ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кругом одни идиоты. Если вам так кажется, возможно, вам не кажется
Дао СЕО. Как создать свою историю успеха
Женщина справа
Скандал в поместье Грейстоун
Мне сказали прийти одной
Земное притяжение
Всегда ваш клиент: Как добиться лояльности, решая проблемы клиентов за один шаг
Хроники одной любви
Посеявший бурю
Содержание  
A
A

Зашевелилась Таня. Степан выскочил из ямы и стал осторожно растирать ее онемевшее тело.

Вскоре Таня пришла в себя, а еще через несколько минут уже все трое работали: Степан и Александр Ильич копали землю, а Таня ее отбрасывала.

Руки мужчин были до крови разбиты камнями и галькой, пот лился ручьями по их полуобнаженным телам, глубокая усталость все сильнее сковывала движения.

Вдруг откуда-то издалека, точно из-под земли, пришли странные звуки… Сначала они были смутны и неясны, но постепенно становились все более отчетливыми, гулкими, страшными.

Пленники каменной могилы замерли. Что это?..

Прошло еще несколько минут… Послышались голоса – возбужденные, нестройные. Кто же они, эти люди, враги или друзья?

Потапов возбужденно воскликнул:

– Берите камни покрупнее! Если это враги, будем драться до последнего!

Все трое, бросив работу, встали перед дверью, готовые обрушить камни на головы тех, кто проникнет внутрь.

По ту сторону раздались крики… Потом стало ясно, что там разбирают тяжелые плиты. Сверху посыпались мелкие осколки. Каменная дверь дрогнула и стала чуть-чуть приоткрываться… Красноватый свет факела внезапно ворвался в образовавшуюся щель. Просунулся толстый лом и начал понемногу расширять отверстие. Протянулась чья-то рука… Кто-то шумно дышал, налегая на железный рычаг…

Наступили решающие секунды. Пленники могилы, высоко подняв над головами каменное оружие, с напряжением вглядывались во все раздвигающуюся щель. Вдруг снаружи кто-то громко воскликнул по-английски:

– Неужели они погибли?!

Вздох облегчения вырвался из груди пленников. Нервы их сразу обмякли, угрожающе поднятые камни выпали из рук…

В полосе красного света факела показалась фигура английского офицера. Это был майор Стимсон.

– Осторожно! За порогом яма!.. – крикнул Степан.

– Вы живы? Все живы? – быстро спросил Стимсон.

– Да, все живы!

– Ну, слава богу! – воскликнул Стимсон. Перепрыгивая через яму, в могилу вошло несколько человек: Стимсон, шеф английской военной полиции, начальник египетской полиции, врач, медицинская сестра…

Три дня спустя, ранним утром, Петровы и Потапов стояли на каирском аэродроме.

Драматическая история, невольными героями которой они оказались, вызвала большое волнение в египетской столице. Властям удалось ничего не пропустить в печать, зато Большой базар на все лады обсуждал эту сенсацию. Впервые Азис-Абеб потерпел неудачу и вызвал гнев своего покровителя. Азис-Абебу, правда, удалось удержаться во дворце, но престижу его был нанесен сильный удар. Абдуллу арестовали, и от него, как ниточки, потянулись пути почти ко всем членам шайки Ахмеда. Самому Ахмеду, однако, удалось скрыться.

Среди членов этой шайки оказался и Антон Фролов. Когда выяснилось, что Антон – брат мадемуазель Фроловой, Фрай не на шутку перетрусил. Фролова была немедленно уволена из штаба. Шли упорные слухи о том, что Аннет сыграла весьма неблаговидную роль в истории с похищением советских офицеров и что она вынуждена будет разделить со своим братом гостеприимство каирской тюрьмы. Однако нашлись люди, которые решили вопрос иначе: «за недостатком улик» Аннет была оставлена на свободе. Но зато был арестован «александрийский журналист» Селим Сейид. Он оказался агентом итальянской разведки и был тесно связан с кликой Фарука.

Наши путешественники два дня провели в больнице. Заместитель начальника штаба приезжал к ним с выражением официального сожаления по поводу «неприятного инцидента». Он обещал, что виновные будут строго наказаны.

Из больницы Степан послал в Москву подробное сообщение о происшедшем и получил в ответ ободряющую телеграмму от контр-адмирала Карпова.

На третий день Петровы и Потапов выписались из больницы. Начальник штаба сказал полковнику Мекензи:

– Отправляйте их возможно скорее в Кейптаун! А то, боже избави, произойдет еще какая-нибудь история…

И вот наши путники оказались на аэродроме. К отлету приехала вся семья Маклинов. Прибыл также официальный представитель штаба.

Люсиль, не сводя синих глаз с Тани, быстро, точно захлебываясь, говорила:

– Танья, я хочу быть врачом, как вы… Когда я вырасту, я вообще хочу быть такой, как вы…

Наступили последние предотлетные минуты. Запоздавшие пассажиры торопливо бежали к самолету. Среди них Таня заметила двух негров. Вдруг стоявший рядом с трапом краснолицый бурский полковник громко закричал, обращаясь к стюарду:

– Зачем вы пустили этих черных обезьян? Ведь в самолете белые!

– У них все документы в порядке, сэр, смущенно, точно оправдываясь, пробормотал стюард.

Маклин сделал вид, что не заметил этого инцидента; он, казалось, весь ушел в беседу с начальником аэропорта.

«Однако, – подумал Степан, – нравы…» Петровы и Потапов стали прощаться с провожающими.

Глава девятая

НА ВОЛОСОК ОТ СМЕРТИ

Сидя в самолете, Степан с интересом следил за развертывавшейся внизу панорамой. Самолет, гудя пропеллерами, несся на юг со скоростью 200 километров в час. Стараясь избежать воздушных ям, пилот держал машину на уровне трех тысяч метров. С такой высоты земля казалась мелко и беспорядочно исчерченной картой, но зато основные плоскости ее рельефа проступали с особенной четкостью. А рельеф этот был очень своеобразен.

Трасса самолета шла долиной Нила. Самой реки почти не было видно, лишь кое-где, на закруглениях и извилинах русла, мгновенно вспыхивали и тут же пропадали яркие блестки воды, горевшие под солнцем. Зато четко виднелась узкая, ярко-зеленая полоса, которая, точно сказочный змей, петляла и изгибалась. Это была полоса растительности нильской долины. Вдоль каждого из берегов Нила бежала такая лента шириной в 15–20 километров, обязанная своим существованием могучему дыханию великой реки.

За зелеными полосами, по обе стороны Нила, раскинулись безжизненные песчаные пустыни, желтые, безбрежные. Слева – Аравийская пустыня, невольно заставлявшая вспомнить миф о Тантале: одним концом упираясь в многоводный Нил, а другим в Красное море, она, казалось, погибала от жажды. С другой стороны Нила на запад тянулась Ливийская пустыня и там, в песчаной бескрайности, сливалась с Сахарой. Не было никакого перехода, никаких полутонов между зеленой лентой растительности и желтым морем песков. Здесь сталкивались лицом к лицу два враждебных мира – мир жизни и мир смерти…

Вдруг за спиной Степана неожиданно прозвучало:

– Вот вам разгадка каналов на Марсе!

Степан обернулся. Сзади него сидел англичанин с худощавым лицом и легкой проседью в волосах. Его серые глаза смотрели из-под нависших бровей строго и немного подозрительно. Казалось, англичанин думает вслух, не ожидая, что кто-нибудь вступит с ним в разговор.

– Картина, что расстилается под нами, – говорил англичанин, – помогает нам понять то, что мы видим в телескопы, когда смотрим на Марс. Марсианские каналы, конечно, не широки, один-два километра в поперечнике, не больше, и мы их, разумеется, не видим. Но по их берегам поднимается, как по берегам Нила, густая растительность. Марсианская растительность простирается, надо думать, на пятнадцать – двадцать километров в сторону от каждого берега. Вот эту полосу шириной в тридцать – сорок километров мы и видим в наши трубы.

– Вы астроном? – спросил Степан.

– О нет! – рассмеялся англичанин. – Моя профессия не имеет ничего общего с небесными светилами. Но астрономия – мое любимое увлечение с молодости.

В самолете вновь воцарилось молчание. Степан взглянул на Таню. Она дремала. Потапов сидел, уткнувшись в свой разговорник, и чуть заметно шевелил губами, видимо заучивая новые слова и фразы. «Ну и настойчивый же парень!» – с уважением подумал Петров и, не найдя себе собеседника, вновь уставился в окно.

Самолет оставлял позади всё новые пространства – города, городки, селения. Фаюм с его древней пирамидой, Бени-Суэйф, Асьют, Люксор… Ныне Люксор – богатый, модный курорт, а в далеком прошлом здесь стояли древние Фивы с колоссом Мемнона, великолепными храмами… Их развалины мелькнули под самолетом, точно разбросанные по полу детские кубики и игрушки. К западу от Нила виднелся оазис Харга, за первым нильским порогом – громадная плотина под Асуаном. С высоты она была похожа на тонкую черточку. Дальше – еще и еще пороги… У порога Вади Хальфа Нил делает громадную петлю сначала на запад, а потом на восток.

36
{"b":"371","o":1}