ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Исповедь бывшей любовницы. От неправильной любви – к настоящей
По кому Мендельсон плачет
Метро 2035: Бег по краю
Жертвы Плещеева озера
Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси
Радость изнутри. Источник счастья, доступный каждому
Благодарный позвоночник. Как навсегда избавить его от боли. Домашняя кинезиология
Главные блюда зимы. Рождественские истории и рецепты
Тень невидимки
Содержание  
A
A

Но я чувствовал себя конченым и на поправку не надеялся.

* * *

Мы включили свет и уселись на широкую белую кушетку; только тут я обратил внимание, что номер довольно неплохо обставлен.

Девушка заметила мой взгляд и ухмыльнулась.

– Этот номер называется у нас свадебным, – сообщила она. – Сразу видно, милый, что ты важная персона.

Девушка была невысокой, худенькой, рыжеволосой, с веснушчатым лицом, каким-то домашним и одновременно чувственным. Я видел, что ей хочется вернуть мне хорошее настроение.

– М-да... – промычал я. – Да, понимаю...

– Я же говорю, не огорчайся ты ради бога? С кем не бывает! – убеждала меня она.

– Ну, разумеется...

– Так-то лучше. А теперь я покажу тебе кое-что. Наша прежняя хозяйка очень любила фотографировать своих клиентов скрытой камерой. – Девушка хихикнула. – Ей удалось сделать несколько таких снимков, что закачаешься. Старухи здесь давно нет, а коллекцию ее случайно нашли.

Девушка открыла ящик стола и вынула из него большой альбом.

– Старинный, как видно, – заметил я.

– Да. Времени с тех пор прошло немало.

Я открыл альбом и не удержался от восклицания:

– Ну и ну!

– Правда, здорово? – снова хихикнула девушка. – Умела старуха снимать, ничего не скажешь. Видать, нравилось ей это дело. В каждом номере она наделала по нескольку дырок и через них фотографировала клиентов в любых позах. Новой администрации пришлось раскошелиться, чтобы заделать дырки.

– Представляю. – Я лениво листал страницу за страницей, но пикантные снимки не возбуждали меня, наоборот, вызывали нечто похожее на отвращение. – Она что, использовала эти штучки, чтобы шантажировать клиентуру?

– Что ты, дружок! Старуха даже не интересовалась фамилиями клиентов. Ее заведение пользовалось популярностью, а она была не такая уж дура, чтобы рубить сук, на котором сидишь. Нет, милый, она занималась этим ради собственного удовольствия.

Девушка засмеялась. Я продолжал небрежно переворачивать старые, обмахрившиеся на уголках страницы, пока меня словно не ударила молния. Я увидел снимок мужчины и женщины, лежащих в кровати. Лицо женщины полностью попало в кадр. О чем она, разумеется, и не подозревала. Ее длинные черные волосы рассыпались по плечам, веки были плотно сомкнуты, рот полуоткрыт.

Девушка снова захихикала.

– Нравится?

– Не сказал бы. Ничего особенного. – Я быстро перевернул страницу.

– Вот и хорошо. Эта красотка давно тут не бывает. Я даже не знаю, кто она.

Я продолжал листать страницы, но сосредоточиться уже не мог.

Убедившись, что фотографии не производят на меня никакого впечатления, девушка поднялась, извинилась и пошла в ванную комнату.

Едва за ней закрылась дверь, я быстро нашел в альбоме снимок женщины с черными волосами и попытался его отклеить, но передумал, осторожно вырвал всю страницу, скатал в трубочку и сунул в карман.

Вскоре я уехал. Перед уходом девушка дружески похлопала меня по плечу и сказала.

– Не огорчайся, папашка. Перемелется – мука будет.

Эрл ждал меня в машине. Он встретил меня двусмысленной ухмылкой, но, заметив мое состояние, принял серьезный вид.

У меня не хватило терпения дождаться возвращения к себе. Как только мы отъехали по шоссе несколько миль, я приказал Эрлу остановиться у бензозаправочной станции. В уборной я достал из кармана снимок, прикрыл пальцем черные волосы и мысленно представил себе другую прическу – золотистые, зачесанные назад волосы. Долго рассматривал я то лицо женщины, то ее обнаженное тело. И то и другое я знал как свои собственные. Да, сомнений не было. Кто-нибудь другой, может, и ошибся бы, только не я.

Это была Ада, которая стала моей только после свадьбы.

* * *

На следующий день, пока Эрл еще спал, я поднялся и отправился на пляж – не в свою лагуну, а просто на берег. В то утро на пляже не было ни души, так как день выдался сумрачный и ветреный. Надо мной нависло серое небо, а море из синего стало темно-серым и покрылось белыми барашками.

Я выбрал вполне подходящий день.

Тщетно пытался я забыть о снимке; с той минуты, как я увидел его в мотеле, он не выходил у меня из головы. Да, это действительно кое-что. Мой шанс отомстить ей и Сильвестру за все, что они причинили мне. Оставалось только заполучить необходимые доказательства, но теперь, располагая снимком, я знал, что так или иначе добуду их. Конечно, нужно выждать удобный для удара момент, но я не сомневался, что он наступит.

Прежде всего надо во что бы то ни стало поставить себя на ноги.

Я вошел в море и стал медленно погружаться в холодную воду. Когда она дошла мне до пояса, я подобрал ноги и поплыл. Впереди возникла серая, окаймленная по гребню пеной стена. Огромная волна все быстрее и быстрее надвигалась на меня – не злая, не разгневанная, а просто равнодушная и ко мне, и ко всему на свете; вот волна оказалась передо мной, и я нырнул под нее. Она не вышвырнула меня, только сжала на мгновение в своих мощных объятиях; я вынырнул и стал поджидать следующую.

Мне нравилось преодолевать их неукротимый бег, хотелось снова и снова бросаться навстречу пенящимся валам, но, оглянувшись, я обнаружил, что уплыл слишком далеко и что Эрл стоит на берегу и, отчаянно размахивая белой футболкой, зовет меня вернуться.

Я поплыл к берегу, при каждом взмахе рук поворачивая голову и наблюдая за настигавшими меня волнами. Неожиданно какая-то сила погрузила меня в воду: едва не захлебнувшись, я с трудом поднялся на поверхность и тут же увидел другую волну, приближавшуюся со скоростью экспресса. На этот раз мне удалось удержаться на ее гребне. Как только она ушла дальше, я поспешил к берегу, отчаянно размахивая руками и поворачиваясь лицом к каждой новой волне, чтобы не позволить ей накрыть меня. Только так я мог держаться на плаву.

Наглотавшись горько-соленой воды и почти совсем обессилев, я вдруг с радостью увидел подплывавшего ко мне Эрла.

– Вам не следовало, губернатор, заплывать так далеко, – сказал он мне, когда мы наконец добрались до пляжа. – Нельзя этого делать.

– М-м... – промычал я, пытаясь одновременно и откашляться, и поглубже вздохнуть. – П... п... пожалуй...

Я с трудом стоял на ногах, хотя Эрл и поддерживал меня.

– Нельзя так делать.

– Все шло хорошо, пока... – Теперь мне дышалось легче. – ...Пока я не поплыл обратно. Силенок не хватило. Вот уж в следующий раз...

Меня вырвало, зато потом дыхание успокоилось. С каждой минутой мне становилось лучше. Через некоторое время я самостоятельно поднялся по склону и отдохнул у разведенного Эрлом костра. Прислушиваясь к потрескиванию горящих веток, я с удовольствием вдыхал запах дыма и чувствовал себя совсем хорошо. В общем-то у меня получилось неплохо. А в дальнейшем должно получаться еще лучше.

Я научусь преодолевать волны и еще повидаюсь с той девушкой. Сами по себе ни волны, ни девушка никакой роли не играли, но они означали для меня нечто важное. Они превратились в своего рода вехи на том пути, который я должен пройти, пока – пока что? – пока не наступит время действовать.

СТИВ ДЖЕКСОН

Торжественная церемония вступления Ады в должность губернатора происходила в солнечный голубой день – такой солнечный и такой голубой, что трудно было поверить, будто существуют на свете какие-то человеческие грехи вроде той лжи, что во время предвыборной кампании, изобрела оппозиция для завоевания голосов избирателей.

Ада выглядела спокойной и очаровательной... Нет, нет, не те слова! Ада выглядела безмятежной и какой-то целомудренной в своем белом одеянии, когда, словно на троне, восседала на белом кожаном сиденье белого открытого "кадиллака", любезно предоставленного фирмой "Уайлд Билл Хиксон моторс". В похожем на тунику белом платье, без шляпы, с длинными золотистыми волосами, зачесанными назад и уложенными в классический узел, она напоминала принцессу из сказки, медленно плывущую в позолоченной раковине... А ведь была самой обыкновенной женщиной, с помощью интриг, махинаций и комбинаций поднявшейся до своего теперешнего положения. Но ее лицо ничего подобного не отражало.

62
{"b":"367","o":1}