ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вторая брачная ночь
Орфей курит Мальборо
Разведенная жена или, Жили долго и счастливо! vol.2
Дух любви
Сердце льда
Затонувший город. Тайны Атлантиды
Русская зима
Любовь, опрокинувшая троны
Земля лишних. Побег
A
A

Разведгруппа отбыла, оставив автоматический наблюдатель, и теперь, через полгода, на Талассе появились исследователи. Данные спутника-наблюдателя свидетельствовали о том, что тайфуны, цунами и прочее черт-те что обрушивалось на коралловые цепи регулярно – и тем не менее аборигены жили на атоллах уже сотни лет.

Группа Винклера весь день занималась устройством на Ки-Нтот. Лагерь обнесли защитной линией с расчетом на тайфуны, в лагуне устроили ангар для шлюпок, – изготовление этих шлюпок потребовало от сотрудников технического отдела Института немалой изобретательности, но зато внешне эти маленькие симпатичные суденышки ничем не отличались от лодок сургоров. Правда, членам экспедиции на Талассу неясно было, зачем понадобилась такая имитация, – ведь лагерь устраивался без всякого камуфляжа, ангар выглядел вполне современно, да и корабль, серебристый компактный «Эскор», стоял тут же, рядом, на краю пальмовой рощи. Врач экспедиции, Эмиль Юлианович Ланской, предполагал, что шлюпки построены таким образом специально для развлечения исследователей, – как повод к проявлению остроумия.

Исследователи должны были познакомиться с историей местных племен, а также разобраться в том, как они могли выжить в столь необычных условиях, что происходит на островах во время штормов и почему погибли светлокожие люди, уплывшие в давние времена на материк. В Центральном Совете полгода назад сообщение о Талассе вызвало бурю эмоций – некоторые из членов Совета ударились в панику, считая, что островитяне на Талассе выжили до сих пор буквально чудом, и что любой новый тайфун может уничтожить их, – а потому необходимы срочные спасательные операции, переселение людей с островов на материк… В общем, группа Винклера должна была сидеть на Талассе до полного выяснения обстоятельств.

Последним пунктом исследования считались тахи. Что это или кто это – разведчикам узнать не удалось, потому что после первого и единственного упоминания о тахи местные жители словно в рот воды набрали. Но поскольку аборигены – все четыре племени, говорящие на сходных языках, называли свои острова Тахионой – домом тахи – то, без сомнений, тахи представляли собой нечто очень и очень важное.

Тронхэйму много раз приходилось работать в подобных экспедициях, но никогда еще он не сталкивался с такой странной культурой. Правда, Ипполит Германович мог судить о ней пока лишь по данным разведки, но даже эти скудные данные заставляли социопсихолога задуматься. Вопрос о том, почему и каким образом островитяне вообще могли выжить в зоне постоянных тайфунов, Тронхэйм оставлял пока в стороне, – с этим разберутся без его помощи. Но почему сургоры, в прошлом прекрасные, судя по их лодкам, мореходы, не испытывают желания узнать, что скрывается за пределами их крохотного мира? Ведь им известно о существовании материка, и когда-то их сородичи, влекомые, очевидно, естественной для мыслящего существа жаждой узнать новое, покинули острова, чтобы взглянуть на дальний берег. И погибли, кстати. Но не в океане, потому что следы их пребывания на материке найдены. Может быть, сургоры знают, что на материке их ожидает опасность? Но какая? И каким образом они узнали о ней? Если же у островитян просто отсутствует так называемый познавательный рефлекс – то каким чудом их занесло на острова? Или это – разум-эндемик? Разведчики мимоходом упомянули в отчете о том, что у сургоров есть профессиональные сказители, хранители легенд и мифов, – и Тронхэйм предполагал в первую очередь разыскать такого сказителя и попытаться на основе легенд хотя бы отчасти разобраться в истории сургоров, – потому что, не зная прошлого народа, нечего и пробовать понять его настоящее. Но начать нужно с Карпацико-тина, колдуна. Наверняка без его одобрения ни один сургор не станет откровенничать с чужаками, – во всяком случае, так бывает в большинстве племенных культур, и вряд ли Таласса в этом отношении представляет собой исключение.

Рано утром, перед самым восходом Лаццы, Тронхэйм вывел из лагуны шлюпку и отправился на атолл Та-Вик, где жил вместе со своими учениками колдун племени сургоров Карпацико-тин. Шторм ожидался не ранее конца следующей недели, и поэтому Винклер предложил исследователям максимально использовать спокойный период. Сам Винклер оставался в лагере, Сергиенко должен был попытаться еще раз поговорить с вождем, а Ланской и Скрибнер намеревались на «летучке» отправиться на материк, чтобы осмотреть развалины прибрежных поселений.

Тронхэйм вел шлюпку на малой скорости, и острова неспешно проплывали мимо, – на фоне светлеющего неба, чистого и далекого, вырисовывались силуэты роскошных пальм и островерхих крыш. Спокойная гладь воды расстилалась без конца и края, время от времени на поверхность всплывали яркие светящиеся рыбки – и шарахались в глубину, ощутив приближение шлюпки. Но вот справа на горизонте появилась огненная полоска, Лацца взошла, разбросала лучи над океаном, – и сразу стало жарко.

Шлюпка ткнулась носом в белый песок; Тронхэйм вышел на берег, осмотрелся. Дом колдуна стоял на правой стороне атолла, и возле дома не росло ни одной пальмы; зато слева остров сплошь покрывала огромная роща. Тронхэйм подумал, что это не совсем обычно, – местные жители предпочитали строить дома именно под пальмами, чтобы пышная листва смягчала тропический зной. Однако Карпацико-тин, очевидно, жары не боялся. Строение само по себе ничем не отличалось от домов сургоров на остальных атоллах: шестиугольное основание, стены выложены из пальмовых стволов и глыб кораллов; узкие горизонтальные окна; крыша поднимается высоким конусом, и листья, образующие кровлю, связаны вверху толстым жгутом травы. Но жилище колдуна имело и отличие. К нему примыкала высокая белая стена, огораживающая большое пространство позади дома. О стене в отчете разведки не упоминалось, – видимо, этот факт сочли малозначащим.

Тронхэйм подошел к двери – она была слегка приоткрыта – и окликнул негромко:

– Есть кто-нибудь, эй?!

Внутри послышались мягкие шлепающие шаги, и вышел один из учеников знахаря, – мальчишка лет пятнадцати, хмурый, лохматый, в коричневой рубахе. Он прищурился, рассматривая Тронхэйма, поздоровался и сказал:

– Ты к Карпацико-тину? Он занят.

– А когда он сможет поговорить со мной? – спросил Тронхэйм.

– Не знаю, – отрезал ученик и ушел в дом. Тронхэйм решил погулять немного по острову, а потом вернуться, – возможно, Карпацико-тин, освободится скоро. Обойдя неторопливо лагуну, социолог вошел в рощу. Пальмы, увешанные ярко-красными и зелеными гроздьями овальных орехов, росли здесь близко друг к другу, листья их образовывали сплошную крышу, и в роще было не то чтобы прохладно, а вполне сносно – палящие лучи не проникали сквозь зеленый покров.

Ипполит Германович прошелся по роще, рассматривая пальмы, – больше смотреть было не на что. Песок, мохнатые стволы… тишина. Птицы молчат – жарко. Тронхэйм уселся на песок, прислонившись спиной к мягкому стволу, и стал смотреть вверх. Орехи среди темно-зеленых листьев напоминали гигантские гроздья винограда. Тронхэйм думал о том, что жизнь на островах, в тропическом климате, течет спокойно и лениво, и если исключить ураганы, сургорам не о чем беспокоиться. И не к чему стремиться. Орехи созревают круглый год, рыбы в лагунах и вокруг островов огромное количество, и все, что нужно для такой вот убогой растительной жизни, дается без труда. Сургоры, как, впрочем, и остальные племена, живущие на островах, редко выходят в открытый океан, – только раз в три года, когда между племенами происходит обмен невестами, – а вообще самое дальнее путешествие – с одного острова на другой. Но лодки сургоров способны выдержать, и более серьезные испытания, нежели переход с атолла на атолл. Как сургоры научились строить такие суда, зачем? Наверняка раньше они были путешественниками. И что все-таки происходит на островах во время ураганов?..

Скрипнул песок, и Тронхэйм обернулся. Колдун стоял сзади, в нескольких шагах, смотрел внимательно на Ипполита Германовича. Тронхэйм вскочил.

– Желаю тебе… – начал было он приветственную фразу, но Карпацико-тин перебил его, не дав договорить:

2
{"b":"37","o":1}