A
A
1
2
3
...
12
13
14
...
64

— Думаю, не приходится, — согласился Максим. — Но лично я вполне согласен и на что-нибудь попроще.

Поскольку официант не возник рядом с их столиком как по мановению волшебной палочки, Максим сделал совершенно естественный в данном случае вывод: Лиза вагон-ресторан еще не посещала. Но ведь она находилась в поезде весь вчерашний день… она сама так сказала. Почему же… впрочем, неважно.

Пока Лиза изучала меню, Максим разглядывал то, что лежало на столе. Белоснежные льняные салфетки, свернутые пирамидками. Мельхиоровые столовые приборы. До полной ослепительности начищенный судок… похоже, в металлических цилиндриках и в самом деле можно было обнаружить и соль, и перец, и горчицу… впрочем, Максим не знал, почему он предположил нечто противоположное. С какой стати в ресторане должны быть пустые судки?

Засохшие много веков назад желтые следы горчицы на стенках грязной фаянсовой плошки… тысячелетние пятна на клетчатой рваной скатерти… темно-серые макароны с вонючим пригоревшим луком…

— Борщ… — наконец задумчиво произнесла Лиза. — Я вообще-то ужасно люблю борщ, вот только когда я в последний раз заказывала его в вагоне-ресторане… ну, это давно было, конечно… мне подали нечто невообразимое. Папа тогда устроил скандал, заявил, что его ребенка хотят отравить, что это самый что ни на есть террористический акт.

— Но ведь тот борщ не взорвался? — уточнил Максим.

— Борщ — нет, это я могла взорваться, если бы его съела, — пояснила Лиза. — Может, лучше куриный суп закажем? Правда, я его терпеть не могу…

— Давай лучше рискнем, — предложил Максим. — В конце концов, мы в любой момент можем потребовать замены блюда, ведь так?

Лица окинула его каким-то странным оценивающим взглядом и кивнула.

— Давай рискнем, — согласилась она. — Думаю, с тобой они спорить не решатся.

Максим расхохотался. Вот оно что… значит, Лиза втайне подозревает его в способности набить морду персоналу, ежели в том возникнет необходимость.

Лиза, увидев подошедшего к одному из столиков в правой части ресторана официанта, взмахнула рукой и неожиданно резким тоном сказала:

— Поспешите, пожалуйста. Мы уже давно ждем.

Официант небрежно кивнул, не поворачивая головы, но в следующее мгновение, краем глаза обнаружив полуобернувшегося Максима, сорвался с места и очутился рядом с их столиком.

— Да, добрый день, рады видеть вас в нашем ресторане… что желаете заказать?

— Желаем два борща, — заявила Лиза, — но только в том случае, если он у вас съедобный. Два салата из свежих помидор. А на второе… тебе что? — вдруг поинтересовалась она мнением попутчика.

— А я не знаю, что там есть, — весело ответил Максим. — Ты мне меню так и не дала.

— Имеется ромштекс, антрекоты, отварная осетрина, гуляш, — бодрым тоном отрапортовал официант.

— Вот как? — удивленно поднял брови Максим. Он не был уверен… однако ему почему-то казалось, что в железнодорожных пунктах питания меню должно быть попроще. — А осетрина хорошая?

— Первой свежести, — с ухмылкой сообщил официант. — Под яично-лимонным соусом, с петрушечкой.

Лиза взвизгнула от восторга и закричала:

— Давай ее сюда! А почему у вас прентаньера нет?

— Суп прентаньер будет завтра, — заговорщически склонился к девчонке официант. — Специально для вас.

— Ой, не могу! — простонала Лиза. — Так, а что мы возьмем на десерт?… Здесь у вас написано — «блан-манже». Это в самом деле настоящее полосатое пирожное?

— Полосатее не бывает! — клятвенно произнес официант, прижимая к груди правую ладонь. — И слаще тоже!

Максим со все возрастающим недоумением наблюдал за девчонкой и официантом, которые словно играли в какую-то совершенно неизвестную ему игру. Но эти двое явно понимали друг друга, причем понимание возникло внезапно и углублялось с каждой долей секунды… и он положился на выбор Лизы.

— Значит, сыр «гауде», два блан-манже и чай. Нет, мне — чай, а ему — кофе, — тут же передумала Лиза. — И бутылочку белой «Алазанской долины».

Ненавижу чай… я от него распухаю и тупею… но ведь пью же иногда…

Официант, кивнув, умчался выполнять заказ, а Лиза хихикнула и сказала:

— Ну чего ты? Все нормально!

— Не сомневаюсь, — откашлявшись, сообщил он. — Нисколечко не сомневаюсь, что все нормально. С твоей точки зрения. Но уверена ли ты, что происходящее выглядит таким же нормальным в глазах нормального обывателя?

Лиза вытаращила глаза и выдохнула:

— Ух ты! Вот это оборот! А ты не мог бы всегда так разговаривать? Это же просто кайф!

— Всегда — не могу, — отказался он. — Для этого нужно особое вдохновение.

— И что же тебя вдохновило на этот раз?

— Сама знаешь.

Лиза подумала немного и кивнула.

— Да, пожалуй, знаю. Ладно, это все неважно. Вон уже и борщ несут.

Официант бесшумно выставил перед ними два здоровенные блюда, а на них водрузил две глубокие тарелки с горячим борщом. И блюда, и тарелки были, конечно, железнодорожные — не бьющиеся и не мнущиеся, отлитые на века из нержавеющей стали.

— Уж извините, — тихо сказал официант, — фарфора не держим… по техническим причинам.

После этого он поставил в центр стола почему-то уже открытую бутылку «Алазанской долины», литровую бутылку минеральной воды и четыре высокие толстостенные стакана из отличного чешского стекла. Лиза не преминула отметить нарушение протокола:

— Почему открыта? Воды долил?

— Как можно! — обиделся официант. — Мы себе такого не позволяем. Но у нас, видите ли, инструкция по безопасности… штопором в зале орудовать запрещено.

— Что за бред? — изумилась Лиза.

— Ну, я тут ни при чем, — развел руками официант. — Приятного аппетита.

Он ушел — вроде бы даже на цыпочках, — а Лиза, деловито схватив ложку, погрузила ее в малиновый густой борщ. Осторожно поднеся ложку к губам, девчонка попробовала первое блюдо — и ее глаза радостно расширились.

— Ух ты! — воскликнула она, облизываясь. — Вкусно-то как!

И принялась за еду.

Максим последовал ее примеру. Борщ и в самом деле оказался настоящим……тихий летний сад, под развесистым старым абрикосовым деревом, сплошь усыпанным ярко-оранжевыми плодами, — деревянный стол, гладко оструганный, пахнущий смолой… глиняные миски, полные обжигающего темно-красного борща… душистые куски свежего ноздристого хлеба, серого, с хрустящей корочкой……острым и вкусным, но откуда он знал, каким бывает настоящий борщ? Вспомнить бы, где и когда он приобрел это знание…

Нет, вспомнить не удавалось.

Борщ съели молча. Наконец Лиза, положив ложку на подставленное под тарелку блюдо, вздохнула и сказала:

— Да, неплохо… а не пора ли нам по чуть-чуть?

— Эй, ты что, вино пить собираешься? — удивился Максим. — Тебе сколько лет?

— Ну, четырнадцать с половиной, — с достоинством ответила девчонка. — И что? Вино сухое, легкое… к тому же я не собираюсь хлебать его ведрами. Я — на греческий манер. Чуть-чуть, и разбавленного.

— Ну ты и гречанка, — покачал головой Максим, наливая в Лизин стакан вина примерно на палец. Лиза тут же указала ему на ошибку:

— Сначала надо было немножко себе плеснуть, а потом — мне, а потом — снова себе.

— Извини, я, наверное, недостаточно светский человек, — ответил он, наполняя свой стакан. — Но я надеюсь, что ты меня простишь.

— Да уж конечно, — кивнула Лиза. — Воду-то открой!

Официант, принесший вино открытым, почему-то не позаботился проделать ту же процедуру с бутылкой минералки. Максим, решив не вникать во все те странности, что постоянно возникали во время путешествия (ему вполне доставало странностей собственного положения), молча открыл воду и вопросительно посмотрел на девчонку. Та приложила палец к своему стакану:

— Вот до сих.

Налив ей воды, Максим взял свой стакан и пригубил вино. Отлично… вкус «Алазанской долины» явно пытался пробудить что-то в его памяти… но Максим уже перестал надеяться на мгновенное чудо. Впрочем, выпить все равно не мешало.

Он не заметил, как исчезли пустые тарелки из-под борща, потому что засмотрелся на парня, сидевшего в поле его зрения.

13
{"b":"36","o":1}