ЛитМир - Электронная Библиотека

– Подальше отсюда, – ответил гном. – В такое место, откуда они выберутся денька через три, не раньше.

– Этого бы хватило, – кивнул Линард, – враг должен быть совсем рядом, и если этих ронских вояк не окажется рядом во время битвы… это было бы здорово!

– Я отправляюсь прямо сейчас, – заявил гном.

– Насколько я понимаю, ты хочешь сказать, что сделаешь это один? – спросил Герцог Седой.

– Не совсем один, Ваша Милость, – усмехнулся гном, – я собираюсь призвать на помощь своих воинов.

– Своих воинов? – нахмурился Герцог Седой. – Не понимаю.

– Любой художник, особенно если он маг, может собрать армию, равной которой не будет ни у одного из властителей этого мира, – ухмыльнулся Йолн Холнамуртен, – ни у одного, Ваша Милость.

– Ты говоришь об армии своих сородичей? – Любопытство и настороженность мешались в голосе Герцога Седого.

– Да нет, почему же только сородичей? – удивился гном. – Я могу призвать в свою армию кого угодно, могу составить ее из одних только героев и великих воинов, могу даже из одних только королей… самое смешное, что мне это и гроша стоить не будет.

– Счастье, что художники не пытаются захватывать власть, властителям было бы трудно что-либо им противопоставить, – задумчиво промолвил Герцог Седой.

– Не все так страшно, – ответил гном. – В мире все устроено разумней, чем кажется на первый взгляд, Ваша Милость. Художник, захвативший власть, перестает быть художником. Он становится властителем, и ему приходится заботиться о численности и силе своих армий гак же, как и прочим властителям. И если он призвал себе на помощь непомерно большую армию, он просто не сможет прокормить ее, я уж не говорю – заплатить ей. В таких случаях армия обычно сама заботится о дальнейшей судьбе несостоявшегося властителя.

– Очень утешительное известие, – проворчал Герцог Седой. – И как же ты призовешь своих воинов?

– Я их нарисую, – ответил гном, – вот здесь. На ладони.

Ехать пришлось недолго. Пленные все еще стояли на холме, окруженные аргельскими стрелками и анмелерами.

– Ваша Милость, – обратился гном к Герцогу Седому, – и Вы, Ваше Величество, – добавил он, обратившись к Шенген, – было бы неплохо, если бы Ваши воины построили пленных в одну колонну и направили их промеж во-он тех холмов. И еще скажите им, что по дороге их сменят другие воины – и пусть они не удивляются тому, что увидят.

– Пусть пленные снимут плащи и шлемы, – добавил Линард, – нам они пригодятся.

Герцог Седой и Шенген отдали соответствующие распоряжения, и пленные ронские гвардейцы, сложив в две здоровенные кучи плащи и шлемы со знаками и цветами ронской гвардии, медленно тронулись в путь.

Сообразив, что их ведут не в лагерь, гвардейцы страшно перепугались, решив, что Эруэлл все-таки предпочел их всех прикончить. Они бы попытались прорваться, но аргельские стрелы оказывали прежнее устрашающее действие, а там, впереди, быть может, была еще надежда, ведь кто знает, куда их ведут? А когда надежда сменилась отчаянием, прорываться и бежать стало совершенно невозможно.

Аргельцев сменили эльфы. Высокие хмурые воители с колдовскими, не знающими промаха луками. Аргельцев сменили гномы. Суровые бородатые крепыши с остро отточенными боевыми топорами, способными разрубить даже камень. Аргельцев сменили великаны. Их было немного, и не такие уж они большие, если на то пошло, однако каждый знает, что великан ударом кулака способен насквозь пробить рыцаря, закованного в лучший гномский доспех, а уж если у великана в руках железная дубинка…

– Нас кому-то продали! – стуча зубами, сообщил командиру ронских гвардейцев его адъютант. – Это не люди Эруэлла! Это… это вообще не люди…

– Сам вижу, – хмуро буркнул командир, – зато живы останемся. Быть может, оттуда, куда нас ведут, можно сбежать.

Линард, Эруэлл, Шенген и Герцог Седой с молчаливым восхищением смотрели на происходящее на их глазах чудо.

Напевая себе под нос нечто, больше всего напоминающее колыбельную, гном мягкими движениями водил по своей ладони сотворенной из воздуха кистью. Через каждые три-четыре движения на ладони появлялась крошечная фигурка. Фигурка делала шаг с ладони, увеличивалась в размерах, превращалась в эльфа, гнома или великана и тут же отправлялась следом за другими.

– Что ж ты раньше их не сотворил? – вздохнул Линард. – Нам ведь так людей не хватало…

– С магами бы это не сработало, – развел руками гном. – они большие мастера развеивать иллюзии…

Впрочем, Линард больше любовался на кучу доставшихся ему плащей и шлемов, на которых горделивое Солнце Ронской Империи нагло восходило на черном фоне ночи, презирая все законы Богов и людей.

– Да уж, – проворчал он, – символы у них…

– Нужно будет переодеть часть кашей армии в эти тряпки, – шепнул он Эруэллу, – но не сейчас. Перед боем.

Искра понимания блеснула в глазах Эруэлла.

– Ты хочешь сказать…

– Хочу, – шепнул Линард.

Архимаг не углядел, откуда взялось новое войско. Слишком за многим сразу ему хотелось уследить, вот и проморгал манипуляции Йолна. Да и не мог он, привычный к могучим заклятиям и чудовищным силам, уловить слабенькое эхо ворожбы гнома. А если уж совсем правду – плоховато он с магическим шаром работает, все еще плоховато. Никогда не считал это искусство чем-то особенно важным, вот и не умеет как следует. Этому ведь за год, за два не выучишься, и собственное непомерное могущество никак не помогает, скорей уж мешает обучению.

Поэтому явившаяся из небытия соединенная армия эльфов, гномов и великанов изрядно его напугала. Кто знает, чего можно ждать от неведомого противника, взявшегося непонятно откуда?

Странная ситуация. Непонятная. Опасная.

– Проклятый Зикер! – одними губами прошептал Архимаг, как никогда остро ощущая отсутствие своего лучшего советчика. Он бы сказал, что делать. Он бы знал. Предатель. Простить его, что ли? Предатель. Простить? Простить… Архимаг должен быть милостив. Это к лицу всесильному. Особенно когда у него такие проблемы. Простить. Призвать. А остальные? Испепелить. Или поглотить? Подумать. В Ордене и так переизбыток Великих Магистров. А что теперь делать? Что сделал бы Зикер? Что?!

Ага. Вот что. Армии не опаздывают, они задерживаются!

Архимаг решил задержать свою, уже готовую к бою армию до выяснения ситуации. Немного поразмыслив, он даже слегка ее отодвинул, чтобы вездесущие разведчики Эруэлла не наткнулись на нее ненароком.

Кто знает, что сделал бы на его месте Зикер? Старый маг не любил ждать, хотя и умел это делать, как никто другой. А еще он умел выигрывать битвы. Кто знает, что сталось бы, сойдись в битве две армии – одна под водительством Зикера, другая – ведомая Линардом?

Кто знает?

Этого не случилось. Возможно, Зикер бросил бы в решительный бой свою армию, возможно, он даже смог бы одержать победу – он, Зикер. Но вряд ли он посоветовал бы то же самое Его Милости господину Архимагу. Так что тот правильно угадал, что нужно делать, чтоб не проиграть, что нужно делать не Зикеру, а ему. Ему. Его Милости господину Архимагу.

Ждать.

– Нет, ну ты смотри! Ты только полюбуйся на это! – восклицал Эстен Джальн. – Каков мастер! В четыре движения – и шедевр! Надо будет у него еще один автограф попросить.

– Полный отпад, – согласно кивнул Ученик, наблюдая за скоростными художествами гнома. – Я бы так не смог.

– Я – тоже, – весело признался Эстен Джальн, – и, знаешь, скажу по секрету, это здорово! Хорошо, что мы не первые и не лучшие, очень хорошо!

– А… почему? – удивился Ученик.

– Хорошо, когда есть небо над головой, – с улыбкой поведал Джальн. – Хорошо, когда есть зачем жить, к чему стремиться, хорошо, когда есть кто-то, кто лучше тебя, у кого можно учиться… А иначе – зачем жить?!

– А как же те… которые наверху? – тихо спросил Ученик. – Им что – совсем дышать нечем?

– Не знаю, – задумчиво ответил Джальн, – хвала Богам, я ни разу там не был. Впрочем, сумасшедшие мистики из Ордена Голозадых Лун утверждают, что Вселенная бесконечна. Я сильно на это надеюсь. Это значит, что у нашего неба есть свое небо, а у того – свое.

23
{"b":"374","o":1}