ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Русак затравленно заскулил и попытался припасть к ногам толстяка, но бдительный вышибала толчком вернул его на место.

– Прошу вас, господин, я не хотел ничего плохого. Не отдавайте меня охотника-а-а-ам! – завыл неудавшийся разбойник.

Марк, услышав слова хозяина, замер.

Он ненавидел тёмных охотников! Мерзкие создания, тощие, бледные, с большими перепончатыми крыльями за сутулой спиной. Падальщики! Рокты. Люди называли их по-разному.

Бывало, они выполняли роль городских стражников. Правда, в отличие от обычной охраны, рокты выводили арестованных за пределы городских стен, в поля или леса. Там находились входы в их подземные города.

О том, что происходило с несчастными, когда те попадали в подземелья роктов, никто старался не думать. Городские власти не препятствовали таким арестам, даже наоборот. Воры и разношерстные разбойники побаивались открыто орудовать там, где появлялись тёмные охотники, да и на содержание арестантов не нужно тратиться из городской казны.

Вот только простой люд не мог перебороть отвращения к порождениям тьмы. Когда закутанные в серые плащи-крылья фигуры двигались по улице, прохожие прижимались к стенам домов, избегая взглядов белесых слепых глаз.

Наёмники больше обычных людей ненавидели роктов. Те были частыми гостями в школе наёмников, вершили казни, наказывали провинившихся. Но разница между тем и другим была небольшой, потому что конец всегда был один: рокты забирали несчастных в свои города.

Любой ученик за малейшую провинность мог оказаться в лапах тёмных охотников. И никто не стал бы защищать несчастного, потому что каждый был сам по себе.

Учителя не поощряли дружбу. Наёмник всегда должен быть одиночкой. Единственный человек, от которого он мог увидеть и расположение и внимание – это его хозяин. За это наёмник должен служить вернее, чем пёс.

Учителя жестко вбивали принципы верности господину. Никогда! Ни при каких обстоятельствах не перечить хозяину! Даже если он будет убивать своего наёмника, тот не имеет права ответить. Если кого-то всего лишь подозревали в том, что он может нарушить слово или предать нанимателя – его отдавали роктам. А это почти всегда означало смерть.

В школу попадали дети жриц Ледяной Божини. Если у жрицы рождалась девочка, обе возвращались в обитель, и мать получала ранг высшей жрицы со всеми привилегиями. Если же на свет появлялся мальчик, его направляли для обучения в школу, и он никогда больше не видел мать, а сама жрица была обречена вечно прислуживать старшим сестрам и проклинать сына.

Марк вздрогнул, как наяву вспомнив казни в школе, и побагровел, задышал часто, тяжело.

– Стой! – крикнул он.

Вышибала, уже успевший открыть дверь, замер и удивленно оглянулся на резкий окрик.

Он едва не попятился от тяжелого злого взгляда наёмника.

– Я заплачу за него, – резко сказал Марк.

Он подхватил старый меч и неторопливо приблизился к столпившимся людям.

– Этот меч стоит больше, чем он мог съесть и выпить.

Хозяин взял оружие, бережно вынул клинок из ножен. Клинок вспыхнул в свете факелов, словно рассмеялся новому владельцу, и спешил показать себя во всей красе, как кокетливая девица. Он уступал новому мечу Марка, но, несомненно, был одним из лучших.

Меч стоил дорого. Гораздо дороже обеда на двоих даже очень голодных мужчин.

Денег от его продажи хватило бы не только оплатить два обеда, но и выпивку всех присутствующих гуляк.

Толстяк восхищенно выдохнул и любовно вернул оружие обратно в ножны, словно прятал прелести жены от нескромных взглядов.

– Как будет угодно господину.

Низко склонился в поклоне и поспешил вернуться за стойку, пока воин не передумал. Зрители стали рассаживаться на свои места.

Марк подошёл к стойке и спросил:

– У тебя есть хорошие комнаты?

– Конечно, щедрый господин! Пойдёмте, я покажу вам самую лучшую.

– И захвати кувшин вина... Лучше два, – распорядился Марк и сплюнул на пол. Ему никак не удавалось избавиться от мерзкого привкуса во рту – смеси крови и грязи. Именно такой гадостью харкал наёмник когда схлестнулся с роктами в прошлый раз.

Толстяк затопал по лестнице, указывая дорогу. Второй этаж отличался от первого, причем не в лучшую сторону. Если общий зал блистал чистотой и светом, то второй подавлял полумраком и запустением.

Наёмник заметил клочья паутины в углах и гарь от редких светильников.

Толстяк распахнул последнюю по коридору дверь и жестом пригласил воина войти.

– Это лучшая комната. Господин останется доволен. Вот на столике оставлю кувшины. Приятной ночи. – Толстяк растянул губы в улыбке, но, поглядев на злое лицо наёмника, заспешил. – Располагайтесь, господин, не буду мешать.

Не успел Марк и рта открыть, как хозяин уже спускался по лестнице.

Тихо выругавшись, наёмник вошёл. Широкие щели между досками в двери навевали тоску, а крохотная масляная лампа давала меньше света, чем луна, с любопытством заглядывающая в окно.

Ночь не принесла облегчения от дневного зноя, и Марк оставил ставни распахнутыми настежь.

Наёмник расстегнул перевязь и, не глядя, бросил на пошатывающийся стол, в ответ кувшины жалобно звякнули. Он уже собрался растянуться на жесткой постели и хорошенько отдохнуть после утомительного дня, когда дверь вздрогнула от тяжелого удара. Марк чуть присел, резко развернувшись, в ладони блеснул кинжал.

– Господин наёмник, ты там?

Раскатистый рёв Русака, наверное, переполошил весь этаж, но никто не рискнул высунуться из своей комнаты. Марк вернул кинжал в ножны под рукавом и расслабился.

– Чего тебе надо? Я уже сплю.

– Я хотел сказать спасибо, что ты спас меня. Вот не ожидал, что кто-то может отдать денежки, чтобы вытащить меня из передряги. Теперь я твой должник и должен честно отработать долг. Тебе слуга не нужен?

Марк поморщился. «Только этого не хватало!»

Он вовсе не собирался нанимать слуг или помощников.

– Считай это подарком. Ступай своей дорогой, парень.

За дверью послышался тяжёлый вздох и удаляющиеся шаги. Марк закрыл щеколду – хлипкая, а всё ж защита! И наконец растянулся на жёстком ложе. Под ним пронзительно заскрипели доски кровати, опасно прогнулись, но выдержали.

Уже засыпая, Марк мельком подумал, что удаляющиеся шаги Русака он слышал, а как тот пришёл – нет.

...Тёмные грозовые тучи лениво плывут по небу. Жёлтый диск полной луны то стыдливо скрывается, то вновь показывается, заливая землю неестественно ярким светом.

Марк оглядывается, силясь вспомнить, как тут очутился, но ничего путного на ум не приходит. Под ногами начинается тоненькая тропка, она смотрится выжженной чёрной колеей среди трав. Тонкие стебельки и широкие метёлки полевых цветов медленно колышутся, хотя наёмник не чувствует ветра.

Тук-тук... тук-тук-тук...

Марк нервно оглядывается. По левую руку от него возвышается храм, чётко выделяясь на фоне неба. Луна, выглянувшая из-за туч, освещает храм так, что наёмник легко различает каждую выбоину в стене и местами осыпавшийся камень.

Высокие створчатые ворота из старого потемневшего дерева скрепляются полосами добротно начищенного металла, тускло отсвечивающего в лунном свете. У самых ворот, пригибаясь к земле, словно почуявший добычу охотник, клубится чёрный туман.

Тук-тук... тук-тук-тук...

Створки ворот дёрнулись, издав пронзительный скрип, но не сдвинулись с места.

Тук-тук... тук-тук-тук...

Странная барабанная дробь несется со стороны храма. Марк зачарованно внимает грубым звукам, в которых с отстранённым удивлением различает мелодию. Нет, не так. Не мелодию – ЗОВ! Ноги сами несут навстречу пленительной музыке, и он поспешает, что есть сил.

Громада храма надвигается, занимает почти всё небо. И лишь когда до ворот остается не больше десятка шагов, из ниши, скрытой мраком, выступает существо. Наёмник замирает, не зная, как поступить.

Плотная фигура похожа на человеческую. Хотя, присмотревшись, воин понимает, что немного ошибся. Ноги, обтянутые штанами с широким металлическим ремнём, напоминают скорее лапы гориллы. Руки явно длиннее человеческих и оканчиваются толстыми пальцами с когтями. Причём пальцев всего три. Лысую голову украшают два изогнутых рога. Мордой существо схоже с летучей мышью. Такой же курносый нос, немного выдвинутая вперёд челюсть с выступающими клыками. В миндалевидных глазах тлеют алые угольки. Широкую грудь и плечи покрывает густая темная шерсть.

4
{"b":"375","o":1}