ЛитМир - Электронная Библиотека

– Саф! Вэрн! Трит! – позвал хозяин.

Повара вмиг оставили работу и подошли к нему.

– Да, шеф?!

– Накормите этого бродягу чем-нибудь, – распорядился хозяин гостиницы. – И… есть у нас какая работа во дворе? Он тут грозился заплатить. – В голосе хозяина гостиницы промелькнула усмешка. – Но откуда у такого обалдуя деньги?

Лица поваров расцвели понимающими ухмылками – ну действительно, откуда у такого обалдуя деньги, ясно же, что не может быть такого.

– Гарт заболел, – сообщил один из поваров. – Так что дрова носить некому. На сегодня, конечно, хватит, но кто его знает, этого Гарта, будет он завтра или как?

– Значит, дрова, – кивнул хозяин. – Отлично. Саф! Поручаю его тебе. Пусть поест чего – и за дрова берется.

– Я не буду таскать дрова, – устало выдохнул Курт, доставая монетку. – У меня есть деньги. Вот.

Он ткнул монетку в лицо хозяина гостиницы.

Тот вспыхнул. Его лицо побагровело от гнева. Уперев руки в бока, он пронзительным взглядом уставился на Курта.

«Ах ты негодяй! Мерзавец! – вопил его взгляд. – Тут тебе благодеяние оказывают, а ты?!»

На монетку он даже и не глянул.

Курт решил не сдаваться. Что же это такое, в конце концов, что же это за порядки такие, если за свою собственную монетку человек поесть не имеет права?! И ведь не краденая монетка! Дареная. А значит, совсем-совсем его. И он не смеет, этот жирный богатей, презирать его последнюю, единственную монетку. Да как у него вообще язык повернулся – платежеспособному посетителю предложить подачку?! Дрова какие-то! Ах ты…

От возмущения Курт шлепнул хозяина гостиницы монеткой по носу. Он не собирался драться. Это само получилось. Просто рука дернулась, и все тут.

Хозяин оторопел. На миг он замер, хватая воздух открытым ртом, лицо его, и без того багровое, продолжало темнеть, Курт испугался уже, что хозяина гостиницы прямо на месте и удар хватит, но тут взгляд его выкатившихся из орбит глаз упал на монетку, которую Курт все еще держал у него перед носом. Хозяин тихо выдохнул и посмотрел на Курта. На монетку. Опять на Курта. И вновь на монетку. Внезапно лицо его побледнело. Упертые в бока руки повисли. Теперь он смотрел на Курта жалобно и растерянно. Открыл рот, собираясь что-то сказать, да так и закрыл, не произнеся ни звука. Повара беспокойно шевелились, но хозяин не подавал им ни одного внятного знака. Они не знали, что делать, и не могли ни на что решиться без его приказа.

– Ага… у вас действительно есть… деньги, – наконец выдавил из себя хозяин гостиницы каким-то странным голосом. – В таком случае… пойдемте.

И ухватив Курта за руку, он решительно повлек его прочь из кухни.

– Но как же дрова?! – просительно воскликнул один из поваров.

– Ойхиту скажите! – на ходу откликнулся хозяин гостиницы, захлопывая кухонную дверь.

– Ага. Ему скажешь. Как же! – расслышал Курт воркотню поваров. – Он нам так скажет, что мало не покажется.

Коридор свернул. Голоса стихли.

Крепко сжимая Курта за руку, хозяин гостиницы перебирал ногами с такой быстротой, словно вознамерился обогнать королевского скорохода. Курту волей-неволей приходилось следовать за ним.

– Деньги есть… деньги есть… есть деньги… – бормотал хозяин гостиницы себе под нос.

«И куда он меня тащит?» – подумал Курт, и нехорошие предчувствия закрались в его душу. У него даже возникло желание огреть этого бормочущего субъекта посохом по башке и драпать, покуда цел. Желание настолько сильное, что стоило большого труда удержаться. Во-первых, Мура жалко. Нечего отбивать его священный набалдашник о глупые головы разных невменяемых субъектов. Во-вторых, проклятая деревяшка злопамятна, как тысяча демонов, оскорбится ведь и, как пить дать, отомстит. Ну а в-третьих, Курт уже давно не беззащитный мальчик, и если господин хозяин гостиницы вздумает его обидеть… ну, в общем, Курт ему заранее не завидовал.

Однако каково же было его удивление, когда, заведя его в какой-то закуток, хозяин гостиницы упал перед ним на колени.

– Господин Главный Резидент! – возгласил он.

– Что? – дернулся Курт, шаря глазами по сторонам в тщетной попытке разглядеть того, к кому обращался хозяин гостиницы. Однако, кроме них двоих, в закутке никого не было, если только этот псих не разговаривал сам с собой – впрочем, вторая версия нравилась Курту ничуть не больше первой.

– Надо было тебе дров наносить! – шепнул Мур.

– Господин Суперагент! – тем временем возопил хозяин гостиницы.

– Да я… – попытался возразить Курт.

– Молчи! – прошипел Мур.

– Ваша Милость! – продолжал восклицать хозяин гостиницы.

– Да я… – еще раз попытался Курт.

– Молчи! – вновь прошипел Мур.

– Простите великодушно! – взвыл хозяин гостиницы ударяя лбом об пол. – Не признал!

– Ты что, с ума спятил?! – взорвался Курт.

– Спятил, Ваша Милость, – покаянно признался хозяин гостиницы. – Не иначе как спятил. Не признать Вашу Милость… Для этого и в самом деле спятить нужно. Конечно, Ваша маскировка – как всегда, само совершенство, но ведь я всегда сердцем, сердцем чуял, а тут…

– Но ведь я не… – начал Курт.

– Молчи! – шепотом гаркнул Мур.

– Простите великодушно, Ваша Милость, – ныл хозяин гостиницы. – Двадцать лет беспорочной службы… один раз оступился… больше не повторится…

– Прощай его, идиот! – яростно прошептал Мур.

– Прощаю, – выдавил из себя Курт, – но чтоб больше и в самом деле не повторялось, – добавил он с божественной небрежностью.

Ему это было нетрудно. Он ведь и в самом деле побывал Богом. Такое не забывается.

Хозяин гостиницы от восторга, казалось, готов был башмаки ему вылизать – но Курту не нужно было, чтоб ему вылизывали башмаки, он предпочитал, чтобы их почистили, а еще лучше – заменили новыми. Будучи Богом, он себе справил обувку что надо… так ведь потом битва была. А после битвы от башмаков остались одни воспоминания. Или от сапог? Он уже не помнит. То, что на нем обуто, равным образом не похоже ни на то, ни на другое. Оно и вообще ни на что не похоже. Разве что на его одежку похоже, она такая же страшная. Немудрено, что хозяин гостиницы не хотел его пускать. Даже за деньги не хотел. Мало ли чего от такого вот оборванца ожидать можно? А оборванец-то еще и с дубинкой. На разбойника, конечно, не слишком похож, разбойники, они поплотней из себя будут, да и смотрят по-другому – понаглей, поуверенней, но… мало ли что? Нет. Нельзя упрекать хозяина гостиницы. Тем более что он и одежду новую принес. И обувь. И комнату приготовил. Ничего себе комната! Курт такой отродясь не видел. При ней даже ванна имеется. Ванна! С горячей, между прочим, водой. И обед сейчас принесут. Чего изволите приказать, Ваша Милость? Только-то? Сейчас все приготовим. Мигом. Не извольте гневаться, уже все несут. А сообщение посылать ли?

Курт уже собирался спросить, что еще за сообщение такое, но Мур на него сердито пришикнул, и он велел посылать. И как можно быстрее.

Чудеса, да и только.

Уже когда хозяин гостиницы ушел, Курт сообразил, что монетку он так и не взял. Или здесь денег вперед не берут? Но даже если и так, одной серебряной монетки, да еще и старой, неходовой, кто знает, в каком королевстве выпущенной, маловато за этакие роскошества. А внезапный испуг хозяина, все эти «ваша милость»?

Что-то тут не то.

«Во что я на сей раз впутался?» – сам себя спрашивал Курт.

Впрочем, ответа он все равно не знал. Зато его посох…

– Покажи мне скорей свою дурацкую монетку! – решительно потребовал Мур.

– Да смотри, жалко, что ли… – недоумевающе проговорил Курт, на раскрытой ладони поднося к посоху монетку.

– Где ты ее взял? – почти испуганно поинтересовался Мур.

– Элна дала, – растерянно ответил Курт. – А что?

– Какая такая Элна?! Говори! – потребовал посох.

– Соседка по кружке, – ответил Курт. – Это в Денгере еще.

– Когда ты нищим был? – нетерпеливо уточнил посох.

– Зазывалой для нищих. – поправил Курт. – А когда я уходил, Элна мне монетку и дала. А что? Ей кто-то подал, а она – мне. На счастье. Монетка-то старая. Особой цены не имеет. Что тут такого?

3
{"b":"374","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Скучаю по тебе
По ту сторону
Соглядатай
Обыграй дилера: Победная стратегия игры в блэкджек
Тайны Баден-Бадена
Тенеграф
Похитители принцесс