ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Петрович, ты доперестроечными трешками рассчитывался. Остались? Вдруг подойдут.

- Попробуйте. - Я достал деньги и отдал их Симе.

- Сколько тут? - спросил он.

- Рублей двести, может, чуть больше.

- Годится. Хлява семьдесят в месяц получает, и каждый год в Австралию летает. На море. Билеты казенные, но в кабаках-то сам платит.

- Не обольщайся, Серафим, - сказал Олег. - Здесь это просто бумага. Вот увидишь.

- Попытка - не пытка. - Сима сунул трешки в карман и нагнулся под столик. - Ну что, будем? - спросил он, выпрямившись и свинчивая крышечку с бутылки.

- Нет, - сказал Олег.

- Будем, - возразила Танечка и, оттолкнув Олега, села. - Наливайте, Сима! Ему побольше. - Она ткнула пальцем в Олега.

Олег пожал плечами и стал открывать икру.

"Сидра" уже не осталось, а от спирта (мы разбавляли его кипяченой водой из термоса) Танечка быстро захмелела и стала вести себя вольно. Ей было на все наплевать. Олегу тоже. Они по очереди кормили друг друга икрой с ложечки, а когда начали целоваться, Сима сунул мне в руку полный стакан и выволок в коридор. Коридор был очень большой и одновременно тесный. Вагон качался, потому что мы плыли в Австралию - расплачиваться в тамошних кабаках доперестроечными трешками. При такой качке было совершенно невозможно держать в руке полный стакан и не расплескать - поэтому я отпил половину и сообщил Симе, что в Австралии очень много русских: наши трешки наверняка будут иметь там хождение. А Олег, вообще-то, хам. Разве можно целоваться у всех на виду с такой женщиной? Ее надо носить на руках. Он ничего не понимает. И она, между прочим, тоже. Подумаешь, четыре вида спорта! А душа? Вот когда мы с Марой... Палубу опять качнуло, но я устоял. Однако, попытавшись допить, обнаружил, что стакан пуст. Чертова качка.

Лучше всего было бы прыгнуть за борт и поплавать - но я был еще не настолько пьян. Поэтому я просто пошел спать.

6

Почему-то всегда получается так: все про все знают, а я в стороне. Как на другой планете, ей-Богу!

Оказывается, нас поставили на довольствие. По офицерским нормам.

Вдоль вагонов были накрыты столы под ярко-зелеными тентами. Пятнистые солдатики в белых передниках разносили пищу. Большими черпаками из больших двуручных котлов наливали в тарелки кашу, расставляли миски с салатом и мисочки с маслом, дымящиеся жаровни, пузатые широконосые чайники, кружки, солонки, перечницы и привлекательные графинчики, наполненные чем-то прозрачным, янтарно-солнечным...

А на десерт солдатики приволокли необхватные деревянные блюда с золотистыми дынями, нарезанными толстыми ломтями.

Если обед будет таким же, как и завтрак, то жить можно.

Пикник, уготованный нам генералом дивизии Грабужинским, продолжался. Культурной программой.

Между столами и вагонами был сооружен обширный квадратный помост, на котором солдатики демонстрировали воинские искусства. Что-то вроде восточных единоборств, приправленных английским боксом и молодецкими славянскими замахами. Как раз когда я протолкался поближе, широкоплечий и брюхастый илюша муромец обхватил тощего ниндзю поперек туловища и через головы зрителей кинул в овсы. Так его! Знай наших! Я зааплодировал вместе со всеми.

Окруженный секундантами ниндзя ворочался в овсах, а брюхастый илюша муромец, оглаживая воображаемую бороду, упруго косолапил по помосту, покачивал могутными плечами и зычно выкрикивал оскорбления возможным соперникам:

- А вот, кому еще своей головы не жалко? Кто на Русь, мать нашу?..

На помост выбрался еще один ниндзя. С двумя автоматами, очень похожими на наши "калашники". Илюша было изготовился - но драться они не стали. Перекинулись двумя-тремя неслышными фразами, после чего илюша закинул один автомат на плечо, легко (слишком легко для своей комплекции!) спрыгнул следом за ниндзей с помоста, и оба побежали прочь от состава сквозь отхлынувшую толпу. Только что поверженный ниндзя и все его секунданты бежали туда же, мимоходом перепрыгивая через столы и скамьи. И солдатики в белых передниках - тоже, побросав чашки-ложки и на бегу срывая с себя передники. Почти у каждого был автомат с примкнутым штыком...

А через пару секунд ожили обе "шилки".

Толпа, давя сама себя, посунулась к вагонам. Меня и еще нескольких человек, угодивших в некое аномальное завихрение, вынесло на помост. Не везет, так ух по-крупному - мы же тут, как на ладони...

Оцепление как стояло в трехстах метрах от насыпи, так и продолжало стоять, не двигаясь. Им, чуть не на головы, сыпались парашютисты. У них (и у нас) над головами с леденящим конечности гулом пронесся сбитый "шилками" самолет и врезался в землю где-то у горизонта. Сквозь них бежали их вооруженные коллеги и, едва пробежав, немедленно вступали в рукопашную с едва успевшими приземлиться парашютистами... А оцепление продолжало стоять.

- Это показательный бой, - сказал у меня под ухом дрожащий голос. Ненастоящий, понимаете?

Я оглянулся. Тип в очках. Очки были разбиты. Одной рукой прижимая к бедру бутуза, он другой рукой вытирал обильный пот с лысины... Ему очень хотелось, чтобы я поверил его словам - тогда он, может быть, и сам поверит им.

Но я покачал головой и указал на горизонт, где полыхали в овсах останки сбитого самолета.

- Пустой... - умоляюще сказал папаша. - Радиоуправляемый, понимаете? Для эффекта!

- А могилы? - спросил я, с трудом разлепив губы.

- Могилы? - испугался он.

- Там... - Я махнул рукой влево, в сторону головы состава. - Братские могилы. Свежие.

- Вы их видели?

Я отрицательно покачал головой, будучи не в силах оторвать взгляд от побоища в трех сотнях метров от нас. И никто, кроме этого бедняги с разбитыми очками и обузой-чадом, не мог оторвать взгляд.

- Театр! - восклицал он, почти уверенно. - Представление, понимаете? Спектакль на открытом воздухе... Так сказать, на пленэре! У них здесь такое гостеприимство: сначала - хлеб, а теперь вот и зрелище...

На него зашикали, но он уже не мог остановиться. Его понесло. Спектакль? Скорее уж - гладиаторский бой. Массовый.

- Папа, почему они не стреляют? - спросил бутуз.

- Чтобы не попасть в людей, Борик. Не смотри, не надо.

Он был еще и непоследователен, лысый недоверчивый папаша. "Спектакль", и вдруг: "Не смотри"!.. Но он, по-видимому, правильно ответил на вопрос наблюдательного Борика: не стреляют, чтобы не попасть в людей.

13
{"b":"37563","o":1}