ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Кончено, – глухо проговорил Петров и мгновение спустя, взявшись за весла, уже другим, озабоченно-деловым, тоном прибавил: – Пошли искать другие шлюпки… Надо держаться вместе…

Шлюпка № 3 долго крейсировала вокруг места катастрофы. Вдали послышались голоса. Гребцы налегли на весла и наткнулись на две другие переполненные людьми шлюпки. Скоро подошла еще одна, под командой капитана Смита. Стало чуть светать.

Близко-далеко - i_025.png

Неожиданно совсем рядом вздыбились волны, и из глубины океана поднялось длинное и черное, тяжело фыркающее чудовище. Темноту прорезал резкий свет прожектора.

Люди окаменели. В мертвенно-белом свете стали видны искаженные ужасом лица. После секундного оцепенения раздались крики:

– Ложитесь! Скорей! Подводная лодка! Пулеметы!.. Одни бросились на дно шлюпок, другие закрыли глаза руками.

Однако пулеметы субмарины молчали. Открылся ее люк – слышно было, как загремело железо, – и на мостике появился человек.

– Какое судно? – громко в рупор крикнул он.

– Английское судно «Диана»! – не сразу отозвался капитан.

– Порт назначения?

– Ливерпуль.

– Какой груз?

– Три тысячи тонн шерсти, тысяча тонн фруктовых консервов, вольфрамовая руда, пятьсот тонн свинцового концентрата. Двести пятьдесят пассажиров…

На мостике подводной лодки что-то загремело. Все еще ниже пригнулись, прижались ко дну шлюпок.

Но субмарина молчала. Медленно текли тягостные мгновения. Кто-то на одной из шлюпок стал истерически громко читать молитву. Неожиданно с мостика крикнули в рупор:

– Внимание! Ближайшая земля – остров Девы. Восемьсот миль. Курс северо-запад…

Опять загремело железо, хлопнул люк, море закипело короткими волнами, подлодка пошла на погружение.

…Поднявшееся солнце осветило шесть шлюпок с «Дианы», круживших неподалеку друг от друга. В них находилось около двухсот пассажиров и членов команды. Значит, свыше ста человек погибло.

Море было спокойно. Свет тихого утра живительно подействовал на людей. Все воспрянули духом, приободрились.

С капитанского суденышка был дан сигнал «Следовать за мной, курс – северо-запад». Поставив паруса, шлюпки двинулись за своим «флагманом». Но это не был кильватерный строй. Это вообще не был какой-либо строй. Шлюпки беспорядочно скользили по поверхности моря, обгоняли одна другую, отставали, вдруг скоплялись вместе, как сошедшая на воду стайка утят. Вскоре обнаружилось, что и мореходные качества шлюпок и морской опыт их команд далеко не равноценны. Капитан и не подумал о том, чтобы укомплектовать каждую шлюпку хоть двумя-тремя опытными моряками.

Самой быстроходной, конечно, оказалась капитанская шлюпка. Вдобавок только на ней имелся секстант и другие мореходные приборы, необходимые для прокладывания верного курса. Шлюпка № 1 все время вырывалась далеко вперед от следующего за ней каравана.

Когда к вечеру выяснилось, что за день пройдено всего около 60 миль, капитан Смит поднял сигнал сбора. Как только шлюпки сошлись вместе, капитан приставил к губам рупор и обратился к их пассажирам со следующей речью:

– Леди и джентльмены! Мы оказались в тяжелом положении. Нашей ближайшей целью является остров Девы. До него восемьсот миль. За целый день мы прошли только шестьдесят миль. Таким ходом мы в лучшем случае доберемся до острова Девы не раньше чем дней через десять. На этот срок у нас не хватит ни воды, ни съестных припасов. Однако есть выход! Моя шлюпка по крайней мере в два раза быстроходнее шлюпки номер пять, самой тихоходной. Поэтому на своей шлюпке я пойду вперед. Через трое-четверо суток я могу быть уже на острове Девы, снесусь оттуда по радио с различными судами, находящимися в Южной Атлантике, и организую срочную помощь. Полагаю, что мое решение будет одобрено…

В ответ со всех шлюпок раздался протестующий рев:

– Он хочет бежать и спасти свою шкуру!

– Трус, негодяй!

– Бросает людей в океане!

– Он позорит доброе имя английского моряка!

– Мы будем жаловаться!

– Мы не позволим тебе уйти!

Но капитан ничуть не смутился. Вновь приложив рупор к губам, он закричал:

– Как капитан я имею право в открытом море самостоятельно принимать решения! Мое решение окончательное. Моя шлюпка пойдет вперед и ускорит ваше спасение!

Тут же Смит приказал своей команде поднять парус и взяться за весла.

– Злодей! Убийца! – кричали со всех шлюпок. – Держите его, не позволяйте ему уходить! Выбросьте его акулам за борт! Позор!

Тем не менее шлюпка № 1 стала быстро удаляться, взяв курс на северо-запад.

Но далеко она не ушла. Люди на оставшихся шлюпках скоро заметили, что с «флагманом» творится что-то странное: капитанская шлюпка кружит на месте, парус ее спущен…

Как ни осмотрительно подбирал Смит команду для шлюпки № 1, но в суете панической посадки он не смог предотвратить проникновения на нее «нежелательных элементов». И теперь, в самый критический момент, эти «элементы» неожиданно взбунтовались.

Джемс Максвелл, один из младших офицеров «Дианы», встал и, волнуясь, с сильным шотландским акцентом, громко сказал:

– Я вполне понимаю ваши мотивы, сэр. Но мы не можем оставить в открытом море пять шлюпок! Это, сэр, противоречит нашим морским традициям.

– Откуда вам знать морские традиции? – надменно оборвал его капитан. – Вы еще слишком молоды!

– Сэр, – разгорячился Максвелл, – я молод, но мой отец был моряком и мой дед был моряком, и я твердо знаю, что честь капитана – последним покинуть тонущее судно!

Намек Максвелла на преступление Смита, сбежавшего с «Дианы» одним из первых, развязал языки другим. Старший боцман Дженкинс, не глядя на капитана, хмуро прогудел:

– Нельзя бросать шлюпки… Не будет счастья… Без нас они пропадут…

Механик Шафер крикнул:

– Совесть надо иметь! Вместе пострадали – вместе и спасаться будем. От судьбы не уйдешь!

Капитан Смит был раздражен, но не рискнул оборвать своих подчиненных. В его изворотливой голове мелькнула мысль, что сейчас лучше всего сманеврировать и очистить свою шлюпку от тех, кто страдает избытком благородства.

– Прекрасно! – воскликнул он. – Кое-кто из нашей команды может перейти на другие шлюпки, чтобы помочь им ускорить ход. На некоторых совсем нет людей с морскими навыками.

– Я готов, – вызывающе бросил Максвелл.

– И я!.. И я!.. – присоединилось к нему еще несколько голосов.

Неожиданным ударом для Смита прозвучал голос Барнби, одного из старших офицеров. Смит считал его вполне «своим», но Барнби, сурово взглянув на капитана, сказал:

– Если придется умереть, буду умирать честным моряком.

Во время этих препирательств старший помощник Вильямс чувствовал себя как на иголках. Добрый английский моряк, он считал поведение Смита позорным и несколько раз порывался высказать свое мнение. Он даже многозначительно кашлял, как бы прочищая глотку перед выступлением. Но… когда он уже готов был открыть рот, где-то в дальнем уголке его сознания вдруг возникала знакомая картина: маленькая ферма в Кенте… Милое лицо голубоглазой женщины на пороге… Двое сорванцов-мальчишек, играющих на дворе… Пегая корова на полянке… Лишиться всего этого? Нет! И решимость старшего помощника сразу растаяла. «Ответственность за все несет Смит, – успокаивал он себя, – я – подчиненный, я обязан исполнять приказания начальника. Стоит ли рисковать?»

И Вильямс остался в капитанской шлюпке.

…Тем временем шлюпка Смита вернулась к брошенному каравану. Первыми расстались с капитаном юный Максвелл и механик Шафер, перескочившие на шлюпку № 3. Петров встретил их холодно и заявил:

– Мы нагружены до отказа. Если мы берем двух новых, то капитанская шлюпка также должна принять от нас двух человек.

Услышав это, большой, грузный бур, примостившийся на носу, быстро поднялся. Но сидевший рядом Потапов схватил его за руку.

– Как вы смеете! – взвыл бур и стал отчаянно вырываться.

59
{"b":"371","o":1}