ЛитМир - Электронная Библиотека

– Но ты-то уже по эту сторону, а он – все еще по ту! – не сдавался Линард.

– Никогда не знаешь, где заканчивается одна и начинается другая сторона, – вздохнул Эруэлл. – Учитель пришел без оружия…

– Этому демону смерти еще и оружие?! – возмутился Линард. – Я же видел, как он двигается!

– Кто бы говорил! – фыркнул Эруэлл, заходя в палатку. – Ждите меня здесь!

– Я не смог его остановить! – прошептал Линард. – Не смог!

– Потому что Его Величество прав, – тихо промолвил Герцог Седой. – Он прав, даже если… даже если он ошибается.

Эруэлл вошел в палатку, и человек-тень повернулся ему навстречу. Эруэлл успел уже подзабыть свои ощущения в тот раз, когда он увидел Учителя впервые. Теперь он переживал их заново.

Этот человек, казалось, весь был сплетен из сумрака, шорохов и ночных теней. Многие считали, что знают, как он выглядит, ибо видели его неоднократно. Многим думалось, что им известно его имя, ибо они слышали, как он сам или другие люди произносили его. Некоторые верили, что им ведомо то, чем он занимается, ибо он никогда не пытался скрывать своих занятий. Немногие надеялись, что им известно, кто он такой, ибо знали о нем нечто, неведомое всем остальным. Но все они ошибались, ибо у этого человека была тысяча лиц, тысяча имен и тысяча занятий, а кто он такой, не знал даже он сам.

Одной из его ипостасей была должность капитана-инструктора ронской разведки. Капитана-инструктора Йарта Йургена Аваргью знали все. Когда он входил, генералы с маршалами вскакивали, чтобы отдать ему честь. Особенно прославила его победа над Младшим Магистром Ордена Черных Башен. Тот сдуру вызвал на дуэль нахального капитана, не пожелавшего встать и поприветствовать столь важную персону, каковой, без сомнения, почитал себя господин Младший Магистр. Йарт Йурген Аваргью убил зарвавшегося Младшего Магистра, и Ордену Черных Башен пришлось проглотить это прискорбное блюдо. Слишком уж важной фигурой был капитан-инструктор разведчиков. А разных там Младших Магистров! Тем более что человек, с одним только мечом победивший мага в единоборстве, стоит того, чтобы продолжать жить на благо Голорской Империи. Стоит. Это даже Архимагу понятно.

Никто и не подозревал, что тем самым сраженным Младшим Магистром был не кто иной, как сам капитан-инструктор Йарт Йурген Аваргью, который одним ударом убил трех зайцев. Поднял свой статус на недосягаемую высоту, убедил всех, даже магов, что с ним опасно связываться, а также избавился от одной из своих ипостасей, которая по разным причинам стала лишней.

Сам он тоже гордился этим своим поединком. Правда, по другим обстоятельствам. А вы сами попробуйте провести поединок в людном месте, в присутствии кучи свидетелей, убедительно сыграть обе роли – и воина, и мага, – а потом эффектно заколоть самого себя и при этом так избавиться от тела, чтоб ни у кого и тени сомнений не возникло.

Впрочем, такие истории сплошь и рядом окружали этого человека-легенду, целиком сотканного из теней и слухов. Никто не мог бы сказать, что ему известны все личины, все сущности этого человека. Кто знает, быть может, в одной из таких личин он был даже и Арвалиреном – почему нет? Мы даже не можем утверждать, что он не работал иногда на джанхарскую разведку. Не сиживал иногда в кресле господина Архимага или кого-то из его заместителей… кто знает?

Но для всех ронских разведчиков, которым повезло к нему попасть, он был просто – Учитель. Потому что все, чему научились Эруэлл и другие разведчики высшего класса, они узнали у него, капитана-инструктора Йарта Йургена Аваргью. Конечно, это его имя было таким же вымышленным, как и все остальные, – а было ли у него и вообще настоящее имя? – но мы будем называть его так, потому что надо же его как-то называть.

– Ну как живешь, Зяблик? – проговорил человек-тень, и Эруэлл вздрогнул, услышав еще раз эту свою кличку.

Каждому из своих учеников Учитель придумывал имя. Боги, как же давно это было!

– Вижу, что хорошо, – продолжил человек-тень, – но все же, по старой дружбе, мне просто интересно, скажи, Зяблик, как ты смог опуститься до такого? Так унизиться? Скажи, я постараюсь понять…

– О чем вы, Учитель? – удивленно спросил Эруэлл.

– Так ты не понял меня? – Голос капитана-наставника ронских разведчиков шелестел, как дождь в осенней траве. – Не понял… или делаешь вид, что не понял?

– Но, Учитель… – растерянно и протестующе пробормотал Эруэлл. – Хочешь, чтоб я сам начал разговор? – усмехнулся человек-тень.

– Что ж, чему-то я тебя все-таки научил. Изволь, я начну. Помнишь ли ты, чему служишь?

– Помню, – кивнул Эруэлл, стараясь не поддаваться уверенности тона и жаркому блеску глаз Учителя.

Он ведь и в самом деле едва не выпалил в ответ на этот вопрос стандартную форму из ронского военного устава. Вот тебе и Верховный Король! Смех, да и только… Какой уж тут смех!

Не поддаваться. Смотреть в эти требовательные, яростные глаза – и не поддаваться. Трудно. Страшно трудно. Этот человек одним своим присутствием делал его меньше. Слабее. Он уже не был Верховным Королем могущественного Возрожденного Союза, королем королей, воином и полководцем, бросившим вызов зловещей империи омерзительных магов. Нет. Он опять был новобранцем. Вчерашним школяром, не знающим, с какой стороны за меч взяться.

«Как странно, – подумал Эруэлл, – я столько раз вспоминал его с благодарностью, его самого и его уроки… почему же его присутствие делает меня меньше? Разве так – правильно? И почему это? Потому ли, что я плохой ученик, или же… да нет, не может он быть плохим учителем! Или все-таки?..»

Эруэлл во все глаза смотрел на Учителя, стараясь не поддаться. Трудно. Страшно трудно.

Тот словно бы понял его мучения. Хотя – почему «словно»? Конечно, понял. Еще бы ему не понять. Учитель – он учитель и есть.

– Понимаю. Тяжело, – кивнул человек-тень. – Тяжко вновь себя щенком чувствовать. Ничего. У тебя еще все впереди. А потом я не собираюсь постоянно мозолить тебе глаза. Однако раз уж я здесь, открою тебе последний, самый главный, секрет ученичества. Запомни, человек перестает быть учеником, когда убивает своего учителя. Не раньше, Зяблик! Не раньше. Тебе это пока не светит. Так что…

– Что вы от меня хотите, Учитель?! – Фраза вышла холодной, едва ли не враждебной и основательно испуганной.

Как ни старался Эруэлл, он не смог скрыть страха перед этим человеком, который одним толчком мог опрокинуть всю его жизнь, одним взглядом изменить судьбу. Или это только казалось, что мог?

– Я не услышал ответа на свой вопрос, – проговорил человек-тень, – чему ты служишь, Зяблик?

– Оннеру, – скрипнув зубами ответил Эруэлл. – Возрожденному Союзу.

– Да? – наигранно-простодушно удивился Учитель. – Оннерскому, значит, Возрожденному Союзу?! Ну-ну… А знаешь ли ты, «командир отдельного разведывательного корпуса», как это называется?

Мягко так сказал. Ласково. Таким тоном обычно говорят с теми, кому глотку сейчас резать будут.

Эруэлл молча смотрел в глаза Учителя. Ну же. Назови. Назови сам.

– Это называется предательство, Зяблик… – Голос Учителя вновь напомнил шелест ветра в осенней траве.

Назвал.

– А ведь предательство – это еще не все, – шелестел Учитель. – Ты ведь знаешь, что разведчик может быть где угодно, притворяться кем угодно и служить кому угодно. Иногда он просто обязан это делать. И сражаться против своей родины. И своих убивать. Обязан. Приходится, когда выхода другого нет. Но разведчик должен помнить, где его дом. Где его родина. Он должен помнить, кому служит и во имя чего сражается на самом деле. Он должен помнить, во имя чего ему порой приходиться резать глотки своим. А если он это позабыл, если слово «дом» для него больше ничего не значит, тогда он не разведчик, а гнусный убийца. Ты не думал об этом, а, Зяблик?!

– Думал, – сказал Эруэлл. – Я думал об этом, Учитель.

– И что надумалось?

– А то, что мне не все равно, за какой именно Рон я сражаюсь. И за Рон, являющийся частью Голорской Империи, я сражаться не намерен. Пусть уж лучше вообще не останется никакого Ронского Королевства, чем оно будет… таким. Иногда необходимо предать, чтобы действительно не стать предателем. Иногда необходимо сжечь свой дом, чтобы он не перестал быть домом. Так что это не я предал Рон. Это он предал сам себя. Это он переметнулся. А я до сих пор сражаюсь на его стороне. На той стороне. На той, что была. Быть может, это и ваша сторона, Учитель?!

47
{"b":"374","o":1}