Содержание  
A
A
1
2
3
...
40
41
42
...
90

Если бы я мог причинить ей боль! Оскорбить ее, а потом овладеть ею! "Никогда!" – сказала она.

Однажды я вернулся к себе в кабинет после проверки гаража. Слишком много неполадок в моторах. Я лично проверил все случаи, уволил двух механиков, которые были не гражданскими лицами, а служили у нас в полиции, и вернулся в значительно лучшем расположении духа.

Я сел. И тут увидел на столе записку: "Просила позвонить миссис Даллас". Больше ничего. Даже время не было указано.

Что надо этой золотоволосой суке? Хочет сказать, что я уволен? Именно. Наверное, заставила этого паяца Томми рассчитаться со мной. А теперь решила получить удовольствие, лично сообщив мне эту приятную новость. Черт с ней! Постараюсь не доставить ей этой радости.

Я попытался было сочинить несколько приказов, но ничего не получилось. Будь она проклята! И Томми вместе с ней! Будь они все прокляты!

И вдруг раздался официально-бесстрастный голос моей секретарши:

– Полковник, вас просит миссис Даллас.

– Скажите ей... – Пусть она скажет, что я еще не пришел. Но остановился, взял трубку и как можно тверже произнес: – Полковник Янси у телефона.

Если эта сука думает, что заставит меня ползать перед ней на коленях, она очень ошибается.

– Здравствуйте, полковник. – Мягкий, приятный голос.

Меня этим не купишь.

– Слушаю вас. – Я все еще был тверд. Они могут уволить меня, но получить удовольствие – черта с два.

– Надеюсь, я не очень помешала вам, полковник. – Она помолчала секунду. – Не можем ли мы увидеться сегодня в течение дня?

Я знал, что ей нужно.

– Если вам требуется от меня прошение об отставке, я пришлю его с курьером.

– Отставка? Полковник, о чем вы говорите? Никто не собирается требовать вашей отставки. Просто мне нужно вас видеть.

Что я теряю?

– Хорошо, – сказал я.

– Мы можем встретиться в кафе в два часа?

– Хорошо, – повторил я.

Через стеклянную дверь я увидел, что она сидит за столиком вместе со своей секретаршей. Наверное, нарочно привела ее с собой: респектабельнее выглядит. На столике стояли только чашки с кофе, она не курила. Она никогда не курила на людях. Боялась потерять голоса сельских жителей.

Я толкнул дверь и вошел. Секунду она смотрела мне в лицо, потом ее взгляд скользнул куда-то в сторону, и я понял, что наше свидание должно выглядеть случайным. Я сделал вид, что, проходя мимо, заметил их, поздоровался и попросил разрешения сесть за их столик.

– Пожалуйста, полковник, – сказала Ада.

Я сел. Подошла официантка, я заказал кофе. Я взглянул Аде в лицо: гладкое, свеженапудренное, оно было непроницаемым. Какого черта ей нужно?

Мы немного поболтали, так, ни о чем, а затем Ада сказала:

– Ах! Я вспомнила, что должна ехать в город, а моя машина в гараже.

Я сообразил, что от меня ожидалось.

– Моя машина у дверей, миссис Даллас. Позвольте мне вас отвезти.

– Ну что вы, полковник! Как я могу вас так затруднять?

– Никаких затруднений, миссис Даллас.

Я расплатился, и через боковую дверь мы вышли к черно-белой полицейской машине, которую я оставил перед кафе.

Но когда я начал открывать дверцу, она остановилась.

– Слишком заметная, – тихо сказала она.

В чем дело?

– Возьмем мою собственную, – предложил я.

Мы сели в мой "шевроле". У меня никогда не было шикарной машины, потому что я мог пользоваться любой из тех, что находились в моем распоряжении. Но, увидев "шевроле", она как будто осталась довольна.

– Очень хорошо.

Я дал задний ход и, выруливая, думал, куда она прикажет ехать. Но она молчала, и мне пришлось спросить. Она смотрела не на меня, а вперед, сквозь лобовое стекло. Я решил, что она не расслышала вопроса, и только хотел повторить его, как она ответила:

– За реку.

Я ничего не сказал. Мне даже не хотелось думать о том, о чем я не мог не думать: наконец-то это должно произойти.

Но почему именно так? Для чего она избрала такой странный способ? Может, она из тех, кто, приняв решение, не откладывает дела в долгий ящик? Не усложняй, приказал я себе. Не волнуйся и пожинай плоды.

Мы ехали по шоссе по направлению к мосту.

Я пытался придерживаться официального тона:

– По какому вопросу вы хотели меня видеть, миссис Даллас?

Она недобро улыбнулась и какое-то мгновенье смотрела прямо мне в лицо.

– Наберитесь терпения, полковник. Вас ждет сюрприз.

Мое сердце строчило, как автомат. Неужели она имеет в виду то же самое? И меня обдало жаром: сейчас!

Я свернул за угол, потом мы сделали вираж и очутились на мосту. Я чувствовал, как растет во мне это "сейчас", а впереди, над железной решеткой моста, похожее на оранжево-красный шар, полыхая огнем, висело солнце. Оно слепило мне глаза, потому что я ехал прямо на него.

Я бросил взгляд в сторону и увидел сквозь парапет моста сверкающую коричневую воду, текущую широко и свободно, а потом сворачивающую в темную зигзагообразную полосу зеленых деревьев на фоне голубого неба.

Все это я увидел за какую-то долю секунды. А потом мы начали быстро спускаться, как лифт в высотном здании, когда все внутри замирает от ожидания, и, съехав с моста, очутились на западном берегу реки.

– Куда? – спросил я.

– Прямо.

Ее лицо оставалось таким же непроницаемым, каким было, когда мы выехали из города. Я думал, что скрывается за этой изваянной из мрамора или изо льда маской, и ждал, когда это случится. Я ехал в нетерпении и все время предвкушал свою победу.

Не поворачивая головы, одними губами она сказала:

– Сверните сюда.

Я увидел узкую дорогу – две колеи в рыхлом черноземе, – уходящую с шоссе в лес. Я снизил скорость и сделал поворот.

Машина запрыгала по проселку, на который с запада падали темные тени. Дорога уходила в лес. И воздух был насыщен запахом леса. В густой желтой траве среди холмов дорога почти не проглядывалась. Вести машину приходилось наугад. Я так и не мог понять, куда мы едем.

Так мы ехали минут семь-восемь, удалившись от шоссе примерно на две мили.

– Далеко еще? – спросил я.

– Не очень, – спокойно ответила она, а я, взглянув на ее неподвижное лицо, еще раз подумал, что таится в ее мыслях.

Мы углублялись в лес и проехали, наверное, еще миль пять, когда она сказала:

– Сейчас будет полянка. Там и остановимся.

У подножия огромного дерева с черным стволом я увидел покрытую зеленой травой прогалину. Над прогалиной нависал толстенный сук от этого дерева.

Я затормозил и съехал с дороги, почувствовав, как осела под тяжестью машины мягкая почва. Я повернул ключ в зажигании, и машина, вздохнув, замерла.

Между вершинами деревьев проглядывал, склоняясь к западу, большой оранжевый шар солнца. Но на тенистой полянке было прохладно и тихо. Лишь с деревьев доносился веселый гомон соек да похожий на шепот напуганных женщин шелест листьев, хотя стояло полное безветрие.

– Ну и дорога! – заметил я, не зная, что сказать.

– Это старая охотничья тропа. Теперь по ней никто не ездит.

– Еще бы, – рассмеялся я. В тишине смех прозвучал как-то нелепо и гулко.

– Мы здесь одни, – сказала она.

– Да. – Я чувствовал себя отлично, я рос, как растут, одержав победу.

Да, мы были одни. Одни в целом мире. Я выглянул из окна и, чуть повернув голову, посмотрел на большой черный сук, нависающий прямо над нами, как крестовина или перекладина. Меня пробрала дрожь. В тени было прохладно. Хорошо бы полянку обогрело солнце.

Итак, она в моей власти. Долго же мне пришлось ждать. А я-то думал, что тогда в коридоре все испортил. Вот еще одно доказательство тому, что я узнал много лет назад: когда делаешь ход, то приводишь в движение такие силы, о каких и не подозреваешь. И может произойти все что угодно. Здесь нечего рассуждать. Здесь идет игра, и если с первого захода не получается, делай второй. А там, глядишь, и повезет.

Я протянул руку, чтобы обнять ее, но она отодвинулась. Потом повернулась ко мне и улыбнулась. Мне стало тревожно.

41
{"b":"367","o":1}