ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он выбрал несколько великоватое твидовое пальто и синий в крапинку шарф. Фатти взглянул на себя в зеркало: похож он на молодого человека, желающего разузнать что-то о своем дяде-лунатике, разгуливающем во сне? Пожалуй, похож.

Фатти двинулся в путь. Он сообразил, что надо направиться в сторону реки, так как Мистер Феллоуз вышел через задние ворота, а это означало, что он, скорее всего, пошел именно к реке, а не вверх по дороге, в сторону гор. Так… На каком участке дороги производится ремонт?

Фатти не без сожаления решил не брать с собой Бастера. Слишком многие знают этого песика. Если люди увидят его ночью в сопровождении молодого человека, они могут решить, что кто-то пытается его украсть. Так что Бастер остался дома. Он свернулся клубочком на коврике в сарае.

Фатти подошел к дому мистера Феллоуза и поглядел на него. Там было совсем темно. Остановившись у задних ворот, он окинул взглядом дорогу. Да, он двинется вниз по дороге и, когда дойдет до конца, поищет, не видно ли где-нибудь жаровни с углями, возле которой греется ночной сторож.

Вниз он спустился быстро и ловко. Дойдя до конца спуска, он поглядел направо и налево. Никаких признаков ночного сторожа или ремонта дороги. Он повернул направо и двинулся к следующему перекрестку. Там ему наконец повезло. Он увидел выстроившиеся в ряд красные лампочки, а за ними темные контуры палатки ночного сторожа, перед которой стояла жаровня с горящими углями. Фатти приблизился.

Услышав его шаги, сторож выглянул из палатки.

– Добрый вечер! – приветливо сказал Фатти. – Какой симпатичный у вас огонек! Вы мне позволите погреть над ним руки, приятель?

– Да, пожалуйста, грейте сколько хотите, – откликнулся пожилой мужчина, посасывавший трубку. – Каждому прохожему хочется погреться около моего огонька, ну и на здоровье!

– А много бывает народа по ночам? – спросил Фатти, растопыривая пальцы над жаровней. – Я имею в виду – после полуночи.

– Меня навещает полицейский, мистер Гун, – сказал сторож. – Разговорчивый малый. Занят расследованием множества важных дел – так он, во всяком случае, мне говорит. Захаживает иногда какой-нибудь рыбак, любитель ночной рыбалки. Ночью ведь тихо, никто не пугает рыбу.

– Я хотел бы спросить у вас, не видали ли вы когда-нибудь случаем моего дядю Горация, – начал Фатти. – Он странный старик – разгуливает иной раз во сне.

– Да что вы? – явно заинтересовавшись, спросил сторож.

– Да, – подтвердил Фатти. – Вы случайно не видели его прошлой ночью? Он бродил в халате, а может, и в пальто, надетом поверх пижамы, в домашних шлепанцах.

Сторож загоготал как гусь. Фатти внимательно вслушивался в его смех – когда-нибудь можно будет его изобразить – прелесть какая: га-га-га!

– Нет, не видал такого, – ответил сторож. – И слава Богу, а то бы я еще решил, что сплю и мне это во сне привиделось, а ночному сторожу спать негоже. Но старина Вилли, тот, что сторожит вон там, поближе к реке, говорил что-то насчет какого-то парня в пижаме, которого он видел прошлой ночью. Может, это и был ваш дядя Гораций. Надо запирать его на ключ, мистер, а то он еще ненароком утонет ночью, разгуливая во сне возле реки!

– Да, пожалуй, в будущем я и в самом деле стану его запирать, – сказал Фатти, страшно довольный внезапно полученной информацией. – Пойду поговорю с Вилли. Эй – кто это там?

Зазвенел велосипедный звонок, и при свете ближайшего фонаря ясно обозначилась знакомая фигура. Гун! Тьфу ты! А он-то что здесь делает?

НОЧНЫЕ РОЗЫСКИ

Фатти поспешно удалился, радуясь, что не взял с собой Бастера. Уж тот бы устроил встречу пораженному Гуну!

Толстый полицейский слез с велосипеда и подошел к сторожу. Фатти торопливо укрылся в тень, а затем отправился разыскивать Вилли.

Снова ориентиром ему послужила цепочка красных лампочек. Он шел к ним по довольно длинной дороге, в конце которой поблескивала река. Крошечная будка ночного сторожа была вплотную приставлена к жаровне с углями.

Фатти представился, как только что представлялся другому сторожу, и при первой же возможности завел речь о своем дяде Горации. Он боялся, как бы и тут не появился Гун! И с чего это ему понадобилось разъезжать по улицам именно тогда, когда Фатти хотел, чтобы на них, кроме него, никого не было?!

Сторож Вилли оказался угрюмым дяденькой. На вопросы он отвечал весьма кратко.

– Вас наверняка люди спрашивают, нельзя ли погреться у вашего огонька, – сказал Фатти, стараясь не обращать внимания на неприветливость сторожа. – Я уверен, что мой дядя Гораций всегда подходит погреться, когда бродит во сне по ночам.

Сторож буркнул что-то себе под нос. Он не проявил интереса ни к дяде Фатти, ни к хождению лунатиков во сне.

– Возможно, вы видели вчера ночью старого человека, – продолжал Фатти. – Выскочил из дома в пижаме и домашних шлепанцах. Ха, ха, ха!

Сторож взглянул на Фатти.

– Да, видел такого, – отозвался он, обретая вдруг разговорчивость. – По крайности, видал, как кто-то пробежал мимо. Пижамные брюки, на ногах шлепанцы. Я еще подумал – малахольный какой-то! Но он был вовсе не старый – так улепетывал, что только ну!

Фатти был в восторге. Ага, значит, мистер Феллоуз пробегал по этой дороге. Уже кое-что! Ведь дорога ведет только к реке. Почему же он к реке побежал?

– А было у него что-нибудь в руках? – спросил Фатти.

– Было, да. Он вроде бы прижимал что-то к груди, но что это было – не знаю, – сказал сторож. – Так он, значит, вам дядей приходится? И часто он ходит во сне?

– По большей части в лунные ночи, – ответил Фатти, готовый теперь, когда он получил кое-какие сведения, выдумать что угодно. – А как он обратно шел, вы не видели?

– Не-а, – ответил Вилли, вновь став угрюмым. Фатти уже совсем собрался распрощаться, как снова зазвенел велосипедный звонок. Ну неужели же, неужели это опять Гун?

Да, это был он. Фатти как раз вовремя скрылся от света, отбрасываемого жаровней. Гун подкатил к горящим красным лампочкам и окликнул Вилли.

– Ты тут, милейший? Хочу задать тебе несколько вопросов.

Фатти укрылся за кустом, весьма кстати росшим на этом месте, и в его душу закралось тревожное подозрение. Может, и Гун допрашивает ночных сторожей, и делает это по той же самой причине, что и Фатти? Уж не пошел ли Гун к раскрытию загадки тем же самым путем, что и Тайноискатели? Если это так, значит, у него мозги чуть-чуть пришли в движение.

– Ну-с, Вилли, – сказал Гун, обогревая возле жаровни сперва свой обширный фасад, а потом еще более обширный тыл. – Ничего подозрительного не видели прошлой ночью? Я опять расследую одно дельце и разыскиваю кое-кого.

– Уж не ищете ли вы случаем старого дядю, который бродит во сне в пижаме и шлепанцах? – спросил Вилли.

Гун удивленно уставился на него.

– Слушай, старик. Сторож вон там, на дороге, задал мне точно такой же вопрос, – сказал он. – Я подумал, он просто шутит. Выходит, и тебя кто-то попытался разыграть?

– Да какой-то молодой парень, – ответил Вилли. – Уж так беспокоился о своем дяде Горации – старом господине, который по ночам бродит во сне.

– Вот оно что. Наверное, дядя Гораций и вчера ночью разгуливал во сне, а? – спросил Гун, да так свирепо, что Вилли удивился.

– Вы чего это так со мной разговариваете? – обиженно спросил он.

– А как выглядел парень, который рассказывал тебе эти сказки! – грозно продолжал его допрашивать Гун.

– Да я не разглядел его толком, – ответил Вилли. – Глаза у меня уже не те. Молодой такой. Довольна высокий. С усиками. Толстоватый.

Мистер Гун так и подпрыгнул. Толстоватый! А может, «племянник» этого лунатика – не кто иной, как тот толстый мальчишка? Уж не вынюхивает ли опять что-нибудь этот паршивец? Мистер Гун чуть не задохнулся от ярости.

Усики, само собой, приклеены, разгуливающий во сне дядя выдуман. Наверняка это он, тот толстый мальчишка, и идет он по тому же самому следу, который он, Гун, с таким трудом установил. Где он сейчас? Куда делся? Если бы Фатти в эту минуту попался в руки мистеру Гуну, ему непременно пришлось бы молить о пощаде!

16
{"b":"3748","o":1}