ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Эльф из погранвойск
В сердце моря. Трагедия китобойного судна «Эссекс»
Твердость характера. Как развить в себе главное качество успешных людей
Провидица
Письма моей сестры
Хроники Гелинора. Кровь Воинов
Сущность зла
Орудия Ночи. Жестокие игры богов
Диверсант

Совершенно не стесняясь своей мужественной наготы, Кайл изучал ее.

– Еще будешь, – пообещал он. – И я приложу к этому все силы.

Она приподнялась на локте, когда он уходил, подавляя в себе желание позвать его обратно.

– И не рассчитывай! – крикнула Шэннон ему вслед.

Кайл не потрудился ответить и вышел в смежную комнату, закрыв дверь. Шэннон рухнула на подушки, чувствуя сильную боль во всем теле и проклиная себя за слабость, за то, что позволила ему все-таки добраться до нее. Но одно несомненно: она не доставит ему удовольствия услышать ее мольбу заняться с ней любовью. Она скорее отрежет себе язык, чем произнесет это!

Под утро, совершенно измученная, она заснула. Разбудил ее ослепительно яркий солнечный свет и звонкий смех где-то в отдалении.

Часы на столике у изголовья показывали одиннадцать часов. Не может быть! Ей хотелось еще поспать.

А Кайл уже играл на улице в снежки с Джоди. Они резвились и хохотали. Их веселые крики и разбудили Шэннон.

Она встала, подошла к окну, которое выходило на лужайку, где Кайл и Джоди устроили перестрелку снежками. Одетый в джинсы и свитер кремового цвета, с искрящимися на солнце от капелек воды волосами, Кайл не вкладывал силу в движения, закидывая снежками своего маленького противника, но и не поддавался.

Шэннон отвернулась. Смятение чувств, охватившее ее этой ночью, не улеглось, а наоборот, усилилось. Бесполезно убеждать себя, будто она ненавидит Кайла. Конечно, это – неправда.

Она не могла позволить ему узнать, как к нему относится и что на самом деле чувствует. Если уж быть совсем честной, то она никогда не переставала испытывать к Кайлу сильные чувства. Да, это похоже на добровольную казнь, ведь его чувства к ней, конечно же, совсем не такие глубокие. Начиная с настоящего момента, она должна сторониться любого физического контакта с ним, другого выхода нет.

Когда Шэннон спустилась вниз, Кайл и Джоди уже вернулись в дом. Они оба выглядели совершенно довольными утренним развлечением.

– Ты должна пойти и посмотреть нашего снеговика! – заявила Джоди. – Мы слепили его недалеко от пруда. Вместо глаз у него – пуговицы, а вместо носа – морковка! Дядя Кайл отыскал шарф и шапку, и мы его одели. Ему еще нужно сделать рот, а мы никак не можем найти ничего подходящего.

– Хорошо использовать банан, – весело предложила Шэннон. – Или вырезать рот из картона и разрисовать.

– О, художественный подход, – заметил Кайл, – но, увы, неудачный, ибо картон имеет склонность намокать, когда соприкасается с влагой.

– Он едва ли намокнет, пока держится мороз, – парировала Шэннон, настаивая на своем предложении. – Если ты можешь придумать что-нибудь получше, вперед!

В противном же случае просто замолчи! – эти не произнесенные вслух слова повисли в воздухе, подкрепленные вызовом в ее зеленых глазах и упрямо вздернутым подбородком. По губам Кайла пробежала едва заметная усмешка, когда он посмотрел на Шэннон.

Джоди наблюдала за ними с интересом.

Одетая в желтые вельветовые брюки и пурпурного цвета рубашку, с короткими темными, тщательно причесанными волосами, Джоди выглядела совершенно по-другому; сейчас она очень отличалась от того ребенка, с которым они познакомились в Австралии, размышляла Шэннон.

На ленч они ели омлет. Его приготовил, естественно, Кайл. Все, за что он брался, получалось у него совершенным. Омлет, например, был пышным, в меру поджаренным и очень вкусным. Шэннон убеждала себя не стыдиться собственной бездарности в кулинарном искусстве. Он любил готовить, она – нет. Так зачем идти против природы?

Шэннон убрала со стола и загрузила грязной посудой посудомоечную машину, а потом провела некоторое время за рисованием рта на куске негнущегося картона, который Джоди предстояло вырезать.

– Я пойду с тобой и помогу приделать рот снеговику, – предложила Шэннон, которой очень не хотелось оставаться наедине с Кайлом. – Дай мне только минутку, чтобы одеться.

Они оставили Кайла, поглощенного утренней газетой, и вышли в сад, где рядом с обледенелым прудом стоял снеговик. Поначалу Шэннон пыталась держаться протоптанных участков, но все-таки провалилась в снег по лодыжки, когда соскользнула с дорожки в скрытую под снегом цветочную клумбу. Если ее ногам суждено промокнуть, то они и так промокнут, но едва ли она их обморозит.

Снеговик, она признала, получился великолепным. У него были даже руки и ноги! С приставленным на место ртом он выглядел, несомненно, угрожающе. Его глаза-пуговицы могли отпугнуть любого прохожего, который случайно оказался бы здесь в сумерках.

– Как думаешь, ты сможешь быть здесь счастлива, Джоди? – спросила Шэннон беззаботным тоном, когда они в конце концов повернули обратно к дому. – Здесь ведь совсем не так, как в Брисбене.

Детское личико внезапно потемнело.

– Я не хочу туда возвращаться.

– Ты и не вернешься назад, – поспешила Шэннон успокоить ее. – Теперь твой дом здесь. Раз удочерение идет полным ходом, ты будешь Джоди Бомонт, а не Брент.

Серые глаза вновь обрели живость.

– Меня собираются удочерить?

– Конечно. – Шэннон держалась легкого тона.

– И у меня будет двое родителей, как и у других детей?

Шэннон задумалась.

– Многие дети имеют только одного родителя, – осторожно произнесла она. – Иногда это даже лучше для ребенка.

– Конечно, если родители заботливые, – безжизненно прозвучал ответ, разрывающий сердце. – Мой папа не заботился обо мне. Он всегда говорил, что я слишком дорого ему обхожусь. – Джоди быстро взглянула на Шэннон; в ее взгляде появилась обеспокоенность. – Я уже обхожусь дяде Кайлу в целое состояние, да?

– Его дела идут хорошо, – заверила ее Шэннон, отказываясь сейчас обсуждать финансовый вопрос. – Каждое пенни можно не считать!

Джоди вдруг вся пришла в движение.

– Хочешь посоревноваться? Догоняй!

Они прибежали к дому вместе, захлебываясь от смеха и весело толкая друг друга, как дети.

Шэннон сняла мокрые ботинки, за ними – еще более мокрые носки и, босыми ногами шлепая по кухне, отправилась освобождать свои волосы из-под шерстяной шапочки. Ее лицо, как и лицо Джоди, пылало.

– С тех пор, как я играла в догонялки, прошло несколько лет, – сообщила она, довольная, что доказала себе свою решительность. – Спорим, в следующий раз я смогу тебя перегнать?

Джоди послала ей снисходительный взгляд.

– Никаких шансов. Я даже и не пыталась бежать в полную силу.

– Маленькая проказница! – Шэннон погналась за ней, но поскользнулась на мокром полу и оказалась лежащей на спине.

– Скорее утка, чем лебедь, – прокомментировал с порога Кайл.

– Утки более забавные и веселые, чем лебеди, – заявила чрезвычайно развеселившаяся Джоди.

– Как тебя угораздило? – Он подошел и не слишком нежно поднял на ноги упавшую Шэннон. Потом заботливо спросил: – Не ушиблась?

Поинтересоваться здоровьем следовало прежде, чем поднять ее с пола как мешок с углем, хотела она колко заметить ему, но, поскольку Джоди находилась рядом, лишь наигранно засмеялась.

– Нет, благодарю.

– Тогда тебе стоит привести себя в порядок, – произнес Кайл. – У нас гость.

Его тон сказал больше, чем любые слова. Шэннон пристально посмотрела на него. В ее душе медленно росла тревога, по мере того, как предположение превращалось в уверенность. Крейг здесь!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Это едва ли имело какое-то значение, но она все-таки спросила, пытаясь выиграть время для того, чтобы прийти в себя.

– Когда он пришел?

– Несколько минут назад. Он сказал, что находился поблизости и решил зайти. – Кайл насмешливо пробежался глазами по ее наспех собранным в хвост светлым волосам, по зардевшимся щекам и губам без единого следа помады. – Могла бы для начала причесаться.

Шэннон вздернула подбородок, отвечая на его взгляд.

– Я чувствую себя прекрасно и так, спасибо. – Она сознательно смягчила тон. – Джоди, пойдем, я познакомлю тебя со своим другом.

17
{"b":"364","o":1}