ЛитМир - Электронная Библиотека

– Он так и планировал.

– Может, у тебя тоже есть план?

– Карл Рупаски пытается уговорить меня перейти в транспортное управление. Большая прибавка в зарплате, совсем другая работа. Он сказал, что после этого я смогу сделать карьеру в любой области. Такая работа, скорее, для "белых воротничков". Хотя теперь он уже передумал.

Помолчав пару секунд, мать произнесла:

– Рупаски начисто лишен принципов.

– Он установил радиосигнализатор на машину отца.

– Зачем?

– Он говорит, будто рассчитывал, что Уилл выведет его на Саванну. Но я думаю, он искал возможность заставить папу замолчать. Воспользовавшись каким-нибудь компроматом. Папа узнал, что оперативный комитет "Лесного клуба" переправляет через Рупаски кругленькие суммы для Миллбро, чтобы тот проголосовал в их пользу по поводу выкупа платной дороги в казну округа.

– Значит, Уилл их шантажировал.

– Да.

Я сообщил ей о магнитной пленке, которую прослушал, и о пометках Уилла. Даже рассказал о мини-диктофоне, вмонтированном под письменным столом Дана Миллбро.

Она вздохнула и поставила стакан на стол.

– Уилл всегда собирал сведения тайком. И всегда незаметно для других что-нибудь раскапывал. Это выглядело достаточно безобидно, пока он еще был молод и работал полицейским на вторых ролях, для которого это обычное занятие. Да и к людям он всегда относился доброжелательно. И я смотрела на это спокойно. Но с возрастом Уилл становился все более... скрытным. Припоминаю, как за неделю до своей смерти он приобрел за триста долларов какое-то устройство, которое изменяет голос, когда говоришь по телефону, или что-то в этом роде. Однажды он... он снимал нас в столовой, не сказав мне. Я дико разозлилась, когда он показал мне запись. Он вмонтировал крошечную видеокамеру в свой кейс, проделав в нем отверстие для объектива. Полагаю, это лишь одна из его дурацких игрушек. У меня всегда вызывало отвращение, что, преследуя собственные цели, он заставляет тебя преступать черту закона. Установить "жучок" в кабинете старшего инспектора! Он снова меня разозлил. Знаю, это нехорошо, но ничего не могу с собой поделать.

– Я всегда охотно выполнял его поручения.

– Потому что он направлял тебя на этот путь. Знаешь, Джо, я ведь спрашивала у него, не втягивает ли он тебя в этот ночной бизнес, во все эти тайные игры. И он сказал, что нет. Ты – лишь шофер и охранник при нем. И я поверила ему. Наивная дура.

Я был виноват перед матерью и чувствовал это. Я мог бы рассказать ей куда больше про то, чем мы занимались с Уиллом: "жучок" под столом – лишь мелкий эпизод в длинной цепи наших тайных дел. Однажды летом Уилл устроил меня на работу в управление округа по чрезвычайным ситуациям, где я собрат для него информацию, кто из помощников шерифа и пожарных замешан в махинациях с отчетностью. Тогда мне было восемнадцать. А еще был "кадиллак" известного адвоката, который я вывел из строя около яхт-клуба в Ньюпорт-Бич; профессор колледжа, обвиняемый в изнасиловании, которого я избил на стоянке около университета, для маскировки натянув себе на голову колготки Мэри-Энн. И дом, в который я залез, когда Уиллу понадобились кое-какие сведения о гостившем там бизнесмене, который собирал средства на какой-то проект. Я обнаружил то, что Уилл рассчитывал там найти – матрицу для печатания фальшивых банкнот, – и через несколько недель того парня взяли. Были еще конверты, которые я доставлял из разных мест по нужным адресам. Однажды Уилл приобрел стандартный дешевый кейс и попросил меня приспособить его для скрытых съемок "домашнего кино". И я приспособил – с помощью ножа, лобзика, клея и светозащитной пленки для стекла. Разумеется, в действительности таких тайных операций у нас с ним было на порядок больше.

Но матери об этих делах я никогда не рассказывал, потому что любил Уилла, любил ее, любил выполнять то, что он мне поручал. Мне нравилось быть ему полезным.

"Собака тоже может хранить тайну, но человек обязан разбираться, когда это приносит больше вреда, чем пользы".

– Я тоже был глуп, – согласился я.

– Заканчивай с этим, Джо. Оставь все и начни сначала. Поступи на работу в службу по охране лесов в штате Юта, займись другой работой, но только уйди из этой вонючей тюрьмы, где тебя везде будет преследовать тень твоего отца. Ты достоин лучшей участи.

Мать снова взяла стакан, одним глотком допила коктейль, оставив только лед, и со стуком поставила на стол. Потом покачала головой.

– Не старайся быть как он, – проговорила она. – Будь самим собой.

– Мне надо закончить несколько дел.

– Не рискуй своей жизнью ради мести, Джо. Уиллу от этого лучше уже не станет. И нам с тобой тоже.

– Это не месть, а справедливость.

– Только не превращай борьбу за справедливость в предлог.

Я окинул взглядом холмы и дома, внизу по дороге промчался автомобиль. Посмотрев на потемневшую гладь бассейна, я заметил мотылька, который барахтался в воде, пытаясь взлететь. Я еще ни разу не видел, чтобы мотылькам это удавалось.

– Приготовлю-ка я обед, – предложил я.

Глава 17

Когда я приехал домой, было еще рано, поэтому я поставил одну из своих любимых романтических комедий. Впервые после смерти Уилла я позволил себе расслабиться. Вначале мне было стыдно, но когда по ходу фильма парень встретился с девушкой, я подумал о Джун и забыл про стыд.

Зазвонил телефон. Я убрал звук видеомагнитофона и поднял трубку.

– Алло?

– Мне нужен Трона. – Молодой мужской голос, слегка возбужденный.

– Джо слушает.

– Это Алекс Блейзек. Я хочу, чтобы ты передал моему отцу: я продам ему это за два миллиона долларов. А кроме того, верну Саванну.

– Что ты ему собираешься продать?

– Он знает, а тебе лишняя информация ни к чему. Если он согласится, то жди меня один завтра в пять часов вечера на юго-западном углу бульвара Бальбоа и улицы Павильон, что на полуострове. Я подойду, только если увижу, что все в порядке.

– Могу сразу сказать, что сделка не выгорит.

– Тогда я убью ее. Можешь не верить, но я убью ее.

С помощью пульта я выключил видеомагнитофон и включил телевизор, потом прибавил звук.

– Мне нужна Саванна, – сказал я.

– Она всем нужна. Зачем?

– Служба защиты детей.

В трубке воцарилась тишина. Голоса на заднем плане были хорошо слышны и сопровождались эхом, будто в просторном баре. Я слышал взволнованный голос диктора, но слов разобрать не мог. Его речь тонула в гуле возбужденных криков. Не отпуская трубку, я принялся переключать каналы на своем телевизоре.

– Мистер Блейзек, – проговорил я. – Сегодня вечером я передам ваше предложение. Если ваш отец согласится, я буду стоять на углу Бальбоа и Павильон завтра в пять часов вечера. Но когда обмен состоится, Саванна пойдет со мной.

– В Службу защиты детей?

– Правильно.

– Саванна говорит, что вам можно доверять.

– Я всегда делаю то, что говорю.

Еще один взрыв приветствий по ту сторону провода и дружный хор, грянувший "вау-у-у", словно кто-то промахнулся или, наоборот, нанес хороший удар. Я переключил на пятый канал как раз вовремя и увидел, как нападающий "Ангелов" бегает по полю, радуясь удачному броску.

– Договорились, – закончил Алекс Блейзек и бросил трубку.

* * *

В ожидании, пока Джек Блейзек позвонит, чтобы открыли вторые ворота, я сидел в темноте за рулем свой машины. Я уточнил время: почти одиннадцать. Наконец ворота открылись, и я въехал на кольцевой проезд, ведущий к уже знакомому особняку. Я видел, как Блейзек вышел из парадной двери на широкое крыльцо и направился в сторону мерцающего во тьме водного зеркала. Чтобы забрать Блейзека, я тоже подрулил к бассейну.

– Разворачивайся, – сказал он. – Думаю, Марчант здесь все нашпиговал своими "жучками".

Пока мы ехали вдоль темных холмов, Блейзек хранил молчание. Проехав первые ворота, мы повернули в направлении Прибрежного шоссе и проследовали через вторые ворота. Охранник внимательно оглядел нас.

58
{"b":"359","o":1}