1
2
3
...
20
21
22
...
46

— Копии будут готовы к часу последних телеизвестий, — сказал Мадден. — А пока покажите эту фотографию в Пунт-Ярде, может быть, кто-нибудь узнает его.

— Да, сэр, — сказал Джексон, помолчал, разглядывая лицо Пауэла. Он все еще морщился, вспоминая. — Как будто… мне кажется… я знаю его… я думаю… — Он затряс головою.

— Знаете его? — резко спросил Мадден.

— У меня такое ощущение, будто я видел его. В Веркастере. Но не могу вспомнить, где именно.

— Езжайте в Пунт-Ярд, — сказал Мадден. — Может, по дороге или там вспомните. — В его голосе прозвучала надежда.

Взывание к памяти, увы, оставалось тщетным: вспомнить Джексон ничего не смог ни по дороге в Пунт-Ярд, ни в течение нескольких минут, которые он просидел в машине у дома священника Кована. Напрасно пытался он воскресить в памяти образ человека, запечатленного на фотографии. Неожиданно около машины появился Мальтрейверс.

— Я увидел вас в окне, — сказал он, когда Джексон выходил из машины. — Вы нашли его?

— Боюсь, что нет, — сказал Джексон. — Но у нас появилась его фотография, и я хотел бы, чтобы вы взглянули на нее. Все объясню в доме.

Рассказав, что удалось выяснить, Джексон протянул фотографию.

— Узнаете ли вы кого-нибудь здесь?

— Его, — мгновенно сказали в один голос Мальтрейверс и Мелисса, с удивлением посмотрев друг на друга.

Джексон забрал у них фотографию.

— На кого вы смотрите, миссис Кован? На человека слева? А вы, мистер Мальтрейверс? Тоже на человека слева? Очень хорошо! Миссис Кован, где и когда вы видели его?

— Он был на приеме после выступления Дианы. Разве ты не помнишь, Гас, я тебе еще сказала, что он смотрит на нас как-то странно? Но ты не видел его! А когда обернулся, он уже исчез. Откуда тогда ты знаешь его?

— Я видел его на следующий день, — ответил Мальтрейверс. — Это он наблюдал за домом, когда мы уходили на прием к настоятелю. Но тебя тогда не было со мной, поэтому ты его в тот день и не могла видеть.

— Вы оба уверены в том, что говорите? — спросил Джексон. Оба кивнули. — Очень хорошо. Значит, Артур Пауэл был в Веркастере в субботу вечером. — Он с силой переплел пальцы своих рук. — И я вспомнил, где и когда видел его! В трапезной! Извините, я не сказал вам раньше. Мне сразу показалось, что где-то я его видел. Получается, что Пауэл был здесь в воскресенье вечером.

— А сейчас он исчез так же, как и Диана, — в голосе Мальтрейверса прозвучало уныние.

— Можно мне воспользоваться телефоном? — спросил Джексон. — Я хочу поговорить с Мадденом.

Джексон представил себе, как тщательно шеф полиции запишет всё, что он расскажет.

— Вы заметили что-нибудь странное в его поведении в трапезной? — спросил Мадден, когда Джексон закончил по телефону свой рассказ.

— Ничего особенного. Только то, что он был из числа тех немногих, кто оказался в одиночестве. Ни с кем не разговаривал. И он видел, что я смотрю на него.

— Возьмите заявления у мистера Мальтрейверса и миссис Кован. Установите точное время, когда каждый из них видел его. Как только вернетесь, зайдите сразу ко мне. — Мадден резко повесил трубку.

Заявления получились короткие: ни брат, ни сестра не заметили в этом человеке ничего особенного. Мальтрейверс запомнил, что на Пау-эле была клетчатая рубашка, но, какого цвета, вспомнить не мог.

— И он пристально смотрел на дом? — спросил Джексон.

— Да, многие люди, я полагаю, делают это. Ведь здание возведено в Георгиевскую эпоху, а туристы обычно обращают внимание на Подобные исторические памятники. Но когда Тэсс сказала мне, что он как-то странно смотрит, я не придал этому значения.

— Если вспомните что-нибудь, дайте нам знать. — Джексон пристально вглядывался в озабоченные лица обитателей Пунт-Ярда. — Я понимаю, как все это тяжело. Поверьте, мы делаем все возможное, чтобы найти Пауэла. К сожалению, он, кажется, имеет привычку отдыхать в отдаленных районах и знает немало мест, где можно спрятаться от людей. Но мы найдем его, будьте уверены.

— А Диану?

— Надеюсь, мы сначала найдем ее, — сказал Джексон. — Правда, у нас все еще нет сведений о том, поступала ли она в какое-нибудь лечебное учреждение, но это не значит, что лечение не проводится.

— Ни тела, ни убийцы, — цинично буркнул Мальтрейверс.

Мелисса закрыла глаза.

— Заткнись, Гас, — сказала она брату, и Джексон ощутил громадное волнение, скрывающееся за маской ее спокойствия. Он поднялся, чтобы уйти.

— Я понимаю, самое худшее — неведение. Как только мы хоть что-нибудь узнаем, сразу же поставим в известность и вас. Обещаю, что я позабочусь об этом.

— Спасибо, сержант, — сказала Мелисса, тоже вставая, чтобы проводить его. — Мы очень благодарны вам. Сегодня мы собираемся на концерт струнного квартета, может быть, это хоть немного отвлечет нас.

— Фестиваль потихоньку продолжается?

— Да. Правда, сегодня к нам приходил настоятель и предложил отменить его, но мой брат стоял на своем: все должно идти своим чередом. Большая часть билетов распродана, и, как он выразился, Диана хотела бы, чтобы фестиваль продолжался. — Мелисса улыбнулась Мальтрейверсу. — Думаю, будет лучше, если мы попробуем держать себя в руках насколько это возможно. Мы — англичане. Это, может быть, звучит и глупо, но единственный способ выдержать все, что нам предстоит выдержать, — взять себя в руки.

Странное настроение царило в тот вечер в Доме Капитула. Вроде вечер проходил, как ему и положено было проходить, но чувствовалось напряжение в зале, зрители говорили шепотом и отводили глаза от группы, к которой непреодолимо притягивались их взгляды, музыканты были пасмурны, аплодисменты вежливы, но сдержанны. После концерта артисты и зрители опять собрались в трапезной, изо всех сил демонстрируя хорошие манеры, но наступил момент, когда напряжение в атмосфере зала достигло такого накала, что хорошие манеры превратились в свою противоположность — в желе, источающее яд.

Настоятель извинился за отсутствие епископа.

— Он очень тяжело переносит исчезновение мисс Портер, — объяснил он. — Нет необходимости говорить вам, как он был очарован и восхищен ею. Он попросил меня передать всем вам свое огромное сочувствие. Моя жена и я ощущаем себя виноватыми в случившемся. Мисс Портер была гостьей нашего дома, и, если бы мы были более внимательны, то…

— Это очень любезно с вашей стороны, но не нужно, святой отец… — прервал его Мальтрейверс. — Никто из нас ничего не мог поделать.

Под воздействием гнетущей атмосферы люди стали расходиться раньше обычного, и Мальтрейверс с Тэсс готовы были последовать за ними, как вдруг Мальтрейверс почувствовал, что кто-то осторожно дергает его за карман пиджака.

Это была мисс Таргет.

— О, мистер Мальтрейверс! — начала она, и слезы подступили к ее глазам, так что ей пришлось прежде преодолеть их, чтобы заговорить. — Это так ужасно! Мисс Портер была такая… — Ее добродушное маленькое личико вдруг задрожало в печали, и у Мальтрейверса перехватило дыхание — такая боль подступила вдруг.

— Спасибо, мисс Таргет, — с трудом ответил он. — Мы тронуты вашими чувствами.

— Но она была вашим другом! — душераздирающе воскликнула она. — Такая добрая, такая прекрасная девушка!.. — Она беспомощно зарыдала, и Мальтрейверс с Тэсс взирали на нее в замешательстве, не в состоянии придумать, что сделать, что сказать, чем утешить женщину.

Спас их Вебстер.

— Пойдемте, мисс Таргет, — сказал он, мягко обнимая пожилую леди. — Позвольте мне хоть на несколько минут отвести вас в женскую молельню.

И когда та повернулась к нему с детской покорностью, он едва заметно улыбнулся Тэсс и Мальтрейверсу, как бы говоря, что он обо всем позаботится, и повел мисс Таргет из трапезной, продолжая обнимать ее за плечи.

— Это коснулось не только нас, правда? — говорила Тэсс, глядя им вслед. — Совершенно разным людям наша трагедия причинила боль. Епископу, Мелиссе с Майклом, мисс Таргет. Даже жене настоятеля. Господи, дорогой, сделай так, чтобы Диану поскорее нашли!

21
{"b":"361","o":1}