1
2
3
...
89
90
91
...
93

На его зов явилось множество драконов. Они еще помнили вкус теплой плоти обитателей этого и других миров. Они жаждали войти внутрь, дабы освежить свои воспоминания. Но лишь по слову мага могли они войти в мир, а магу нужен был лишь один дракон.

Началась битва. Мысль о восхитительной, жаркой плоти сводила драконов с ума. Они бросались друг на друга, не ведая страха, не чувствуя боли, не страшась смерти. Они буквально разрывали друг друга на куски, и не успевал победитель издать ликующий рев, как тут же был атакован, разорван и съеден. Наконец остался последний из стаи, что обитала неподалеку от того места, где маг нарушил ткань Мира. Сильнейший. Он подлетел к магу.

– Ты звал меня, чтобы впустить?! – проревел он. – Назови цену!

– Ты должен убить Эруэлла, короля Эруэлла! – сказал черный маг. – И тех, кто окажется рядом с ним, ты должен убить тоже. После чего можешь быть свободен.

– Я убью Эруэлла, короля Эруэлла, – пообещал дракон. – Я убью тех, кто окажется рядом. Впусти меня!

– Входи, – сказал маг и посторонился.

Ткань реальности затрещала, застонала, впуская мерзкую тварь. Ткань реальности раздалась – и огромное тело влилось внутрь, одним движением и одним ужасом.

– Король Эруэлл находится там, – указал маг. – У него большая армия и артефакт, подавляющий магию.

– Армия меня не страшит, магия мне ни к чему, – ответил дракон. – Я обещал, и я сделаю. Сделаю и буду свободен. Прощай, маг.

– Черт! – сказала графиня Агрэтта Илсене своему, теперь уже официальному, возлюбленному Винку Соленые Пятки. – Я могу хоть всю жизнь, с утра до ночи, с тобой за компанию есть червей, метать ножи, а также сидеть в этой чертовой грязи до скончания века! Но у девушки должно быть хоть одно прекрасное романтическое свидание, прежде чем она скажет «да» своему избраннику!

– Ты получишь свое свидание, – взволнованным голосом проговорил Винк Соленые Пятки. – Клянусь, я буду вести себя как идиот!

Агрэтта посмотрела на него любящим проницательным взглядом.

– Все остальное ты уже сыграл, да? – тихо спросила она.

– Я столько раз лгал, признаваясь в любви, – вздохнул Винк Соленые Пятки. – А любви не было… было «задание особой важности».

– И теперь ты не можешь просто так взять и спеть серенаду, – понимающе проговорила она. – Она будет походить на тысячи уже спетых. Тебе будет казаться, что ты опять на задании и снова лжешь.

– Нет, почему, я спою серенаду, – усмехнулся Винк Соленые Пятки. – Только я буду страшно фальшивить, а под конец вспотею и обязательно пукну.

– Сделаем это вместе! – хихикнула Агрэтта.

– Что? – удивился Винк Соленые Пятки.

– Вместе пукнем, – охотно пояснила девушка. – Я постараюсь съесть как можно больше гороховой каши, тогда обязательно получится. А серенаду я и сама спеть могу.

Однако завершить этот разговор им не удалось. Со стороны лагеря послышался дикий рев и грохот. Им без всяких слов стало ясно, что гороховый суп придется отложить на потом.

– Быстрей! – вскричал Винк Соленые Пятки, и они со всех ног поспешили туда, откуда неслись ужасающие звуки.

Дракон напал неожиданно. Одним прыжком преодолел он расстояние от того места, где простился с магом-убийцей, до того, где сейчас находился король Эруэлл. Едва завидев короля, дракон сразу понял, что перед ним опытный воин, убить которого будет непросто. Даже ему. Дракон и пытаться не стал. Драконы межмирья – хитрые и коварные твари. Острым драконьим чутьем он безошибочно определил, которое из существ, окружающих короля Эруэлла, заставляет его сердце трепетать от восторга, чья смерть поразит его сильнее всего, на чью защиту он кинется, не раздумывая, забыв об осторожности, жертвуя собой. Дракону же это и требовалось. Чтоб кинулся, не раздумывая. Чтоб жертвовал. С жертвой же куда как способней справиться, нежели с великим воином.

Зоркие глаза дракона уставились на Шенген ледяным пронизывающим взглядом. Дракон ужасающе взревел, изрыгая пламя, и прыгнул к ней. Наперерез ему метнулся король Эруэлл, собой закрывая любимую, забывая об осторожности… эх, да какая там к черту осторожность, когда ледяной огонь межмирья плещет навстречу!

Эруэлл умел сражаться конным и пешим, на земле и в воде, днем и ночью, с оружием и голыми руками, мог командовать армией и победить любого врага, ему случалось убивать даже магов, но что он мог сделать сейчас?! Сейчас, когда огромный дракон и всесокрушающее пламя навстречу, а Щит Оннера остался в палатке, да и поможет ли он? Что мог сделать многоопытный воин в ситуации, где его опыт ничего не значил, где были бессмысленны все хитроумные тщательно разученные приемы?

Потому что бесполезно уже убивать дракона, да и времени нет, не было уже времени, пламя покинуло ужасающую драконью пасть и вот-вот коснется… Шенген решительно нахмурилась при виде дракона – а потом пламя плеснулось из его омерзительной пасти, и король Эруэлл бросился наперерез ледяному огню, делая то единственное, что можно еще было сделать – превращаясь в живой щит.

Страшно закричал Линард, со всех ног бросаясь на помощь, но далеко ему было, не мог он уже поспеть. Бежали к своему королю его верные разведчики, но драконье пламя летело быстрей. Вдох… выдох… и…

Не долетело драконье пламя. Не дали ему долететь.

Йолн Холнамуртен, маг из племени гномов, не дал. Трудно ему пришлось. Так быстро он еще никогда не колдовал. Быстро… очень быстро… еще быстрей… А ведь и Щит Оннера ему мешал. Щит Оннера – растворяющий, убивающий любую магию артефакт. Никому, кроме Йолна, не удавалось колдовать поблизости от Щита. И даже Зикер, уж на что великий маг, а Башню свою в стороне поставил, там, куда Щит не дотягивался. А Йолн сумел как-то. Справился. Окаменело, замерло неподвижно яростное ледяное пламя, замер свирепый дракон, и король Эруэлл тоже… замер. Бросилась Шенген к своему мужу – и словно на стену наткнулась. Упала. Прозрачный камень окружал теперь застывших короля и дракона, а между ними висело ледяное яростное пламя. Оно не принадлежало теперь никому.

– Йолн! – вскричала вскочившая Шенген.

– Он без сознания, Ваше Величество! – отозвался Герцог Седой, склонившийся над гномом.

Линард не мигая смотрел на короля и дракона. На безумие застывшего пламени. Линард искал выход.

– Я сделал все, что мог… – натужно прохрипел очнувшийся гном. – Здесь нужен… настоящий маг. Не такой, как я.

Линард не мигая смотрел на страшноватую скульптуру, застывшую в камне. Надо же, именно сейчас, когда позарез нужен маг, Зикера угораздило куда-то запропаститься! Линард смотрел на Эруэлла. Линард искал выход.

– Курт!!! – произнес он наконец мучительным шепотом. – Когда я был нужен, я пришел, чтобы спасти тебя. Теперь ты нужен мне. Отзовись!

И хотя его шепот был еле слышен, эхо этого шепота приливом разбежалось по сплетениям троп и перекрестьям дорог. И то, что должно было быть услышано, – услышалось.

– Ну и как тебе твои служаночки? – зевая, спросил невыспавшийся Курт. Такому молодому парню, как этот великий маг, трудно выспаться рядом с такой потрясающей девушкой, как Аглария Верлифлена Энерли Атар Эйет Эль.

– Восхитительно! – отозвался столь же невыспавшийся посох. – Оказывается, нахождение в человеческом теле дает некоторые неоспоримые преимущества. Хотя форма как таковая, по правде говоря, до сих пор кажется мне ужасающе нелепой. Зато сколько во всем этом скрытой поэзии! О служаночках же промолчу. Увы, я – посох, а не поэт, и мне не хватает слов, чтоб рассказать о своих ощущениях. Кроме того, врожденная скромность не позволяет мне…

Аглария фыркнула и уже собралась было высказаться насчет «врожденной скромности» некоторых обожающих подглядывать посохов – но тут эхо шепота Линарда добралось до них и накрыло с головой.

– Линард зовет на помощь! – воскликнул Мур.

– Кто это – Линард? – спросила Аглария.

– Сейчас увидишь, – отозвался Курт, сотворяя портал.

Один за другим они шагнули внутрь.

90
{"b":"374","o":1}