1
2
3
...
47
48
49
...
93

– Хорошо говоришь, Зяблик. Красиво, – прошелестел Учитель. – Так и тянет тебе поверить. Встать под твои… древние знамена. Вот только сам-то ты… неужели себе веришь?!

– Верю! – твердо сказал Эруэлл.

И ему вдруг стало легко. Он знал, что разговор не закончен. Далеко еще не закончен. Но присутствие Учителя больше не тяготило его. Не давило на плечи. Не делало меньше.

– Поздравьте меня, Учитель, – попросил он.

– Поздравить?! – удивился тог. – С чем это?

– Я убил вас. Только что, – ответил Эруэлл.

Взгляд Учителя пронизал Эруэлла насквозь. Но не так, как нож пронзает тело, а так, как свет проходит сквозь воду, не задевая ее.

– Быстро учишься, Зяблик, – покачал головой человек-тень. – Хотя что это я? Какой Зяблик?! Прости старика! Запамятовал. Быстро учишься, Эруэлл! Молодец. Экзамен принят. Можешь больше не считать себя учеником, а меня учителем. Тем более что тебе удалось меня убить. А значит, я мертв. Чего с нами, мертвыми, считаться? И все же… Можно твоему мертвому учителю сказать пару слов? Уже не как учитель ученику, просто… как солдат солдату, как старик молодому… можно?

– Можно, – кивнул Эруэлл.

Лицо капитана-инструктора Йарта Йургена Аваргью изменилось. Глубокая печаль была написана на нем. Эруэлл почувствовал, как волна сопереживания захватывает его. Он понимал, что обработка продолжалась, но… трудно было не поддаться тому, в кого верил как в Бога. Даже если ты его только что убил. Боги ведь и мертвые остаются Богами.

– Что же ты наделал, сынок… – тихо-тихо, одними губами, сказал Йарт Йурген Аваргью своему бывшему ученику Эруэллу Ромбуру, по странной иронии судьбы единственному наследнику древней династии Арамбуров. – Что же ты наделал… ты же присягу давал…

Эти несколько тихих печальных слов едва не сокрушили Эруэлла. Мощь, в них заложенная, была пострашней прежних язвительных аргументов.

– Я… не присягал… Голорской Империи… – с трудом ответил Эруэлл, едва не утонув в буре собственных противоречивых эмоций.

– А я и не предлагаю тебе воевать за Голорскую Империю! – горячо возразил человек-тень. – Тебе не предлагаю и сам не намерен! При первом же удобном случае я собираюсь перерезать ей глотку. И проще всего это сделать, находясь именно в ронской армии. Это даже хорошо, что обнаглевшие маги считают нашу армию своей. Тем сокрушительней будет сюрприз. Я говорю: нашу армию, Эруэлл, потому что надеюсь… потому что ты нужен нам!

– Я нужен здесь! – ответил Эруэлл.

И теперь уже его голос был похож на шорох ветра в осенней траве.

– Я не присягал нынешнему королю, – добавил он. – А предыдущий – мертв. Так что ни одна живая душа не смеет упрекнуть меня в нарушении присяги. И это не я пришел с мечом на свою родину. Я всего лишь защищаю свои исконные владения от тех, кто на них посягает. Где же здесь предательство?!

– Ты не присягал королю Тайронну? – На миг на лице Йарта Йургена Аваргъю проскользнуло удивление. Не знал. Так. Не присягал, значит.

Капитан-инструктор ронских разведчиков посмотрел на Эруэлла так внимательно, точно впервые его видел.

– Что ж, – промолвил он, – тогда формально ты свободен. Можешь быть кем угодно, служить кому угодно. Можешь даже воцариться при известном везении. Демоны Удачи явно на твоей стороне. Вот только… знаешь, даже наемники брезгуют воевать против того, кто их когда-то нанимал.

– Если только этот «кто-то» не пытается перерезать им горло, – возразил Эруэлл.

– Да, это несколько меняет дело, – кивнул капитан-инструктор.

И вдруг расхохотался.

– Еще и ржет, сволочь, – буркнул Линард, прислушиваясь к происходящему в палатке.

– Может, все-таки попробуем его убить? – в который раз уже предложил Герцог Седой.

– И выказать Эруэллу свое недоверие?! – фыркнул Линард. – Все решить за него?!

– Верно, – вздохнул Герцог Седой. – Вы правы. Все, что мы можем, – это ждать и надеяться. И молить Богов.

Шелестящий голос Йарта Йургена Агаргью отчетливо доносился изнутри. Он походил на круги, расходящиеся по воде. Вот только никто не мог сказать, что за камень был в нее брошен… и где он всплывет.

– Опять завел шарманку, – буркнул Линард, – сколько же можно об одном и том же?

– Много, – вздохнул Герцог Седой. – Он ведь не просто говорит. Он пытается заворожить, заплести, запутать словами… Это не магия, но действует почти так же. Здесь даже Щит Оннера бессилен.

– А Эруэлл возражает ему все слабей… – пробормотал Линард.

– Да, Его Величество, кажется несколько… неуверенным, – согласно кивнул Герцог Седой.

– Наверно, я не прав, – сказал Линард, – наверно, вы правы. Давайте действительно войдем и попытаемся убить его. Вдвоем у нас должно получится.

Но Герцог Седой покачал головой.

– Что вы, как можно? Нарушить волю Его Величества? А какой пример мы подадим армии? Я был безумен, когда предложил это. Но даже крайнее отчаяние не должно толкать нас на поступки, жалеть о которых придется не только нам.

Йарт Йурген Аваргъю замолчал. Опять послышался голос Эруэлла. И вновь заговорил капитан-инструктор.

Ждать. Все, что оставалось остальным, – ждать. Их король, их знамя, их символ… но он ведь был и человеком тоже. И, как у каждого человека, у него было право решать. Самому выбирать свои пути и поступки. Вот только пути и поступки королей всегда отзываются на тех, кого они ведут за собой. Вся, теперь не такая уж маленькая, армия Эруэлла молча смотрела на палатку, все понимали, что именно там сейчас решается их судьба. Все надеялись, что Эруэлл не забудет о том, что он их король.

Откуда появился гном, никто не заметил. Не до того было. Еще с вечера он ушел куда-то по своим гномским магическим делам, а теперь объявился и сразу перешел в атаку. Когда и у кого он успел выяснить ситуацию, осталось неизвестным, но нагоняй получили все. И Герцог, и Линард, и столпившиеся возле палатки разведчики, и многие другие. В особенности же Йолн Холнамуртен негодовал на Герцога и Линарда.

– Вы что это, старые дурни?! – вполголоса шипел он на них, делая страшные глаза. – Идиоты! Кретины! Лопни мои глаза! Вы что это – решили подарить нашего короля Голору?! И думаете, что кто-нибудь погладит вас по головке за этот подвиг?! Смею уверить – никто не погладит! Потому что некому будет гладить! Слышите?! Некому! Разве что господин Архимаг соизволит. За отлично проделанную работу. Хотел бы я поглядеть, как вам это понравится! Молиться они собрались! Старые головорезы! Делали бы лучше то, что у вас так хорошо выходит! В кои-то веки действительно понадобилось кого-то убить, а вы языками треплете! Болваны!

Заставить гнома умолкнуть не было решительно никакой возможности. Мало того, он порывался войти в палатку. Теперь уже оба – и Линард, и Герцог Седой – пытались удержать его от решительных действий.

– Да стой ты! – бурчал Линард. – Он тебя убьет и даже не заметит!

– Не торопись, Йолн, все не так просто, – пытался увещевать его Герцог Седой.

– Уйдите с дороги, пни трухлявые! – ярился гном, в горячке позабыв, что оба они являются его начальниками, а Герцог Седой еще и господином. – Вы, старые дураки, уже попробовали не вмешиваться – и что вышло?! Один развалил страну, угробил прежний Союз и во многом способствовал развязыванию этой войны! Другой потерял всех близких и позволил чудовищную тиранию вместо того, чтобы ампутировать от трона одну венценосную задницу, ненароком оказавшуюся на месте головы! Пропустите меня!

– Из-за чего шум? – поинтересовался приятный женский голос.

– Шенген! – ахнул Линард.

– Что тут у вас стряслось? – живо поинтересовалась она.

Линард ответил. Герцог добавил. Гном прокомментировал.

– Быть может, Вам удастся что-нибудь сделать, Ваше Величество? – с надеждой проговорил Герцог Седой.

– Пропустите же меня, черти старые! – вновь возгласил гном. – Уж я-то не засомневаюсь, можно ли убить этого голорского вредителя.

– Не нужно его убивать, – покачала головой Шенген. – Он может нам пригодиться.

48
{"b":"374","o":1}