав Рупаски, парень приветственно поднял свой стакан.

Выруливая обратно на платное шоссе, я вспомнил слова Уилла, которые тот произносил сотни раз: "Береги друзей, используй врагов".

* * *

Энрике Доминго был худенький и невысокий парнишка с распахнутыми ясными глазами и черной шевелюрой. По-английски он говорил неважно, и мы перешли на испанский. Уилл настоял, чтобы я выучил испанский язык, и я прилично освоил его еще в школе.

Мы трое собрались в кабинете Хаима. Увидев меня, Дженнифер Авила молча кивнула в знак приветствия. Хаим попросил Энрике рассказать мне свою историю, и тот начал тихим голосом. Он объяснил, что ему четырнадцать лет, а Мигелю, его брату, было шестнадцать, когда его застрелил полицейский. А их старшей сестре, Лурии Блас, исполнилось восемнадцать, когда ее сбила машина в пригороде на Тихоокеанском шоссе.

Теперь я смотрел на него по-иному, зная, что он лишился не только брата, но и сестры. И всего в течение нескольких недель. Сидя здесь с Хаимом и со мной, он выглядел совсем одиноким. Одиночество окружало его, как кольца планету.

Я заметил ему, что никак не думал, что Лурия – его сестра. Почему у нее другая фамилия?

Он объяснил, что она взяла фамилию Блас, чтобы зарегистрироваться в "Эстадос Унидос" как местная жительница и быстрее устроиться на работу. Чтобы записаться в очередь на "зеленую карту", необходимо иметь сестру или друга семьи, которые уже получили гражданство.

Лицо Энрике залилось краской, когда он мне это рассказывал.

– Стандартный вариант, – заметил Хаим. – Это приходится делать, чтобы получить вид на жительство.

– Почему же полиция и пресса не сообщили о связи между этими двумя случаями?

44
{"b":"359","o":1}