ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Они вызвали его в особняк для объяснения. Когда он вошел в маленькую гостиную Ады, то дрожали и все три его подбородка, и обтянутый белой сорочкой живот. Мы поздоровались и обменялись замечаниями о том, что на улице ужасно жарко. Ада сказала, что, по ее мнению, Батон-Руж – самое жаркое место на земле. Нет, возразил Хадсон, не Батон-Руж, а Шривпорт и Даллас. Затем в комнате воцарилась вязкая, как мазут, тишина: слышно было, как тикают часы на камине, как где-то в доме хлопнула дверь.

– Итак, джентльмены, – начал Хадсон, – о чем же вы хотели со мной поговорить?

Он улыбался одновременно и по-младенчески невинной, и жесткой улыбкой. Это был человек хладнокровный, напугать его было нелегко.

Он знал, что его ждет, не сомневался я. Вот так на танцах: делают свои па, но помнят, что это всего лишь танец.

Поскольку Хадсон заговорил первым, Сильвестр не преминул откликнуться.

– Роналд! – На его лице отразилось глубокое раздумье. – Нас все время мучает одна проблема. Мы пришли к выводу, что только ты способен нам помочь.

– Буду рад. – Хадсон сделал очередное па. – Если это в моих силах, разумеется.

– По-моему, в твоих. – Сильвестр помолчал, и его лицо снова стало задумчивым. – Видишь ли, Ронни, вот какое дело. Нам страшно нужна твоя должность. Вот-вот произойдут кое-какие события, Ронни, и она нам ужасно нужна.

– Гм... гм... – Лысая голова склонилась, три подбородка сомкнулись, а голос был само сочувствие. – Да, сэр, мне понятна ваша проблема. Определенно понятна.

– Мы надеялись, что ты сумеешь выручить нас, – весело сказал Сильвестр.

Хадсон кивнул. Лицо – сплошное участие.

– Мне очень бы хотелось помочь вам, сэр. Да, сэр, правда, хотелось бы. Но я просто не представляю, как это сделать.

– Фи, Роналд, как ты можешь так говорить? Я просто не понимаю. – Голос Сильвестра был сама озабоченность. – Мы считали, что, поскольку у тебя в твоем бизнесе сейчас так много затруднений, ты даже рад будешь избавиться от этой должности.

Вот как делаются дела. Никогда не говори прямо. Сначала прояви участие.

– Спасибо тебе за заботу, Сильвестр. – Хадсон сказал это так, будто искренне верил в эту заботу. – Поверь, я ценю твое участие. Только я и вправду не знаю, чем могу помочь.

– Я понимаю твои чувства, Ронни. – Опять сплошная озабоченность. – Но я полагал, что новый большой контракт и новые затруднения в строительных подрядах... – Он замолчал и махнул рукой, указывая куда-то вдаль.

– Новые затруднения?

Сильвестр был воплощенная вежливость.

– Разве ты не знаешь, Ронни? – наигранно вежливо удивился он. – А я-то был уверен, что знаешь.

Он вынул из кармана пиджака пакет и передал его Хадсону. Я понял, что в этом пакете. Это были скупленные Сильвестром векселя Хадсона на 700 000 долларов.

Хадсон почтительно принял в руки векселя и принялся их перелистывать.

– Гм... Гм... – дружески мычал он, перебирая их. – Гм... Гм... – Он сложил бумаги в пакет и, щелкнув по нему пальцем, подержал секунду, а потом передал обратно Сильвестру. – Да, сэр. – Он был настроен очень дружелюбно. – Да, сэр, мне понятна ваша мысль.

Сильвестр склонил голову – сама обходительность – и не сказал ни слова.

– Определенно понятна, – мягко подтвердил Хадсон. – Так вот, насчет нового контракта... – И тут он умолк.

Сильвестр снова разыграл безграничное удивление.

– Но через пару месяцев начнут искать подрядчика на строительство новой психиатрической лечебницы. А я-то думал, что при твоих источниках информации, Роналд, – он расхохотался, будто они шутили друг над другом, – именно ты и сумеешь получить этот подряд. Если, конечно, ты вправе его получить, поскольку твоя нынешняя должность, естественно, этого не допускает.

Хадсон секунды две смотрел куда-то в пространство.

– Ты, пожалуй, прав, – задумчиво сказал он. – Я действительно буду порядком занят. Я вроде сразу-то и не сообразил, как я буду занят. – Живот его заколыхался от утробного смеха. – Да, не сообразил.

Он вынул из кармана перо и бумагу и принялся писать.

– Итак, состояние моего здоровья неожиданно ухудшилось, Сильвестр. И я полагаю, что лучше всего, если я подам в отставку по причине плохого здоровья.

– Мне очень грустно слышать это, Ронни. Боюсь только, тебе это припомнят, если ты решишь баллотироваться в следующий раз. – В его словах крылось обещание. – Вот, например, если бы твоя жена захворала...

Хадсон медленно и торжественно закивал головой.

– Бедная моя жена! У нее как раз сейчас неожиданно объявился какой-то женский недуг. – Он покачал головой, как будто она вот-вот должна была умереть. – Ни с того ни с сего. Надеюсь, ты поймешь меня, Сильвестр, но человек прежде всего обязан думать о своей семье.

Ни он, ни Сильвестр не позволили себе улыбнуться. Сильвестр только склонил голову.

– Мы понимаем.

– Я всегда был хорошим семьянином, Сильвестр, – закивал Хадсон.

Его толстый живот опять заколыхался, а потом заурчал от хохота, и Сильвестр вторил ему своим сухим кашлем, который должен был изображать смех. Оба хохотали до упаду, каждый на свой лад.

– Ты настоящий бизнесмен, Ронни, – подытожил Сильвестр.

* * *

Наконец-то она добилась того, чего хотела, решил я. Но не тут-то было. Она только начала добиваться, и я перестал строить какие-то иллюзии на свой счет. Для нее и Сильвестра я был не более чем ковриком для вытирания ног. Они просто не замечали меня. Что же сделать такое, чтобы заставить их заметить меня? Что?

Ушел Сильвестр, за ним исчезла и Ада. Она не вернулась и к ужину – это называлось обедом, – что, собственно, было явлением вполне обычным. Я теперь виделся с нею только от случая к случаю. Она приходила поздно и по вечерам уходила на какие-то свидания. Но мужчина здесь замешан не был. Когда у женщины роман, это сразу можно учуять. Нет, просто она рвалась к власти – разумеется, настолько, насколько позволял Сильвестр, – и только это волновало ее.

Поздно она вернулась и в тот вечер. Было уже почти девять, когда я услышал, как хлопнула дверь, а потом ее шаги в холле. Она вошла в гостиную: в чем-то из синего шелка, она выглядела на миллион долларов. Она по-прежнему много тратила на тряпки, а деньги-то это были мои.

– Привет! – сказала она вполне дружелюбно.

– Привет! – отозвался я. – Как дела? Все сидела в кабинете?

– Да. Приезжали мои ребятки из "Лиги молодежи", и я должна была их принять.

Ребятки! Гангстеры, а не ребятки! Все малолетние преступники в штате были членами этой команды длинноволосых. Как ей это удалось, не знаю, но она сумела их так обработать, что любое ее слово было для них приказом. Она вила из них веревки. Клянусь богом, я тоже был бы не прочь иметь при себе такую организацию.

– Понятно.

Я посмотрел на нее. Она была дьявольски хороша в своем обтягивающем, как чулок, синем шелковом платье. Лицо у нее было белое, без единой морщинки, а золотистые волосы, как всегда, красиво уложены. Я вспомнил, как когда-то думал, что умру, если не дотронусь до них. Черт побери, все проходит.

Нет, она ни с кем не была. Уж что-что, а была женщина в объятиях другого или нет, я могу сказать точно. Нет, не была.

– Налей мне что-нибудь, – очень вежливо попросила она.

– Пожалуйста, – не менее вежливо ответил я. Теперь мы были только взаимно вежливы.

Она отпила сразу полстакана. Я взглянул на нее. Виски было почти неразбавленным.

– Ну как, губернатор? – спросил я.

– Прекрасно. – Ее щеки вспыхнули при этом слове, но она ничего не сказала.

Я тоже выпил с ней сначала один виски, потом другой, а затем налил только себе.

Я опять взглянул на нее. Она выглядела отлично. Она показалась мне такой, какой была два года назад, и два года превратились в две минуты. Потом они стали двумя веками, и я возненавидел ее. Я ненавидел и одновременно желал ее, а больше всего мне хотелось заставить ее заметить меня. Мне хотелось ударить ее, причинить ей боль, сделать что-нибудь такое, что заставило бы ее признать мое существование.

37
{"b":"367","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Неожиданное признание
Заговор обреченных
Как развить креативность за 7 дней
Город лжи. Любовь. Секс. Смерть. Вся правда о Тегеране
Второй шанс
Око Золтара
Острова луны
Рестарт. Как вырваться из «дня сурка» и начать жить
Забытые