ЛитМир - Электронная Библиотека

– Так чей же я?

– Она не знала. Такие женщины это не запоминают. Когда я сидел в тюрьме в ожидании суда, она предложила мне денег, только чтобы я не говорил, почему это сделал. И подтвердил, что ты мой сын, а совершил это в помешательстве, В общем, я согласился взять откупные. Но решил не спешить с заявлением, чтобы иметь возможность постоянно тянуть с нее деньги за это. Следователям я ничего так и не сказал. Но у всех сложилось впечатление, что я плеснул кислотой в собственного сына, и все настроились против меня. Я сразу это понял, когда зачитали обвинение. На суде меня поместили в специальную клетку – отличная штука, должен сказать, – откуда я даже давал интервью. Черт возьми, я был тогда знаменитостью. И тогда же решил держаться линии, что сделал это по наущению Бога, что, дескать, он мне подсказал. И что ты мой сын. Как Исаак у Авраама. У него была такая же белая борода, как у меня. Я много раз читал и перечитывал эту историю, стараясь поверить.

– Поверить во что?

– Что человек во имя Бога может убить собственного сына. Хотя знаю, что это можно сделать и по другим причинам.

– Например, если узнаешь, что ребенок не твой?

Он посмотрел на меня своими невинно-голубыми глазами. На этот раз без улыбки.

– Может быть. Я никого не убивал, Джо. Даже тебя. Я плеснул этой кислотой, чтобы досадить ей. Я был пьян и взбешен. Я ничего не имел лично против тебя. Ты должен это понять. Просто чтобы сделать этой суке больнее. Отомстить ей за то, как она обошлась со мной. Я не утверждаю, что поступил правильно, но в жизни есть вещи, Джо, которые мужчина простить не может.

Его последние слова будто повисли в воздухе, и вместе с ними комнату заполнило что-то еще. Взглянув на бутылку, Тор сделал затяжной глоток и запил соком.

– И ты рассчитываешь на мое прощение?

Он поднял на меня глаза – сплошная голубая невинность. Натужная улыбка, борода, как у Санта-Клауса.

– Ты уже простил меня. Забыл? Мы это уже проехали. Забудем все и начнем сначала. Послушай, отхлебни. Для универсама это неплохая водка.

– Где она сейчас?

– Шарлотта? Я не видел ее уже лет двадцать. Даже по телефону не говорил. Разве что деньги получал. Она всегда присылала вовремя. Держу пари, что она давно покончила с прошлым, сменила имя и вышла замуж за банкира.

– Сколько? И как долго?

Тор посмотрел мимо меня, словно пытаясь припомнить. Если бы его сейчас сфотографировать и показать кому-нибудь снимок, то можно подумать, что перед вами добродушный весельчак. Если не считать мешков под глазами и выцветшей потной кожи.

– По тысяче баксов уже в течение двадцати трех лет. Всего получается двести семьдесят шесть тысяч. И еще пять тысяч авансом. Но я уже все потратил.

– Но все эти годы ты с ней так ни разу и не говорил, даже по телефону?

– Может, пару раз она и звонила. Но ничего не говорила, а лишь молчала в трубку. На денежных переводах никогда не было обратного адреса. Так что не утруждай себя расспросами.

– А как она узнавала, куда посылать деньги?

– Адрес всегда один и тот же – мой почтовый ящик в Сиэтле.

– Где она жила последний раз, как ты ее видел?

– Там, где все это и случилось, – в Лейк-Эльсинор, в округе Риверсайд. Но уже много лет назад один парень в тюрьме рассказывал, что она перебралась в Лос-Анджелес. Не знаю, правда ли это.

– Какие марки были на конвертах?

– Из Сан-Диего.

– Все это время? На протяжении двадцати трех лет?

– Ага. А что такого?

– У тебя не сохранилось хотя бы одного конверта?

– Я храню только деньги.

Тор снова приложился к бутылке, сделав длинный глоток и опять запив соком.

– Выпьешь, Джо?

– Когда ты получил последний перевод?

– Три недели назад. Они всегда приходят по первым числам.

– Какими банкнотами?

– Десять сотенных. Уже пользованных, не новых.

– На что ты их тратил?

– Платил за квартиру. Потом – водка, пару-тройку раз на девочек. В общем, на жизнь, сам понимаешь.

Я окинул взглядом его самого, комнату, бутылку и безмолвный телевизор.

– Да. Тебе надо жить.

– Я думал, ты хотел сказать, что мне не стоит жить, и убьешь меня, как когда-то грозился.

– Времена меняются.

– Я этого не заметил.

Казалось, Тор о чем-то размышляет. Сделав еще глоток, он со стуком поставил бутылку на столик.

– Так ты хочешь с ней встретиться?

– Именно так.

– Полагаю, что если бы ты решил пристрелить меня, тебе достаточно было вытащить пистолет из-за спины и нажать курок.

– Нет, я сломал бы тебе шею.

Продолжая натянуто улыбаться, Тор отвел взгляд в сторону. Его широко открытые голубые глаза были абсолютно пусты.

Я сделал шаг вперед и взял его обеими руками за голову. Со стороны это выглядело так, словно один человек заглядывает в глаза другого, чтобы сообщить ему что-то очень искреннее. Но я крепко держал голову руками, собираясь повернуть ее, и прикидывал, насколько сильным будет сопротивление со стороны хозяина. Поворот головы всегда смертелен, поскольку клиенту трудно угадать, в каком направлении и в какой момент ты это сделаешь. И похоже, Тор все это понимал. Я приблизил свое лицо вплотную к нему. Чувствовался крепкий запах водки и кисловатый привкус апельсинового сока.

– Это все правда? – спросил я его.

– О, абсолютно. У меня нет причин врать тебе.

– Приятно было узнать, что я не твой сын. Значит, у меня есть шанс стать человеком.

– Ты так думаешь? – прошептал он. – Но ведь я не настолько плох.

* * *

Вернувшись домой, я зашел в кухню и, не включая света, решил поразмышлять. Сквозь щели в жалюзи в дом проникал мягкий лунный свет. Дважды за полмесяца я лишился обоих своих отцов и тяжело переживал случившееся. Во мне бурлили эмоции, и я ощущал их всей кожей. Но снаружи все словно застыло и омертвело – мне явно было необходимо совершить обряд крещения. Но все, что у меня было под рукой, – это ванна.

Позвонила Джун, но я ответил ей, что не могу с ней долго разговаривать, потому что жду важного звонка. Я изо всех сил старался быть вежливым, но, по-видимому, мне это плохо удалось. Когда Джун положила трубку, я понял, что расстроил ее, и сердце у меня забилось не так ровно, как хотелось бы. Я подумал: неужели любовь и вправду всегда так иррациональна или это касается только меня с моим поздним опытом?

Я чувствовал себя заброшенным и одиноким. Выходит, Тор был нужен мне больше, чем я считал до сих пор. Он был моим Люцифером, и на моей душе всегда будет лежать печать царства тьмы. Мне был нужен и Уилл – это был мой луч света. Теперь же, когда по разным причинам я лишился обоих, мое прошлое превратилось в вымысел. А когда теряешь свое прошлое, его место занимает чудовищная пустота. Когда основание, которое ты возводил с таким трудом, на твоих глазах рушится, рассыпается, превращаясь в ничто.

С прыгающим от волнения сердцем я перезвонил Джун и объяснил ей то, что должен был объяснить. Про Тора и Шарлотту. Про откровения этого пьяницы. Как он хотел насолить Шарлотте. О тысяче баксов, которые он получал ежемесячно на протяжении двадцати трех лет за молчание по поводу своего отцовства. И наконец, о марках со штемпелем Сан-Диего.

– Ты теперь совсем другой, – проговорила Джун. – Ты свободен. И кстати, я люблю тебя. Я поняла это в первую минуту после нашего интервью.

– Я тоже люблю тебя. А понял это, когда ты прыгнула за мной в бухту.

* * *

Час спустя зазвонил телефон – но не домашний, а мой сотовый.

– Джо слушает.

– Приготовь деньги. И не занимай этот телефон. Если я почувствую хоть что-нибудь подозрительное даже за тысячу миль, то убью ее. И если учую там даже легкий запашок ФБР, тоже убью ее. Если мне не понравится твой тон, я убью ее.

– Не убивай ее. Лучше стань миллионером.

Он повесил трубку.

Выключив "мобильник", я положил его на стол и позвонил его отцу с домашнего телефона.

63
{"b":"359","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Команда троллей
Фатальное колесо. Третий не лишний
Фима. Третье состояние
Дикий барин в домашних условиях (сборник)
Блокчейн от А до Я. Все о технологии десятилетия
StarСraft. Эволюция
Ночь… Запятая… Ночь… (сборник)
Йога. 7 духовных законов. Как исцелить свое тело, разум и дух
Изнанка счастья