1
2
3
...
35
36
37
...
46

— До тех пор, пока у вас не появится какого-нибудь веского доказательства, не ждите, что мы займемся расследованием обстоятельств, при которых произнесены эти слова, — подтвердил он свое безразличие. — Вы же понимаете, что нам сейчас не до сомнительных ассоциаций, мы — в процессе одного из самых крупных расследований за последнее время. Мы ищем человека, подозревать которого у нас есть все основания. Он находился в Веркастере все то время, когда пропала мисс Портер, и словно бесследно исчез с лица земли. Плюс еще это дело Синклера. Вы знаете, сколько я спал за последние десять дней?

— Могу представить себе, — посочувствовал Мальтрейверс. — Просто эти слова показались мне странными, а я обещал вам рассказывать обо всем, что вызовет у меня подозрение.

— Спасибо. — Джексон казался очень усталым. — Найти Артура Пауэла — вот что сейчас главное для нас.

В среду был рыночный день в Веркастере. И, казалось, население окружающих деревень потянулось к городу, руководимое веками сложившимися традициями. Ларьки продавали товары не первой необходимости, и вряд ли в обычное время они покупались бы, если бы не мили, преодоленные на пути к Веркастеру. Событие, подвигнувшее людей на долгий путь сюда, имело свой особый смысл.

Чтобы как-то убить время, Мальтрейверс с Тэсс и Ребеккой отправились на прогулку. Перед одним из ларьков они остановились в надежде отыскать какую-нибудь старую книгу, что и в самом деле, оказалось бы большой удачей. Из дверей расположенного рядом здания Городского зала вышел Хибберт и, увидев их, тотчас окликнул.

— Мистер Мальтрейверс, — заговорил он важно. — Я хочу вам кое-что сообщить. Только что я разговаривал с издателем «Веркастер таймс». Это появится в еженедельном выпуске, — добавил Хибберт напыщенно и помолчал, желая, очевидно, создать драматический фон для своего заявления. — Я предложил выплатить вознаграждение тому, кто даст хоть какую-нибудь информацию, способную пролить свет на это дело и арестовать убийцу мисс Портер. Тысячу фунтов!

Мальтрейверс понял, что Хибберт уже предвкушает наслаждение от экспансивных благодарностей, которые должны немедленно последовать за таким великодушным поступком. Тысяча фунтов, считал Хибберт, весьма солидная сумма, свидетельствующая как об экономии, так и о безрассудной щедрости. Да к тому же подобный жест принес бы дельцу несомненную выгоду в кредитных накоплениях.

— Мы благодарны любому акту, способному как-то помочь распутать все это, — ответил Мальтрейверс спокойно, вопреки ожиданиям Хибберта.

— Да, — продолжал Хибберт, теперь как-то даже неуверенно, сообразив, что от Мальтрейверса благодарности не дождешься. — Думаю, они свяжутся с вами, чтобы уточнить кое-какие детали этого дела.

Мальтрейверс заметил блестящий значок на лацкане пиджака Хибберта, и ему стало интересно, является ли издатель «Веркастер таймс» тоже членом клуба. Скорее всего является. И ясно одно: поступок советника Хибберта будет расписан на страницах газеты, которой он владеет.

— Я думаю, они позвонят, — согласился Мальтрейверс спокойно. Обещанное вознаграждение за расследование ужасной судьбы Дианы показалась ему кощунственным, непередаваемо оскорбительным. Он заметил, что Хибберт пристально разглядывает какую-то книжку в витрине лавки и не сдержался: — Содержание этой вещицы, несомненно, представляет для вас интерес, не так ли? — спросил он ехидно, пытаясь унять ярость и вспоминая ту коллекцию в шкафу. — Думаю, она только внешне затрепанная. До свидания, советник.

Хибберт посмотрел ему вслед с непередаваемым выражением обиды на лице.

Репортер из «Веркастер таймс» позвонил Мальтрейверсу в Пунт-Ярд на следующее же утро.

— Вы и мисс Дэви собираетесь пробыть в Веркастере до конца фестиваля? — задал он свой первый вопрос.

— Лично я собираюсь оставаться здесь до тех пор, пока не найдут Диану Портер. Это последнее место, где ее видели, и я не уеду, пока не узнаю, что с ней случилось.

— Очевидно, вы питаете надежду на то, что она всё еще жива?

Мальтрейверс понял, о чем спрашивает репортер, и ответил ему так, как тот ждал.

— Меня не волнует точка зрения полиции, — теряя терпение, проговорил он. — До тех пор, пока я собственными глазами не увижу тела Дианы, буду считать, что она не мертва. Нам всем известно, как она искалечена, но ведь доказательств ее смерти нет, и может быть, она сейчас где-нибудь… замученная и беспомощная… — Он помолчал какое-то время, справляясь с нахлынувшим волнением. — Эта мысль ужасна, но именно она удерживает нас здесь.

Мальтрейверс представил себе, как тщательно записывается журналистом то, что он сказал, но горько было сознавать, — и он старался не думать об этом, — дошел ли до него тот смысл, который он старался вложить в эти слова. Или это все еще продолжающийся самообман? В самом ли деле он желал, чтобы ее нашли, пусть изуродованной, как Лавиния, но с языком, чтобы она могла рассказать о чудовищных пытках?

— Большое спасибо, мистер Мальтрейверс, — поблагодарил репортер. — Мы, конечно, свяжемся с полицией, но, может быть, вы знаете что-нибудь новенькое о ходе расследования?

— Нет. А вы?

— Тоже нет. В офисе вчера пошли разговоры о вознаграждении, но редактор сказал, что это произойдет не сейчас.

— Не уверен, что вознаграждение может помочь на данном этапе. — Мальтрейверс почувствовал удовлетворение от того, что его колкость наверняка попадет в цель и разъярит Хибберта.

На самом деле в Веркастере кое-что происходило, хотя никто об этом даже не подозревал.

Ранним утром шикарно одетая женщина, с волосами цвета вороного крыла и с симпатичным, слегка тяжеловатым лицом, наблюдала, как плещутся ее дети в бассейне парка. Несколько минут назад ей позвонила из Лондона подруга-актриса и случайно обмолвилась: полиция интересуется Питером Синклером и его пребыванием в Англии. Женщина прекрасно была осведомлена, чем занимался этот человек, начиная с воскресного обеда и до того момента, как снова возвратился в Калифорнию. И знала, почему он лгал полиции.

Когда Марк Кеньйон сошел с самолета, прилетевшим из Сиднея, и увидел полицейских, стремительно направляющихся к нему по летному полю, то почувствовал под ложечкой усталость и холодок.

— Черт возьми, что все это значит? — потребовал он ответа, когда его привели в полицейское управление в аэропорту. — Я не везу никакой контрабанды!

— Вы знаете мисс Портер, сэр?

— Ди? Конечно, знаю! А что?

— Мне очень жаль, но я вынужден сообщить вам, сэр, мисс Портер исчезла около двух недель назад и у нас есть веские причины подозревать, что ее убили, — сообщил один из блюстителей порядка.

Кеньйон вдруг чихнул, зажав нос скомканным бумажным платком, затаив дыхание, и с недоумением уставился на офицера.

— Что? Ди убита? — Он помотал головой, будто желая стряхнуть услышанное, но тут же чихнул снова. — Когда? Кем? Почему вы разговариваете об этом со мной?

— Мисс Портер ожидала ребенка, сэр. У нас есть причины предполагать, что вы можете быть отцом этого ребенка.

С трудом разгоняя туман в голове, который был наверняка следствием начинающегося гриппа и сильной усталости, Кеньйон с трудом врубался в услышанную информацию.

— Я ничего не знал об этом, — только и пробормотал он. — Но… вполне может быть.

— Когда вы видились в последний раз?

— Ночью, перед тем как я улетел. Когда это было? Постойте… Ровно десять недель назад. Она об этом тогда мне ничего не говорила.

— Наверное, потому, сэр, что сама еще не знала в тот момент. Боюсь, нам придется попросить вас дать более исчерпывающие показания о ваших отношениях с мисс Портер.

Кеньйон словно в ответ опять несколько раз оглушительно чихнул. И полез в карман за следующим платком.

— Послушайте, — сказал он, когда чихание прекратилось. — Это необходимо делать прямо сейчас? Видите, я болен и не в состоянии не только говорить, но и что-то соображать. Не могу даже переварить всего того, что вы тут наговорили мне. Позвольте мне поехать домой и немного поспать, а потом можете спрашивать о чем угодно. — Полицейские переглянулись. — Ради Бога, я никуда не убегу. Поверьте, все, о чем я скажу сейчас, будет сплошной тарабарщиной. Я едва стою на ногах, вы же видите!

36
{"b":"361","o":1}