ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Фатти медленно побрел к дому. Он был крайне удручен. Все шло так хорошо! А теперь единственное, что осталось от их наиболее важной улики, – это крохотный платочек с вышитым на нем именем Эврикл. Какая от него польза? – размышлял Фатти. Есть ли смысл узнавать, действительно ли существует чревовещатель по имени Эврикл? Пожалуй, совершенно ни к чему. Вся эта история уже сильно поднадоела Фатти.

– А, вот и ты наконец, Фредерик, – встретила его мать, когда он медленно вошел в дом. – Боже мой, до чего же у тебя несчастный вид! Встряхнись! Сегодня утром звонил твой большой друг, но тебя не было дома, так что он будет звонить днем.

– О ком это ты? – безразличным тоном спросил Фатти. «Наверное, кто-нибудь из школьных приятелей, – подумал он. – Очень скоро успею наглядеться на них». Бедняга Фатти был подавлен.

– Звонил главный инспектор Дженкс, – сказала мать, ожидавшая, что Фатти страшно обрадуется. Он был очень высокого мнения об инспекторе, который хорошо знал всех пятерых ребят и нередко был рад принять их помощь при раскрытии необыкновенных и сложных тайн. Однако известие о его звонке не только не обрадовало Фатти, а повергло в еще большее уныние. Теперь ему предстоит выдержать крайне трудный и неприятный телефонный разговор с инспектором. Главный инспектор Дженкс высоко ценил способности Фатти, но ему не слишком нравились некоторые его выходки. «Дела идут из рук вон плохо, – подумал Фатти. – Так скверно еще никогда не было».

Во время ленча он ел мало, то ли потому, что был встревожен, то ли потому, что съел слишком много миндальных пирожных. Наверное, тут сыграло роль и то и другое, решил он.

Телефон зазвонил, едва закончился ленч.

– Фредерик, это главный инспектор Дженкс, – сказала мать. – Подойти сам к телефону. Фатти снял телефонную трубку.

– Алло! – сказал он. – Это…

– А! Фредерик! – прервал его голос в трубке. – Это ты. Прекрасно. Я хотел поговорить с тобой.

– Я очень рад, сэр, – весьма неискренне отозвался Фатти.

– Послушай, я получил совершенно невероятный рапорт от Гуна, – сказал инспектор. – Он много раз подавал странные рапорты, но они не идут ни в какое сравнение с этим. Он настолько невероятен, что я ему не поверил. Однако когда я ему позвонил, он не только поклялся, что все им написанное – сущая правда, но и заявил, что ты это подтвердишь. Он сказал, что ты был свидетелем всего того, что описывается в его рапорте, хотя не понимаю, почему он в своем рапорте не упомянул, что ты присутствовал при происходивших событиях.

– Действительно, непонятно, сэр, – вежливо отозвался Фатти.

– Судя по всему, Гун пошел осматривать пустующий дом, который, как ему сообщили, подвергся ограблению, – сказал инспектор. Он говорил деловитым и сухим тоном. – Он сообщает, что в доме был мяукавший котенок, собака, которая свирепо ворчала и рычала и, если ему верить, готова была его прямо-таки сожрать, и свинья – свинья – свинья, которая где-то хрюкала и топала копытами над его головой. Право же, Фредерик, мне стыдно даже цитировать его рапорт!

Фатти не в силах был сдержать улыбку. Да, Гун в самом деле дал волю фантазии!

– Продолжайте, пожалуйста, сэр, – попросил он.

– И в довершение всего Гун докладывает, что в доме был какой-то раненый, который стонал и полз по комнате, выкрикивая: «Никогда я этого не делал, никогда! О-о-о-ох! Я никогда этого не делал, где моя тетя?» Это звучит совсем уж неправдоподобно, Фредерик!

– Согласен с вами, сэр, – сказал Фатти, пытаясь также держаться делового тона и ничем себя не выдать. Наступила пауза.

– Фредерик, ты слушаешь меня? – спросил инспектор, – Что ж, должен тебе сказать, что, как только Гун сообщил мне, что при всем этом присутствовал ты, я сразу заподозрил, что дело нечисто! Запахло жареным. Не собакой, не свиньей и не другим каким-нибудь животным, а жареным. Надеюсь, ты меня понимаешь?

– Э-э… Да, пожалуй, понимаю, сэр, – промямлил Фатти. Снова наступила пауза. Затем инспектор опять заговорил, но голос его стал суровее.

– Полагаю, я не ошибся, решив, что ты имеешь некоторое касательство к необыкновенным событиям, о которых говорится в рапорте Гуна? – резко спросил он.

– Ну что ж, сэр, вы правы, – сказал Фатти, всей душой желая, чтобы этот затянувшийся монолог поскорее кончился. Ему не нравился суровый тон инспектора.

– А какое именно касательство ты к этому имеешь? В чем оно выразилось? Пожалуйста, говори яснее, Фредерик. Мне начинают надоедать твои «да, сэр», «нет, сэр». Обычно ты находишь что сказать в свою защиту, – заметил Дженкс.

– Да, сэр. Видите ли, дело вот в чем, – начал Фатти в полном отчаянии. – Я практиковался в чревовещании и…

– В чем ты практиковался?

– В чревовещании, – громко выкрикнул Фатти.

– А, в чревовещании, – повторил инспектор. – О, Боже! Это мне не пришло в голову, Господи помилуй – чревовещание! А дальше что последует? Ты совершенно несносен, Фредерик! Другого слова не подберу – несносен!

– Да, сэр, – сказал Фатти, чувствуя, что инспектор вовсе не так уж сердится. – Видите ли, сэр, в этом деле есть какая-то тайна, и мне самому хочется найти чревовещателя. Некоего мужчину по имени Эврикл. Как мне разузнать о нем?

Внезапно наступило молчание.

– Как ты сказал? Эврикл? – наконец удивленно спросил инспектор. – А почему тебе вдруг понадобилось его видеть? Постой… не произноси больше ни одного слова по телефону. Ни слова! Я сию минуту приеду. А до тех пор держи язык за зубами!

ВОЛНУЮЩАЯ ВСТРЕЧА

Инспектор положил трубку. Фатти, слегка оторопев, сделал то же самое. Как внезапно оборвался их разговор! Что так сильно удивило инспектора? Выходит, он знает что-то, относящееся к их маленькой тайне? Может, он в самом деле знает что-то о мистере Эврикле?

Все это было крайне загадочно. Фатти задумчиво потер нос. Его не слишком радовала перспектива увидеться сегодня с главным инспектором Дженксом. Не больно-то ему хотелось, чтобы снова был поднят вопрос о собаках, свиньях и стонущих мужчинах, а что он будет поднят, весьма вероятно.

Миссис Троттевилл было очень любопытно, о чем шла речь. Она расслышала слово «чревовещание» потому, что Фатти громко его выкрикнул.

– Что ты говорил такое про чревовещание, Фредерик? – спросила она. – Я правильно расслышала – ты сказал, что практикуешься в чревовещании? Я бы не хотела, чтобы ты этим занимался. Вероятно, именно этим объясняются все те странные звуки, которые доносятся из твоей комнаты, когда ты там один.

– Да, мама. Но не кипятись и не волнуйся ты так из-за этого, – сказал Фатти. – Я очень скоро вернусь в школу, я тогда в доме воцарятся уют и спокойствие. Между прочим, э-э… к нам сегодня приедет главный инспектор. Ты не возражаешь, если я приглашу остальных ребят? Им, особенно Бетси, будет очень приятно с ним встретиться.

– Пожалуйста, пригласи их, если хочешь, – сказала мать. – Но, Фредерик, надеюсь, это не означает, что ты опять впутался в какие-то дела, которые тебя не касаются? Я, право же, очень надеялась, что во время нынешних каникул ты не втянешь остальных ребят в неприятности.

Фатти возмутился.

– Я никогда не втягиваю их в неприятности! Мама, как у тебя язык поворачивается сказать такое! Ведь даже инспектор часто говорил мне, что…

– Хорошо, Фредерик, – прервала его мать. – Я не собираюсь с тобой препираться. Позвони ребятам и узнай, могут ли они приехать к чаю. Сегодня поступила свежая партия тортов, и, кроме того, я купила в молочном кафе миндальных пирожных. Ты их давно не ел.

«Не так уж давно!» – подумал Фатти, тем не менее обрадовавшись, что к вечеру можно будет съесть еще несколько штучек. Он пошел звонить ребятам, но, помня наказ инспектора «держать язык за зубами», даже намеком не обмолвился о предстоящем неожиданном визите Дженкса, хотя ему невероятно хотелось, чтобы об этом узнала Бетси. Ей очень нравился «верховный полицейский», как она его величала.

«Очень жаль, что нам придется сказать инспектору, что мы, как последние идиоты, оставили одежки без присмотра и в результате их украли, – размышлял Фатти. – Этот факт будет не в мою пользу. Никак не пойму, как это я мог оказаться таким оболтусом. Ну что ж, что сделано – то сделано».

30
{"b":"3748","o":1}