ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

У нашего командира, "капитана Макса" в центре деревни стоял большой двухэтажный каменный дом, окрашенный белой краской. На первом этаже, со стороны улицы, располагался большой магазин одежды, обуви и хозяйственных товаров, необходимых в сельской местности. В другой части дома, выходящей во двор, жил сам хозяин. Здесь имелась большая столовая, она же и кухня, где завтракали, обедали, ужинали все за одним столом. По вечерам здесь подводили итоги дня, обсуждали: что и как сделано, намечали, что делать завтра, просто вели разговоры. Второй этаж предназначался для гостей. Там были гостевые комнаты с полным набором мебели, зал с камином, который, правда, не топился всю зиму. Были комнаты для прислуги. К дому примыкал большой гараж на три-четыре автомашины и помещение пилорамы для распиловки круглого леса на доски. Доставив нас в свою усадьбу, Поль сказал: "Четверо из вас будут жить здесь, и помогать мне в работе. Один из вас будет помогать моему родственнику, и жить у него на хуторе, в одном километре от моего дома". Мы посовещались и решили, что к родственнику поеду я.

Родственник Поля занимался исключительно сельским хозяйством. У него было много земли, на которой он выращивал злаки и занимался скотоводством. Он имел 120-150 голов рогатого скота и готовил его на мясо. Для ночлега скота предназначался большой, каменный скотный двор, который размещался посредине большого огороженного выгона. На этом выгоне и пасли скот. Коров, коз, овец и другой скот обычно пасут подростки или даже молодые, прилично одетые девушки. Практически, скот пасут несколько специально обученных собак, которыми командует пастушка. Собаки не пускают скот за отведённое пастбище, не дают выходить из стада во время перегона и, по команде, могут очень быстро собрать скот в кучу. Сидит молодая нарядная пастушка под деревом, читает книгу или занимается рукодельем, изредка поглядывает за скотом и собаками.

Коров этого стада не доили, их сосали телята, но, на хуторе, было и другое, дойное стадо. Молоко шло на продажу и для стола. Продажа происходит так. Молочные бидоны, полные молока, рано утром ставят у дороги. Сборщик молока приезжает на машине, забирает полные бидоны, выставляет пустые, которые забирал вчера и оставляет квитанцию о количестве накануне забранного молока. Так же, примерно, происходит и с хлебом. Хозяин завозит на пекарню муку на весь год, потом, постепенно, забирает хлеб. Учёт ведёт пекарня. Во Франции нигде я не видел хлеба, формованного кирпичом. Хлеб пекут круглыми калачами или очень длинными сайками. Часто можно было видеть, как калачи хлеба везут надетыми на руль велосипеда. Не знаю как в городе, а в сельской местности хлеб для стола не режут. Кладут калач и нож на деревянную разделочную доску, и каждый отрезает себе сам.

Завтрак для мужчин, как правило, молоко с хлебом, а женщины готовят себе какое-либо жаркое. Обед - мясное с овощным гарниром и салаты. Очень много едят фасоли во всевозможном виде. Очень много её заготавливают, консервируют. Фасоль у них так же, как у нас картофель. Картофель "помдеттер", в переводе "земляное яблоко", употребляют мало. В обед каждому ставят бутылку молодого столового вина. Я как-то днём захотел пить и попросил налить мне кружку воды. Меня спросили: зачем? Я сказал, что хочу пить. На это последовал ответ: "У нас воду пьёт только скот, а человек должен пить вино". У кого мало винограда или нет виноградника, покупает вино, разбавляет водой - делает "сидр". Супов почти совсем не варят. За период в течение несколько месяцев, что я там прожил, варили раза два, и то это был не суп. В кастрюлю овощи - морковь, картофель и другие - были положены не резаными. После того, как это сварилось, бульон слили и подали с сухарями, а овощи подали отдельно со сливочным маслом и сметаной. Получилось первое и второе блюдо. Очень много едят салатов. Например, ранней весной из листьев одуванчика. Листья хорошо промывают, на несколько секунд кладут в кастрюлю, на дне которой кипит сало, затем вынимают и подают с соусом. Соусов готовят несметное количество и все они вкусные. Очень нравилась, весной, отваренная спаржа с соусом. На ужин обычно подают что-нибудь мясное с овощами. После ужина, перед сном хозяин обычно готовил хорошее кофе с сыром или делал глинтвейн. Этим особенно отличался Поль. Он наливал в кастрюлю вино, из расчёта две кружки на человека, клал в вино сахар и нагревал почти до кипения. Ставил на стол грецкие орехи или сыр. Не спеша, пили вино, вели разговоры.

Об одном французском деликатесе. Как-то в апреле месяце, когда я работал уже у Поля на винограднике, ко мне подошёл соседский парень и пригласил меня пойти с ним, сегодня вечером, ловить. Кого ловить я не понял. Он назвал. Я ещё раз переспросил. Слово было незнакомое, а словаря со мной не было. Тогда он руками показал, что "это" прыгает. Я понял, что "это" заяц. Не отказываться же от зайчатины, конечно, согласился на такую охоту. Сосед сказал, что зайдёт за мной, как стемнеет. Когда он пришёл, я его уже ждал, только не знал, что прихватить с собой для ловли зайцев. В руках же соседа был хороший карманный фонарь и небольшой мешок. Других приспособлений не было. Когда мы тронулись в путь, я спросил: "А как мы будем их ловить?" Сосед сказал: "Придём - увидишь". Во Франции темнеет быстро и, когда мы, выйдя за деревню, стали спускаться к небольшому ручью, было совсем темно. Спустились и пошли вдоль ручья. В луч фонаря попала лягушка. Сосед нагнулся, взял её и положил в мешок, произнеся то слово, которое я раньше не понял. Тут я разобрался, что это и был тот самый прыгающий "заяц". Сосед отдал мне мешок, чтобы я его нёс, а сам ловил лягушек и клал мне в мешок. Набрав штук 50-60, пошли домой. Утром он пригласил меня отведать лягушек, но я не пошёл. Поль мне потом говорил, что едят у лягушек только задние лапки, толстые места и едят только ранней весной.

В доме все ходят в тапочках, а на улице - в деревянных долблёных башмаках, называемых "сабо". Их надевают на тапочки, они лёгкие и удобные. Единственный недостаток, если в них идёшь по мостовой, они громко стучат. Я к ним быстро привык, и мне они нравятся своим удобством снимать и надевать. Не надо наклоняться, застёгивать, зашнуровывать, вставил ногу и пошёл.

На хуторе у родственника Поля было всё своё: крупа, мука, молоко, масло, сыр и самогон. Пшеница, в снопах, загружалась осенью на сеновал, оттуда транспортёром подавалась на молотилку. Была своя небольшая мельница, где мололи муку на пироги. Была своя крупорушка. В отдельной пристройке стоял большой самогонный аппарат. Это была печь с вмазанным котлом и змеевиком, тут и гнали самогон. Гнали, в основном, из фруктов. Крепость замеряли спиртометром. Мне довелось попробовать из чернослива. Это "изделие" сохраняло синеватый оттенок, с привкусом чернослива.

Жил я в небольшой отдельной комнате на втором этаже. Работал по хозяйству. Электропилой пилил дрова, колол, складывал в поленницу. Работа знакомая, я и дома это делал, только там пилил один двуручной пилой. Выгонял самогон, подавал снопы с сеновала на обмолот. Был я один во французской семье, поэтому быстро стал пополняться мой запас французских слов. Но жить на хуторе мне пришлось не долго.

Месяца через два мои друзья, остававшиеся у Поля, встретили меня и отбили охоту работать. Они заявили: "Хватить задарма на этого эксплуататора ишачить. Лучше мы поедем и посмотрим Париж и другие города". Очень звали меня, но мне не захотелось идти бродяжничать, да ещё зимой, и они ушли. Больше их не видел и не знаю, как сложилась их судьба, за исключением Саши Шепотанова. Но об этом я расскажу дальше. Ребята мои ушли, а я опять остался один во французской семье, где никто не говорил по-русски.

9. На ферме "капитана Макса"

После ухода ребят, Поль забрал меня к себе на усадьбу. На втором этаже его дома я жил в комнате с кроватью, шифоньером и туалетным столиком с зеркалом. У Поля я копал огород, перекапывал виноградник, натягивал проволоку на винограднике. Помогал консервировать смазкой оружие. А оружия в доме "капитана Макса" хватило бы на большой партизанский отряд. Пулемёты, автоматы, патроны в ящиках, гранаты и так далее. Французы в это время были сильно настроены против американцев. Они их считали такими же оккупантами, как и немцев. Поль мне всё время говорил: "Не торопись ехать на родину. Подожди три-четыре месяца. Мы снова организуем партизанский отряд, и будем гнать американцев из Франции, как гнали немцев".

10
{"b":"37581","o":1}