1
2
3
...
27
28
29
...
93

– Мур! – воскликнул Курт.

– Слушаю тебя, – усмехнулся посох. Он был очень доволен произведенным эффектом. Подумать только – ему удалось впечатлить Зикера. Самого Зикера!

– А я-то. дурак, грозился в камин тебя сунуть. – Курт огорченно хлопнул себя по лбу. – А тебе бы ничегошеньки не было!

– Мне – нет, – усмехнулся Мур, – а вот тебе – было бы, можешь не сомневаться.

– Ты мне даже не сказал, – обиженно вздохнул Курт.

– Ну не мог же я лишать тебя надежды хоть на какой-то реванш, – ответил довольный посох.

– Изумительно, – благостно вздохнул Зикер, – просто слезы на глаза наворачиваются. Смотрю на вас, а на сердце весна, птички поют, солнышко…

– Что ты этим хочешь сказать? – с подозрением спросил посох.

– Да так, ничего особенного, – ухмыльнулся Зикер, – просто мне казалось, что нет уже на белом свете черных магов. Я – последний. Да и то, полинял весь да выцвел, куда я такой? А посмотрю на вас – вот они, родимые…

– Что ты этим хочешь сказать?! – уже не спросил, а вскричал Мур. С глубоким и праведным негодованием вскричал. У Курта аж уши заложило.

– А то, что я никогда не видел столь наглых, мерзких и беспринципных типов, как вы двое, – сказал Зикер. – Примите мое глубокое и искреннее восхищение.

– Но мы же не… – растерянно пробормотал Курт.

– Просто вы очень хитрые, – хихикнул Зикер, – такие хитрые, что сумели скрыть собственную суть даже от самих себя. Даже от меня. Я, старый дурак, поверил! Нет больше черных магов. Нет и не будет. И дело мое растаяло, как дым, разменялось на бесконечный абсурд голорских войн да на разную плесень, которую и магами-то называть язык не поворачивается. Вот и думал я, что ничего уже не будет. Нет больше черных магов, и все тут. А все оказалось так просто: черные маги теперь носят белые одежды. Только и всего.

– Ничего не понимаю, – огорченно сказал Курт.

– А и не надо, – улыбнулся Зикер. – Считай мои слова обычным старческим маразмом.

– Наверное, я так и сделаю, – признался Курт. – По правде говоря, мне так будет спокойнее.

– Мудрое решение, – одобрил Зикер, – а для черного мага – вдвойне мудрое. Черные маги редко обладают мудростью и спокойствием, а без этого даже самое великое могущество часто идет во вред. Кстати, и вообще стоит как можно меньше придавать значения словам. Значение имеют поступки.

– Курт, он так шутит! – вдруг сказал Мур.

– Серьезно? – удивился Зикер. – Ты и в самом деле в этом уверен?!

– Послушай, Зикер, – вкрадчиво поинтересовался Мур, – открой мне великую тайну, как ты относишься к шишкам на лбу?!

– Строго отрицательно, – ухмыльнулся Зикер.

– Тогда не шути! – с угрозой произнес Мур. – А не то…

– Ты злой… – укоризненно покачал головой Зикер. – Мур, ты лишаешь старика последней надежды. С кем же мне тогда и шутить-то? Шутить с тем, кто сильней, – небезопасно, стар я уже для подобных шуток. Можно ведь и по голове получить. Шутить над тем, кто слабее, – подлость несусветная. Шутить можно только над равными, а где ж мне их взять то? Только вы двое… Единственная моя надежда. У меня за эти века скопилось столько чувства юмора – не поверите. Ты уж пожалей меня на старости лет…

– Ну отчего же? – ехидно возразил Мур. – Как это – где тебе равного взять? Я вот, к примеру, лично одного знаю. Во всем тебе под стать. Даже возрастом. Гостевали как-то у него. Санга Аланда Линард прозывается. Вот найди его да с ним и шути. А нас уволь.

– Мур, какая ты умница! – умиленно всплеснул руками Зикер. – И как это я сам о нем не вспомнил?! Лучше старого друга может быть только старый враг! Обязательно найду и пошучу.

– Зикер! – в ужасе от содеянного возопил Мур. – Прекрати немедленно! Это я только пошутил! Пошутил я…

– А я уже нет, – возразил довольный Зикер. – Вот только с ближайшими делами разберусь, а тогда обязательно пошучу.

– Ужас, – обреченно вздохнул посох, – что мне потом Линард скажет?

– Разумеется, он скажет тебе спасибо, – обаятельно улыбнулся Зикер. – Ему всегда нравились мои шутки. И он так давно их не слышал.

Мур вздохнул еще раз.

– Но у нас с вами есть более насущные дела, – неожиданно сказал Зикер.

– А у нас есть какие-то общие дела? – удивился Мур.

– Разумеется, – кивнул Зикер. – У нас все дела – общие… в каком-то смысле. Просто вы еще не знаете об этом. А совсем недавно не знал и я. Я даже пытался вас уничтожить – непростительная глупость! – и до сих пор благодарю всех Богов, какие только есть, и даже тех, которых нет, что мне это не удалось.

– Запомню. При случае отвечу тем же, – сухо отозвался Мур.

– Нет, ну кто бы сказал, что это белый говорит! – ехидно восхитился Зикер.

– А я не маг, я посох – мне можно, – в тон ему ответил Мур. – Курт ведь такого не говорит!

– А чего мне говорить? – вдруг усмехнулся Курт. – Я сделаю.

Он поднял с пола одну из оброненных салфеток, сложил ее в несколько раз, что-то прошептал над ней со зловещим видом и сунул Зикеру за шиворот. Тот даже отдернуться не успел.

– Вот, – сказал Курт и принял горделивую позу, как генерал, выигравший сражение.

Зикер усмехнулся и произнес заклинание. Еще одно. Еще. Не меньше сотни заклинаний слетели с его уст. С каждым новым заклинанием лицо его приобретало все более и более озадаченное выражение, а в глазах разгорался охотничий азарт.

– Что он делает? – шепотом спросил Курт у Мура.

– Пытается определить, что с ним сделал ты, – шепнул в ответ посох. – Кстати, а что?

– Секрет, – ответил Курт, – потерпи, сейчас узнаешь.

Заклинания Зикера становились все сложнее, все утонченнее, угрюмые века мягко струились в их смутном шорохе, слышался шелест давно истлевших колдовских плащей и шепот давно угасших звезд.

Тщетно.

Ни одно из заклятий не приносило ему ответа на возникший вопрос. Наконец Зикер решительно вытащил салфетку у себя из-за шиворота и уставился на нее веселым яростным взглядом.

– Курт, ты псих, – констатировал Мур, – он нас пришибет, вот посмотришь.

Курт не ответил. Он смотрел на Зикера все с тем же горделивым видом генерала, в пух и прах разнесшего вражескую армию. Зикер молчал. Наконец он смущенно кашлянул и поднял на Курта удивленный вопрошающий взор.

– Я сдаюсь, – сказал он. – Что ты сделал?

– Я бросил салфетку тебе за шиворот, – с улыбкой ответил Курт.

– Это я заметил, – чуть раздраженно поморщился Зикер, – но что ты сделал?!

– Я бросил салфетку тебе за шиворот, – с улыбкой повторил Курт.

– Не понял… ты хочешь сказать…

Зикеру трудно было поверить. Быть того не может! Мальчишка обвел его вокруг пальца. Его же любимым приемом обвел! Выдать мнимое за действительное. Заставить врага истощать свои силы в поисках несуществующего подвоха. Каков шельмец! И посох его ничего не понял. Вон как удивленно таращится!

– Я бросил салфетку тебе за шиворот, – еще раз повторил Курт, его улыбка стала шире, глаза блестели, он наслаждался удачной проказой, внезапной и безнаказанной хохмой, наслаждался…

– И все, Зикер, больше я ничего не делал. Видишь ли, для этого я слишком ленив.

Зикер посмотрел на салфетку, потом на Курта, опять на салфетку и опять на Курта, сотворил из воздуха зеркальце и посмотрел на себя… а потом он расхохотался, и Курт с Муром к нему присоединились. К такому искреннему смеху просто невозможно было не присоединиться.

– Это все хорошо, – досмеявшись, сказал Зикер, – однако вернемся наконец к делу. За дверью, – Зикер кивнул на вход, – стоит уважаемый хозяин этого заведения…

– Стоит? – удивился Курт.

– Я остановил его, – пояснил Зикер. – Обездвижил.

– Но зачем?

– Ты как раз сражался со своим противником, – ответил Зикер, – видно, колокольчик упал на пол – да вот он лежит! – и хозяин подумал, что высокий гость проснулся и зовет его. Взял умывальную воду, полотенце и пошел. Гостей, живущих в таких богатых апартаментах, хозяин обслуживает лично – это же традиция! Мне показалось, что живой хозяин гостиницы, принесший умывальную воду, покажется вам приятнее, чем случайно убитый и оную воду разливший, поэтому я позволил себе остановить его. Сейчас я его освобожу и ненадолго уйду. Так что, Курт, приводи себя в порядок, умывайся и заказывай завтрак на семерых.

28
{"b":"374","o":1}