ЛитМир - Электронная Библиотека

Мальтрейверс покачал головой.

— Нет. В последний момент появились эти сандалии. — Он коротко рассказал о поездке: — Но я не вижу, чем сандалии могут помочь в расследовании. Пожалуйста, простите, что мы не рассказали вам, но мы собирались непременно сделать это, а тут… обрушилась информация о второй руке. Поверьте, мы пришли бы к вам первому, если бы что-нибудь раскопали! На Маддена мне наплевать, но вас я обещаю ставить в известность о каждом нашем шаге. И, простите, что вышел из себя. Никак не могу пережить того, что случилось.

— Все в порядке. Думаю, теперь мы будем понимать друг друга гораздо лучше. Вы были у настоятеля? Когда я встречался с ним сегодня утром, то понял, он бы очень хотел поговорить с вами.

— Мы собираемся пойти к нему после обеда вместе с Мелиссой, —сказал Мальтрейверс.

— С ней все в порядке?

— Держится. — Мальтрейверс сморщился. — Как и все мы.

Джексон проводил их до выхода, а когда они уже уходили, остановил.

— О, чуть не забыл! — сказал он. — Советник Хибберт и анонимное письмо… Боюсь, Хибберт не наш союзник. Поступило распоряжение от очень высоких органов власти, запрещающее делать экспертизу этого письма.

— Объяснены какие-то особые причины?

— Нет. Уровень этих органов власти таков, что они и не должны объясняться. С ними никто не спорит. Может быть, там и есть что-то, но у меня на данный момент достаточно своих проблем, чтобы еще куда-то совать свой нос. И, конечно, — добавил он, — кража «Милосердия Латимера» никак не связана с расследованием дела по исчезновению Дианы Портер. — Джексон простодушно взглянул на обоих. — Советник Хибберт очень гордится своей библиотекой. Мне говорили, он всегда рад похвастаться ею.

Мальтрейверс уставился на него.

— Вы чертовски интересный полицейский, — сказал он.

Джексон в свою очередь укоризненно посмотрел на него.

— Не могу понять, что вы имеете в виду. Вы принесли нам письмо, и я только сообщаю вам, каково официальное положение вещей. Думаю, вы имеете право знать. Ладно, если позволите, я пойду. У меня куча дел. Передайте привет настоятелю. Доброй ночи.

Дверь им открыла жена настоятеля. Ее обычно неприступное и надменное выражение лица заметно смягчилось от потрясения и сострадания.

— Как хорошо, что вы пришли! — сказала она. — Мы оба очень беспокоимся за вас. Пожалуйста, проходите.

Окно комнаты, в которой они оказались, выходило в сад.

Едва открыли дверь, как настоятель поднялся, поцеловал Мелиссу и Тэсс, двумя руками сжал руку Мальтрейверса и долго не отпускал.

— Я хотел бы, если б мог, найти слова утешения, но не в состоянии, — признался он. — Мы ужасно, ужасно сожалеем.

— Мы весьма огорчены тем, что произошло сегодня утром, — пробормотал в ответ Мальтрейверс. — Почта доставила вам…

— Это ужасно, конечно, но дело не во мне, я страшно волнуюсь за судьбу мисс Портер. И о вас. Пожалуйста. Садитесь. Может быть, черри?

Когда напитки были поданы, настоятель решил наконец заговорить о том, что мучило его, что происходило в его голове сегодня с утра.

— Я не могу понять действий этого человека, — начал он. — Исхожу из предположения, что, должно быть, он в некоторой степени сумасшедший, но ведь даже безумие должно иметь хоть какие-то признаки своей, безумной логики. Какие причины заставили его похитить мисс Портер, каковы мотивы всего, что произошло потом? Ужасный случай с рукой на двери может рассматриваться, пусть как извращенное, но действие, направленное против вас и мисс Дэви, так как вы — близкие друзья мисс Портер, не так ли? Но ведь я-то никак не связан с мисс Портер, разве что у нас были короткие встречи в выходные. Я ломаю себе голову, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь связь, которая бы соединила все вместе. Если такая связь существует, это поможет… хотя, откровенно говоря, не вижу, как. И, конечно, все мои рассуждения бессмысленны перед срочным, первоочередным делом — найти мисс Портер. Как я понимаю, полиция все еще не рассматривает это дело как дело об убийстве? Простите за мой бестактный вопрос.

— Ничего, святой отец, — сказал Мальтрейверс. — Это как раз то, к чему мы сейчас вплотную подошли. Нет никаких сообщений о том, что она находится в какой-либо больнице.

Ответом было молчание настоятеля, опять наполненное сожалением и состраданием. А Мальтрейверс представил себе, что бы мог сейчас сказать настоятель.

Получается так, что и он теперь тоже непосредственно вовлечен в это дело, и не важно, как, но это случилось. А так как пока Пауэла не поймали, возникает вопрос, закончится ли это дело на настоятеле или распространится дальше? Мальтрейверс затряс головой. Его догадки терялись в темном и угрожающем сонме мыслей, где таилась угроза будущего нового возможного зла.

Они провели вместе час, продолжая выражать друг другу по поводу происшедшего соболезнования и заботу. Но мысли Мальтрейверса постоянно возвращались то к странному, возникающему то и дело полумолчанию в гостиной настоятеля, то к неоновому свету над оцинкованным столом (он достаточно ясно представлял себе ее руку, отдельно от нее, на этом страшном столе), то к упорядоченной оперативности полицейского управления, где дело, которое в этой гостиной связало таких разных людей напряженным, болезненным вниманием друг к другу, в полиции выглядело как объект постоянных телефонных переговоров, процессом сбора материалов, официальным казенным распорядком равнодушной службы. — Два понимания одной и той же ситуации были несовместимы.

— У меня все так же нет слов утешения, — в который раз повторил настоятель, когда они поднялись, чтобы уходить. — И не думаю, что такие слова существуют. Это, конечно, понимаю, не тот вид признания, которое должен был бы сделать облаченный высшим церковным чином, но в данной ситуации чувствую: все, что я пытаюсь сказать, звучит снисходительно и пусто. Единственное, в чем могу заверить вас, это в том, что мисс Портер всегда присутствует в наших молитвах.

Они поблагодарили хозяев и вышли, глубоко тронутые их горем и сочувствием.

На улице, не успели сделать и двух шагов, как услышали звяканье стекла: на пороге соседнего дома стоял Вебстер с двумя бутылками молока в руках. Они подождали, пока он подойдет к ним.

— Рад, что увидел вас, — признался он. — Конечно, я знаю о том, что случилось сегодня утром, и хочу выразить вам свое сочувствие. Думаю, вам будет по душе, когда вы узнаете, что я провожу молитвенную неделю у себя дома, и сегодня вечером мы молились за мисс Портер. Мисс Таргет тоже была с нами, и, думаю, это поможет ей немного успокоиться.

— О да, мисс Таргет! — сказала Тэсс. — Спасибо вам за то, что вы сделали в Доме Капитула. Боюсь, у нас тогда не нашлось бы для нее слов утешения.

Вебстер улыбнулся.

— Ничего. Однако ужасно, что невозможно облегчить страдания, даже когда знаешь о любви Божьей. Уверен, настоятель должен был бы вам об этом сказать.

— Не надо лишних слов, — сказал Мальтрейверс. — Но мы благодарны всем, кто помогает нам в этот трудный момент.

— Скажите, а есть новости о том человеке, которого разыскивает полиция? — поинтересовался Вебстер. И вдруг он вспомнил, что все еще держит в руках бутылки с молоком, и почувствовал себя неловко, не зная, что с ними теперь делать.

— До сегодняшнего вечера ничего определенного.

— Но тот, кто совершает зло, будет наказан, — спокойно сказал Вебстер. — Господь найдет свое орудие.

Мальтрейверс представил себе, как самонадеянный Мадден чувствовал бы себя в роли подручного Всевышнего, которого Всевышний, возможно, произвел бы в главные полицейские, например, чтобы он мог бы позволить своим подчиненным совершить акт возмездия после того, как Он развернет широкую программу действий.

— Я хотел бы дать вам кое-что, — вдруг продолжил Вебстер. — Весьма вероятно, это вам немного поможет. Есть у вас минутка?

Они последовали за ним в дом, узкое, непропорционально высокое здание, которое, как начинка бутерброда, располагалось между домом настоятеля и другой, такой же внушительной постройкой. В маленькой передней комнате единственной мебелью был старомодный книжный шкаф. Вебстер подошел к нему все с теми же бутылками молока.

26
{"b":"361","o":1}