ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я отпущу тебя и позволю охотиться в моих лесах лишь с одним условием, – произнесла дриада, видя испуг царя. – Принеси мне в жертву кого-то из близких. Ты убивал моих детей, пришла пора возвращать долги. Я возьму ТВОЮ кровь.

На ладони дриады появился тонкий серебряный стилет. Она протянула его князю, и тот принял оружие.

– Не простое это оружие, царь, – сказала дриада. – Смотри, сам не поранься.

На утро отдохнувший конь с так и не выспавшимся царем нашёл знакомые места. И первый, кто встретил Берсеня, был предок барона Ратая. В ту пору предок был постельничьим царя.

Берсень рассказал о ночной встрече, горько вздохнул. У него не было ни жены, ни братьев. Только сын, наследник. Как мог Берсень убить его?!

И тогда верный слуга взял стилет и отправился домой.

Говорят, его жена была вздорной женщиной, любила празднества и развлечения. Именно её кровью напился колдовской стилет. И дриада больше не возражала против охотничьих утех Берсеня. Приняла жертву, может, потому, что, как потом шептались, убитая была незаконной дочерью царя. Правда, никто этого точно не знал, а вскоре и вовсе разговоры стихли.

В награду царь подарил верному слуге титул и замок с землями и людьми, осыпал подарками и милостями.

А ровно через год в спальне новоиспеченного барона появился призрак убитой жены, и в жарко натопленной комнате повеяло могильным холодом. Утром испуганный барон напился и свалился в жарко пылающий камин.

С тех пор Полночная Дама является в замок, когда одному из отпрысков рода предстоит умереть.

И ведь не врали легенды! Существует призрак – предвестник беды.

Марк лихорадочно соображал, как изгнать призрака. И не лежится же ей в могиле! И в мир мёртвых не хочет идти.

Полночная Дама приблизилась к наёмнику, и на него дохнуло холодом, подвальной сыростью и запахом свежевспаханной земли. Призрак остановился рядом с доспехами, повернулся к ним лицом и исчез.

Огонь факелов обрадовано вспыхнул, затрещал, посыпались искры, и коридор ярко осветился, отгоняя осмелевшую тьму в дальние углы.

Марк выдохнул, поняв, что сдерживал дыхание, и вытер пот со лба. Если б кто рассказал, ни за что бы не поверил!

Марк осторожно приоткрыл дверь и скользнул в комнату. Плевать, что хозяин не один! Ратай раскинулся на широкой постели, разбросав в стороны руки и ноги и с презрением отпихнув покрывало. Рядом свернулась калачиком худенькая девушка. Она спала, уткнувшись головой в широкий бок Ратая, чуть постанывала и всхлипывала во сне.

Марк метнулся к окну, высунулся и огляделся. Переговаривались часовые на стенах, брехали собаки на псарне. Наёмник даже под кровать заглянул, постоял, чутко прислушиваясь и принюхиваясь, почти волчьим чутьем попытался предугадать опасность, но всё было тихо.

Он так же бесшумно вернулся в коридор и прикрыл дверь.

Сон сморил наёмника под утро. Глаза слезились, словно враг бросил полную пригоршню песка, голова качнулась и склонилась на грудь.

Будто сквозь туман донёсся резкий скрежет металла. Марк вздрогнул и, с трудом разлепив глаза, огляделся.

Доспехи качнулись, поднялась закованная нога и с гулким эхом ступила. Марк слегка опешил. «Что это? Продолжение сна? Хороша ночка! Сначала явление Полночной Дамы, теперь разгуливающие сами по себе пустые доспехи! Если так дальше пойдёт, то что же ещё можно увидеть до восхода солнца?!»

– Куда спешишь? – рявкнул наёмник на доспехи, не полностью проснувшись.

За опущенным забралом вспыхнули алые угольки глаз, рыцарь снова качнулся и поднял другую ногу.

– Что тут про...

В дверях стоял разозлённый барон с широким полотенцем на бедрах, а в руках сжимал меч. Увидев шагающие доспехи, Ратай поперхнулся.

Из-за спины высунулась удивленная мордашка Васильки, закутанной в покрывало с ног до головы, она пискнула и исчезла.

– Тьфу, бабы! – небрежно бросил Ратай. – Он встряхнулся, встав так, словно собирался толкать скалу и радостно оскалился. – Колдовство? Ну-ну... Давай, ржавая железка, подходи!

Раздался стон, некто в доспехах с трудом поднял ногу, задрожал, как лист под порывами ветра, и застыл. Огоньки страшных глаз полыхнули и погасли, словно залитый водой костёр.

Марк осторожно обошёл доспехи, постучал. Раздался гулкий звук.

– И что? – разочарованно протянул барон. На широком лице застыло обиженное выражение, как у ребенка, у которого отняли конфету, покрутив у носа.

– Похоже, они проржавели, – с усмешкой ответил Марк. – Никто давно не смазывал.

– Я их с крепостной стены сброшу! Пусть ржавеют в тухлой воде! – возмутился Ратай, побагровев.

Он опустил меч и отвернулся.

В углу мелькнула тень, сверкнул блик света на острой грани клинка. В руке Марка словно из воздуха появился клинок, и наёмник, легко отбив летящий в него нож, метнул свой.

В углу раздался стон, и чьё-то тело сползло по стене.

– Кто? – спросил барон.

Он снял со стены факел и подошёл к неудавшемуся убийце.

Незваный гость корчился на полу. В животе торчал нож Марка, и убийца прижимал ладони к ране, не решаясь вытащить нож.

– Молодой, почти мальчишка, усы только-только начали пробиваться, – разочарованно протянул Ратай. – Кого ко мне послали? Срамота... Эх, пора бы Вешняка поучить уважению. – Он обратился к убийце: – Кто такой? Отвечай!

Мальчишка заскулил в ответ, но ничего не сказал.

Марк склонился, сжал тонкую рукоять и замер. Мальчишка смотрел испуганными глазами, губы шевелились, но он не смог произнести ни слова, то ли от страха, то ли ещё от чего.

Наёмник склонился почти к самому его уху и шепнул:

– Лёгкой тебе дороги к Предкам, парень.

И рывком вынул нож.

Убийца всхлипнул, несколько раз дёрнулся и замер.

Марк выволок тело на свет, тщательно осмотрел. Знака ордена убийц – заколки в виде паука – не было. Значит, Вешняк не решился прибегнуть к помощи паучьих братьев. Оно и понятно. Те взамен могут потребовать что угодно. Марк слышал однажды, что они потребовали жизнь самого нанимателя.

Ратай взмахнул мечом. Удар – и голова убийцы откатилась к ногам наёмника.

– Марк, отнеси его голову Вешняку. Помнится, он никогда не поднимает мост. Вот и оставь подарок перед воротами. Пусть знает, что ничего не вышло, и мы не беззащитные бараны.

Лето было ранним и не скупилось на солнечный свет и тепло. Долина, окруженная горами, всегда была щедра на дары. Холодный ветер с океана не мог миновать высокие вершины, и долина цвела пышными садами и зеленела густыми лесами.

Но нынешнее утро выдалось на редкость хмурым и неулыбчивым.

Барон Вешняк привычно открыл глаза на рассвете, едва первые лучи проникли в узкое окно спальни. Он успел одеться и уже натягивал сапоги, когда в дверь забарабанили.

– Господин барон! Проснитесь!

Встревоженный голос верного друга, отвечающего за охрану замка, был чуть приглушён толстыми досками двери. Вешняк одним движением вогнал вторую ногу в сапог и широким шагом пересёк спальню, откинув засов, рывком распахнул дверь.

– Что случилось?

Высокий, почти с барона ростом воин в простой, но добротной одежде виновато склонил голову.

– Нашёлся ваш оруженосец.

– И что? Где он шатался всю ночь?

– Около ворот лежит мешок, и в нём его голова и кинжал, который вы готовили, чтобы убить Ратая. Видимо мальчишка хотел сам сделать это, украл оружие и отправился к Ратаю.

Вешняк чертыхнулся, вспомнив, что обещал его матери присмотреть за отпрыском.

– Простите, господин, это моя вина. Не уследил, – понурился воин.

Вздохнув, барон сказал:

– Никто не может помешать безумцу лишить себя жизни... Эх, кабы не наёмник!.. Кто ж знал, что этот подлец Ратай сможет купить такого верного пса?

– Он всего лишь наёмник. – Тонкие губы воина исказились в презрительно гримасе. – Он изгой. И может стать опасным противником своему же хозяину. Такому воину нельзя доверять.

– Это так, – задумчиво кивнул Вешняк. – Но пока он преданно служит, мы не сможем добраться до Ратая.

10
{"b":"375","o":1}