ЛитМир - Электронная Библиотека

– Так ведь служба, – ответил замок, буравя мир вокруг себя маленькими красноватыми глазками. – Кто это с тобой?

– Новенький один, – отозвался Мур. – Затылок ему доверяет.

– Затылок! – фыркнул замок. – Молод он еще о людях судить. Ничего, вот поживет с наше, тогда и… так что я все равно требую пароль! – неожиданно оборвал он сам себя.

Пожав плечами, Фрейн произнес странно-звучащую фразу, которая, по всей видимости, и была паролем. Дверь отворилась.

– Давно бы так, – проворчал замок.

– Прошу, – произнес Фрейн.

И они вошли. Огромный зал был освещен куда ярче коридора и весь заполнен стеллажами. На стеллажах стояли, лежали, находились и пребывали, а также обретались самые разнообразные и невероятные вещи.

– Присаживайтесь, – проговорил Фрейн, указывая на несколько удобных кресел, – мне понадобится некоторое время, чтоб все приготовить для подобной миссии.

Курт сел, положив посох на колени, и принялся разглядывать разнообразные невероятности, оказавшиеся на ближайших к нему стеллажах. «Рычащая жидкость» – прочитал он в полном недоумении этикетку на одной из склянок. «Вытяжка из собачьих рогов» – значилось на соседней. Когда и по какому поводу собаки обзавелись рогами, было неясно, но что сталось потом с упомянутыми рогами, не оставляло никаких сомнений. «Парообразные волосы. Обращаться осторожно!» – вещала надпись на третьем сосуде. «Башмак рыгающий» – значилось на массивном металлическом кубе, находящемся полкой ниже. «Жидкая белиберда. Эликсир номер четыре» – сообщала смешная искривленная склянка. «Сомнительные существа» – прочитал Курт надпись на следующем стеллаже. Сомнительных существ было много. Они по большей части размещались в склянках темного стекла и назывались чудовищно заковыристыми именованиями.

– Послушай, Мур, что здесь за ерепень такая собрана? – негромко спросил Курт.

– Ну почему же – ерепень? – отозвался посох. – Это, если хочешь знать, история. Когда-то, в прежние времена, джанхарские разведчики этим пользовались. Это все простейшие магические приспособления для агентов, магией не владеющих. А таких, между прочим, большинство. Тем, что здесь выставлено, пользовались во времена Ашлатоя Эленгена. Он был Главным Магом Джанхара до Йоштре Туйена. Сейчас уже мало кто помнит, зачем нужны все эти вещи.

– Но ты-то должен помнить, Мур!

В Курте внезапно проснулась стая любопытных дракончиков, готовых сожрать любого, кто откажется отвечать на их вопросы.

– Я-то, положим, должен, – усмехнулся Мур. – Потому как являюсь живым и непосредственным участником тех событий, но… я надеюсь, ты понимаешь, что это не та информация, которую я каждый вечер повторяю перед сном, чтоб, не дай Боги, не забыть.

– А что, есть и такая? – заинтересовался Курт.

– Ну конечно, – ухмыльнулся посох. – Каждый раз, засыпая, я повторяю себе: не забывать почаще давать тебе по лбу!

– Так я и знал! – фыркнул Курт. – Можешь не беспокоиться! Мучительство у тебя в крови, так что об этом ты вряд ли позабудешь. Ну а все-таки – что это, к примеру, за «сомнительные существа» такие?

– «Сомнительные существа»… как бы тебе сказать… – Мур ненадолго задумался. – Видишь ли… они делятся на тех, чье существование сомнительно, но которые тем не менее оказывают на окружающий мир весьма несомненное воздействие. А также на тех, чье существование бесспорно, но при этом сами они во всем на свете сомневаются. Некоторые сомневаются в собственном существовании, некоторые – в своем предназначении или способах его осуществления. По-разному бывает. Вот, например, «Олов Ерчалт» – превосходное средство против голодных драконов, вознамерившихся тобой пообедать – но, поскольку он не уверен ни в собственном существовании, ни в существовании драконов, то использовать его может только агент, обладающий изрядной философской подготовкой, способный за непродолжительное время убедить этого несчастного зануду в том, что он существует, и что драконы существуют тоже, а также уговорить его сделать так, чтоб этих драконов не стало. Причем именно этих, мешающих выполнению задания, а не каких-нибудь еще. Непростая, должно быть, задача. Лучше уж прихватить волшебный меч, специальной антидраконьей закалки. Вот он, кстати…

Курт перевел глаза в сторону – и точно!

В простых черных ножнах на стеллаже лежал громадный меч. «Меч-кладенец повышенной убойной силы. Драконы – один уд. Рыцари – ноль пять уд.» – прочитал Курт на сопроводительной этикетке. – Что еще за «уды» такие? – спросил он у Мура.

– Удары, – отозвался тот. – Дракона – одним ударом кладет!

– А рыцаря? Что это еще за ноль пять удара? – Ноль пять – это половина, – пояснил Мур.

– Половина удара?

– Ну да.

– Но… как же это можно – пол-удара нанести? – непонимающим тоном спросил Курт.

– Не усложняй, – недовольно ответил посох. – Считай, что этот меч одним ударом двух рыцарей кладет.

– А если рыцарь – один? – окончательно растерялся Курт.

– А ты не торопись. Подожди другого, – безмятежно посоветовал Мур.

– Боги, а это что?! – чуть не возопил Курт.

– Что ты там еще углядел? – проворчал посох. – Говорю же тебе, все это… ну… музей, что ли… современные средства гораздо надежнее. И действуют вполне предсказуемо. Впрочем… – Он вздохнул. – Старые средства обладали эдаким, что ли, духом романтики, которая в наш практичный век, увы, полностью утрачена Сейчас приключения планируются тщательней, чем тогда стратегические расчеты.

– Мур, я все понимаю, еще только один вопрос, последний… вот это… вот это вот – зачем?! – вопросил Курт.

«Моча маленького больного поросенка» – гласила этикетка, на которую указывал Куртов палец.

– Ах, это! – вздохнул посох. – Так и думал, что ты к этому прицепишься. А между прочим, это чудодейственный эликсир, секрет приготовления коего корнями уходит в глубокое прошлое. Говорят, сам Артад Сюйген его придумал, еще до того как меня создал. Впрочем, здесь трудно что-то сказать наверняка.

– А для чего он? – Курта разбирал неуместный смех. Или уместный? С одной стороны, в таком серьезном месте ржать вроде бы не положено. С другой – он сам теперь настолько важная шишка, что вряд ли кто-то может что-то ему запретить. Разве что Мур еще одну шишку на лбу поставит – ну так то дело привычное. Курт решил дать себе волю и заржал самым неприличным образом.

– Много ты понимаешь! – возмущенно фыркнул посох. – Для чего он… в том-то и беда, что никто уже не знает, для чего он был! Им никто так и не успел воспользоваться.

– У меня все готово, господа. – Появившийся Фрейн прервал эту в высшей степени поучительную беседу о гипотетических достоинствах «мочи маленького больного поросенка». – Прошу вас, господа!

Лаконичный жест лучшего джанхарского лекаря указывал на стол, на котором уютно устроились какие-то лохмотья, разбитые башмаки и видавший виды дорожный мешок.

– Что это? – вырвалось у Курта.

– Мог бы поинтересоваться и более почтительным тоном, – заметил Мур. – Это – плоды многовековой мудрости джанхарской разведки.

– Вот это рванье? – не поверил Курт.

– Ясно, – усмехнулся Мур. – Ничего. Сейчас поймешь. Сначала цвет. Будь добр, скажи мне, какого цвета все это «рванье»?

– Серого, разумеется, как и положено такому рванью, – ответил Курт. – А что?

– Отвернись и посмотри еще раз, – приказал посох.

– Странно, – пробормотал Курт, – я же помню, что они были серые…

– А теперь? – настаивал посох.

– Синеватые…

– Отвернись еще раз.

– Зеленые, – растерянно сказал Курт.

– Еще раз!

– Достаточно, – возразил Курт. – Я понял. Одежда меняет цвет.

– Не только цвет, – сказал посох. – Она отводит любой пристальный взгляд и делает тебя каждый раз другим. Едва ли кто-то, встретив тебя дважды, смекнет, что он тебя уже видел. Ты можешь подойти к одному и тому же человеку хоть десять раз подряд – и он каждый раз будет видеть кого-то другого. Понял теперь?

– Понял, – вздохнул Курт. – А почему он такой… ну… словом, почему это одежда нищего, а не воина, слуги или вельможи?

59
{"b":"374","o":1}